Глава 737

Глава 741: Будущее и Кошмар

Когда проекция Первого исчезла, Чу Юньшэн долгое время оставался спокоен. Стоя у окна, он запустил пальцы в щель подоконника, собирая липкую грязную пыль, и снова и снова перетирал её между указательным и большим пальцами: то сжимал в комок, то рассыпа́л — тонкую, изящную, реальную, не обманную.

Как такой реальный мир мог быть плодом его воображения? Однако, если это сон, кто из спящих знает, что он во сне? Даже если в нём есть огромные прорехи, человек во сне не может их пробить — такова природа сновидения. Если же прореха пробита, это уже не сон.

Он снова вспомнил Сун Ин, лежавшую на больничной койке, которая с убеждённостью и слабостью сказала:

— Кем бы ты ни стал, я смогу тебя узнать, даже в следующей жизни…

Следующая жизнь? Неужели она имела в виду бесконечную череду перерождений? Одна жизнь — и за ней следующая, жизнь за жизнью, снова и снова узнавать его?

Чу Юньшэн глубоко вздохнул. Он всегда думал, что эти слова Сун Ин — просто бред одержимости. Но теперь, поразмыслив, понял, что, возможно, всё не так просто. Если она действительно могла видеть в нём «прошлые жизни» и бесконечную череду перерождений, то внезапное самоубийство того адвоката можно было объяснить — почему он покончил с собой.

Возможно, он тоже увидел бесконечный адский круговорот перерождений. Возможно, он тоже увидел обман в самой реальности. И поэтому покончил с собой — захотел пробудиться, вырваться из этого ужасного сна.

В хаотичных воспоминаниях на оси времени перед пробуждением Чу Юньшэн нашёл похожие вопросы, которые Сун Ин когда-то задавала ему:

«Кто я?»

«Если убрать имя — кто я тогда?»

«Почему я здесь?.. Я был здесь раньше или просто не могу вспомнить?»

«Твои глаза говорят мне, что ты знаешь».

«Если я умру, то для этого мира исчезну я, или для меня исчезнет этот мир?»

…

«Я верю тебе, потому что твои глаза сказали мне!»

Что именно она и адвокат видели в его глазах? Почему Лао Ю утверждал, что тоже видел кое-что, но у него не было такой реакции, как у них?

Он вспомнил другие слова Сун Ин, сказанные на научно-исследовательской базе:

— Я что, умираю?

— Что за чушь? Пока я здесь, как ты можешь умереть? Даже если ты попадёшь в преисподнюю, я вытащу тебя оттуда.

— Ты такой хороший.

…

Чу Юньшэна пробрала дрожь. Если каждое перерождение — это вход в ад, то не вытаскивал ли он действительно снова и снова Сун Ин из преисподней?!

Но это было вовсе не поводом для радости, а скорее чудовищной пыткой.

Чу Юньшэн почувствовал, как холод проникает в его сознание, заставляя всё тело леденеть. В одном Первый был прав: он всегда старался избегать слишком глубокой связи с людьми из Псевдостелы, но никак не ожидал, что эта связь могла начаться ещё в неизвестном ему «прошлом существовании»!

Но зачем Старик №1 рассказал ему об этом? По словам Первого, если он хотел, чтобы Чу Юньшэн поскорее пришёл в себя и посмотрел реальности в лицо, ему не следовало сообщать эту новость. Иначе, если он увязнет в этом мире слишком глубоко, разве не будет сложнее проснуться?!

Чу Юньшэн вдруг осознал, что за всем этим, возможно, скрывается истинная цель Первого! Он ни за что не поверил бы, что Первый — какой-то добрый благодетель. Человек, который день и ночь изощрённо планировал убийство большей части жизни на Земле, как бы ни оправдывался, оставался в этом виновен.

Он взглянул на Лао Ю. Сун Ин исчезла, но винить его в этом не стоило — идею подал Лао Ю, потому что он был единственным, на кого это не влияло, но решение принял сам Чу Юньшэн, и он не собирался перекладывать вину на других.

Лао Ю, однако, думал иначе. Он был в смятении, готовясь выдержать бурю, и заговорил первым:

— Кто бы мог подумать, что она так тяжело ранена, а мы, столько глаз, и вдруг она исчезла непонятно как.

Чу Юньшэн вздохнул:

— Мы оба упустили это. Ты забыл о её способностях? Устроить небольшие помехи в мышлении окружающих — для неё не проблема. Я просто думаю, куда же она всё-таки делась.

Лао Ю, видя, что Чу Юньшэн не собирается его винить, с облегчением выдохнул: