Глава 728

Глава 732. Тот, кто разбивает небо своим шагом — всего лишь таков

Фан Юэхоу не ошибся в своих предположениях — подкрепление врага действительно прибыло раньше срока, причём настолько раньше, что это превзошло все ожидания. «Десятидневное» сообщение, которое «осведомители» с риском для жизни передали назад, вероятно, было намеренно ими утечено. Сначала они открыто объявили, что подкрепление придёт через пятнадцать дней, затем «слили» секретную информацию о десяти днях. Они были уверены, что Фан Юэхоу и остальные не поверят и обязательно сократят срок до пяти дней. А пять дней стали бы для Фан Юэхоу и его людей единственным шансом. Ошибочно полагая, что только в этот момент у них есть возможность действовать, они были вынуждены в спешке отправить войска.

Таким образом, поскольку пятидневный срок ещё не истёк, настоящий боевой план Фан Юэхоу неизбежно в меньшей степени учитывал бы ситуацию с уже прибывшим подкреплением. Эта военная хитрость позволяла врагу спокойно выстроить боевой порядок, а в решающий момент подкрепление внезапно появлялось в ключевом месте, что неизбежно приводило к крупному поражению Фан Юэхоу и Чу Юньшэна.

Кроме того, это вынуждало Фан Юэхоу и Сун Цзыхуая преждевременно выступить в поход, когда их военная сила была ещё слаба, и дать решающее сражение в момент наименьшей мощи армии Цзяндуна. В противном случае, если бы эта битва разразилась через месяц или два, никто не знал, до какого уровня Фан Юэхоу и Сун Цзыхуай смогли бы развить свою армию при поддержке Чу Юньшэна и Лао Ю.

Такой план, казалось бы, не имел изъянов, был совершенен и должен был достичь поставленной цели — одним выстрелом убить двух зайцев. И действительно, их первая цель была достигнута: Фан Юэхоу, Сун Цзыхуай и даже Чу Юньшэн без колебаний выбрали выступление в поход, попав в расставленную ими ловушку.

Но раз уж речь идёт о ведении войны, то с древних времён не бывает неизменных правил. Поле боя всегда было самым непредсказуемым местом. На нём сражаются люди, гибнут жизни, состязаются умы. Фан Юэхоу с самого начала не собирался выстраивать с ними правильные позиционные сражения, использовать хитрые засады, притворное отступление для заманивания или другие обычные и необычные военные приёмы. Вместо этого он применил стратегию, нарушающую все табу. Хотя в истории такое и случалось, он использовал её более решительно и рискованно, буквально балансируя на лезвии ножа.

Выгоняя людей из зданий, загоняя толпы беженцев в город, перекрывая все важные пути, блокируя движение… Фан Юэхоу использовал множество приёмов, выжимая максимум из своих немногочисленных войск. Самым рискованным из них было привлечение пожирающих людей монстров, что вынуждало людей в панике бежать в город, к местам, где находились военные — с психологической точки зрения, как бы то ни было, все считали, что рядом с армией самое безопасное место.

Поэтому, за исключением нескольких воздушных боёв, наземные войска двух сторон почти не имели возможности «встретиться»

— все они были заперты в разных местах среди огромного потока людей в городе. Вдобавок, из-за ограниченной видимости в темноте, каждый шаг вперёд требовал рассредоточения огромной массы людей, что было чрезвычайно трудно.

Такой результат мог произойти только в эпоху Великой Тьмы, в условиях конца света, когда армия и народ принадлежали одной стране. В любой другой ситуации, например, при разных армиях или разных народах, последствия были бы немыслимы.

Да, Фан Юэхоу использовал жизни простых людей, а также психологию низших и средних солдат противника. Возможно, это было коварно и подло, но это реально выиграло для Чу Юньшэна и остальных самое драгоценное время и полностью разрушило первоначальные планы врага.

В этом и заключается коварство и непредсказуемость поля боя — до самого последнего момента никто не знает, откуда придёт победа или поражение!

Ментальный контроль дуонэнцзу был разрушен, и солдаты, «перенапрягшие мозги», тут же впали в хаос. Под яростной атакой отрядов пробуждённых и воинов-призраков их фронт почти полностью дрогнул, и полный разгром был лишь вопросом времени.

Хотя пробуждённых на противоположной стороне реки было много, их боевая мощь была значительно ниже, чем у двух отрядов пробуждённых, вооружённых Чу Юньшэном. К тому же, значительная их часть испытывала страх перед Чу Юньшэном. Даже если на поле боя на самом деле был Юй Сяохай, выдававший себя за него, как они могли различить это с такой точностью? В конце концов, они не были солдатами с железной волей. Когда знакомые и ужасающие атакующие талисманы обрушивались на них, многие инстинктивно отступали за линию обороны, уставленную боевыми машинами. Тех, кто действительно не боялся смерти, среди пробуждённых было меньше половины от числа Лао Ю, Юй Сяохая и остальных.

Некоторые из ещё сохранявших ясность ума командиров хриплыми голосами выкрикивали приказы среди взрывов, пытаясь собрать танки, боевые машины пехоты и другую механизированную технику в единый кулак, образовать стальную стену, чтобы сдержать яростный натиск Лао Ю, Юй Сяохая и остальных.

К этому моменту танков, способных двигаться, осталось немного — около пятнадцати-шестнадцати, а боевых машин пехоты — ещё около тридцати. Но если бы их удалось сомкнуть, выстроившись перед главным штабом базы, и открыть огонь из всех орудий, используя завывающие тяжёлые снаряды и плотные скоростные пули, всё ещё можно было бы отбить атаку Лао Ю, Юй Сяохая и остальных.

Увидев это, Юй Сяохай громко крикнул: «Ваши люди займутся танками, мы уничтожим боевые машины пехоты!»

Услышав это, Лао Ю от злости закатил глаза. Танков было меньше, но одни только их скоростные снаряды могли убить человека. Почему его люди должны грызть этот твёрдый орешек, а этот маленький подлец Юй Сяохай будет снимать сливки с боевых машин пехоты?