Глава 827

Глава 828. Продолжим в другой раз

Чу Юньшэн размышлял: дело было вовсе не в том, что он больше не мог убивать, — просто за три дня и три ночи его дух оказался почти целиком запечатан в духовную клетку. Без духа как опоры, даже при желании убивать, у него не осталось бы на это сил.

Впрочем, его собственное состояние было немногим лучше, чем у теневого человека. Не прорвавшись даже на уровень Врат Кардинального Истока, он, по идее, вообще не имел никакой возможности управлять духовной клеткой. Полагаясь лишь на ту крупицу силы, что унаследовал от Хранителя, — ту самую, что теневой человек называл духовной сущностью, — и используя прорыв Первого Предела для пробуждения изначального сознания, он ухитрялся мобилизовать источник жизни и чёрную ци, «притворяясь» восполняющимся, да ещё и расточая их в огромных количествах, лишь бы продержаться в схватке с теневым человеком три дня и три ночи. К настоящему моменту источник жизни и чёрная ци были почти полностью исчерпаны, духовной сущности не осталось ни капли, а контроль над духовной клеткой ослаб до крайней степени — запечатывать дальше было практически нечем.

Обсуждая с теневым человеком метод переноса печати духовной клетки, Чу Юньшэн приблизительно выведал у него кое-какие сведения о духе. Их было всё ещё до смешного мало, и теперь теневой человек ни за что не сказал бы больше ни слова, но этого хватило, чтобы понять: основа контроля над духовной клеткой — духовная сущность. А духовная сущность — это то, что способно породить лишь изначальное сознание, родившее дух. Её источник — чистый и плотный источник жизни, полученный в результате культивации изначального тела до пика.

Поскольку у разных людей могут быть разные термины для одних и тех же вещей, если изначальное тело — это и есть оригинальное тело, то всё примерно соответствует порядку, описанному предшественником: «Лишь достигнув великого совершенства на Четвёртом Небе Юань, можно культивировать источник жизни; лишь достигнув великого совершенства на Девятом Небе Юань, можно культивировать изначальное сознание. Культивация ци служит для укрепления стабильности пространства измерений; культивация источника жизни — для уплотнения носителя жизни; и лишь на третьем шаге можно коснуться изначального сознания. Сознание существует в источнике жизни, источник жизни — в пространстве измерений. Только следуя этому порядку, можно породить дух». Этому в целом можно доверять.

Из-за того, что собственный уровень был слишком низок, строго следуя этому порядку, было невозможно без духа породить хоть какую-то собственную духовную сущность. Полагаясь лишь на ту кроху унаследованной духовной сущности, в битве духовных печатей она бы мгновенно иссякла.

Теневой человек, хоть и был самоуверен, ничуть не глупее его. Он осмеливался беззастенчиво обманывать именно потому, что полагался на это. И даже когда понял, что его раскусили, ему было всё равно — его совершенно не волновало, знает ли Чу Юньшэн, что тот применяет уловки. Ему нужно было лишь, чтобы Чу Юньшэн согласился на перенос печати, согласился на разделение. Более того, он, возможно, даже намеренно позволил ему самому изменить метод переноса, чтобы тот обрёл достаточно уверенности и согласился!

Как он и сказал: ну и что, что раскусил? Ну и что, что добился своего?!

Настоящая ахиллесова пята заключалась в том, что он лучше Чу Юньшэна понимал: тот не сможет долго поддерживать контроль над духовной печатью. Его духовная сущность была мёртвой — как только она закончится, всё кончено. Никто не может, нарушив порядок, из ничего породить дух. Это была беспроигрышная ситуация. Независимо от того, знает ли он, что его обманывают, независимо от того, изменил ли он метод переноса, как только начнётся перенос, духовная сущность будет там, и результат будет там. Это неизменно.

Поэтому он и сказал, что низшие существа — они и есть низшие существа.

Но он никак не ожидал, что ситуация Чу Юньшэна была крайне хаотичной. С самого начала порядок был нарушен, и это напрямую ударило по изначальному сознанию. Хотя он давно должен был умереть, это позволило ему в узле чудесным образом прорвать Первый Предел, приоткрыв угол вечной печати, и получить чистый источник жизни, невозможный до рождения духа. Хотя это всё ещё не была духовная сущность, но это был её источник. В сочетании с ещё более чистой чёрной ци, не знающей преград, это позволяло ему, притворяясь, поддерживать упорный контроль над духовной клеткой.

Поэтому в конце концов он в ярости не мог понять, «откуда у Чу Юньшэна столько чистого источника жизни», чтобы расточать его, и его истинные намерения, уже не скрываемые, вышли наружу.

Ему оставалось только перестать убивать. Он не был бессмертным и тоже должен был следовать порядку. Он был заточён бесчисленные годы, а тогда, в прошлом, Чу Юньшэн выжал из него последнюю каплю источника жизни. Несмотря на миг величия, когда он обрёл свободу, на самом деле он тоже был на последнем издыхании и вынужден был тянуть время, чтобы восстановить хоть немного духовной сущности. Но он был сильнее Чу Юньшэна: он мог непрерывно получать духовную сущность.

Если бы не это, учитывая его истинную силу до заточения, разве дал бы он Чу Юньшэну шанс крикнуть «Печать!»? В мгновение ока он бы отправил Чу Юньшэна обратно на Землю, не оставив и костей!

Но ситуация оказалась сильнее. Чу Юньшэн тоже не был бессмертным, и, хотя он знал, что Чу Юньшэн тоже на пределе, он ничего не мог поделать.

Его мысли Чу Юньшэн только теперь понял на семь-восемь десятых. Хотя он ошибся в истинных намерениях теневого человека — тот был не самонадеян, а всё держал под контролем, — Чу Юньшэна это не волновало, потому что с его точки зрения он не ошибался. В своих расчётах этой трёхдневной битвы печатей и убийств он основывался на том, что может восполнять силы за счёт собственного источника жизни. В этом он полностью отличался от теневого человека, и он также не знал, что теневой человек не знает об этом.