Глава 826

Глава 827. Я убиваю, я запечатываю!

Фигурка мальчика снова застыла, а затем начала скользить вниз. Звёздный свет мерцал, словно предупреждая о чём-то. Сдвинув брови в иероглиф «чуань», он снова уставился на Чу Юньшэна, и его взгляд наполнился жаждой убийства:

— Ты посмел изменить метод переноса запечатывания, который я тебе дал! Неужели ты не боялся, что я сказал тебе правду, и ты сам себя запечатаешь?

— Ты совсем меня не знаешь. Если бы ты знал меня хоть немного, ты бы не дал мне этого сделать. Конечно, это не связано с твоим IQ. Ты слишком горд и самонадеян. Твоя самонадеянность так велика, что ты даже не считаешь нужным узнать меня, потому что в твоих глазах такое низшее существо, как я, никогда не было достойно быть твоим настоящим противником.

Чу Юньшэн проигнорировал его жажду убийства и продолжил:

— Ты изучил столько человеческих знаний, но разве ты не слышал поговорку «Победитель получает всё»? Всё остальное — чушь.

Мальчик снова взмыл вверх и, глядя сверху вниз, сказал:

— Значит, ты с самого начала притворялся удивлённым, притворялся напряжённым, намеренно раз за разом показывал, что не доверяешь мне, чтобы я был уверен, что твоя реакция нормальна, что ты нормально сомневаешься во мне, нормально колеблешься, чтобы я убедился, что твоё окончательное решение — настоящее, и чтобы я смело и уверенно обманывал тебя? Но ты слишком рисковал! Если бы ты ошибся хоть на самую малость, ты бы сам себе вырыл могилу!

— Я же только что сказал: ты меня не знаешь. Если бы знал, то понял бы, что это не смелость, а уверенность.

Чу Юньшэн покачал головой.

Мальчик сказал:

— Ты мог бы не рисковать и продолжать принуждать меня к спячке.

Чу Юньшэн ответил:

— Раньше я не знал, и ладно. Но теперь, когда знаю, что ты — бомба замедленного действия, которая в любой момент может вторгнуться, пока я не смотрю, раз уж я наконец смог убедиться, почему бы не избавиться от тебя раз и навсегда!

— И к тому же, место, где ты устроил ловушку, вовсе не в том, кто первым выйдет из духовной печати, и не в том, чтобы, как в прошлый раз, вторгнуться в моё нулевое пространство. А в самом моменте переноса запечатывания. Ты хотел запечатать меня, но при этом получал бы наибольшую выгоду — одним выстрелом трёх зайцев. Ты говорил это о себе.

Мальчик холодно фыркнул и надменно сказал:

— Даже если ты преуспел, что с того? Сознание этого тела из-за того, что рядом находятся два наших духа, ещё не умерло окончательно. Ты сейчас запечатываешь одновременно меня и его — одно измерение, два сознания. Я точно так же могу использовать тот же метод, чтобы прорвать духовную печать!

Чу Юньшэн наконец переместился в подходящее место, посмотрел на него и насмешливо сказал:

— Ты сам говорил это, и мы только что это проверили. Неужели ты так быстро забыл? У этой духовной печати теперь новый хозяин! Тем же методом, когда у неё не было хозяина, ты мог им воспользоваться. Но теперь, когда у неё есть хозяин, право решать, какое из двух сознаний запереть, находится в моих руках! Чтобы продумать всю эту цепочку условий и логики, я молчал так долго, а ты всё принимал за мои колебания. Так что ты заслужил проиграть. Ты слишком торопился.

Выражение лица мальчика слегка изменилось, но быстро вернулось к пренебрежительному:

— Если ты действительно уверен, почему не запечатываешь меня немедленно?

Чу Юньшэн в свою очередь спросил:

— А ты почему не убиваешь меня немедленно?

Мальчик холодным голосом произнёс:

— Ты тянешь время.

Чу Юньшэн парировал:

— А разве ты нет? Не думай, что если стоишь высоко, то сможешь кого-то запугать.

Мальчик разразился громким смехом:

— Сейчас самое время! Посмотрим, кто умрёт первым!

Чу Юньшэн нахмурился. Мальчик в воздухе снова взмыл ввысь, издал яростный рёв, пронзивший небеса. Злобная ци пронзила атмосферу, с грохотом раздвигая облака:

— УБИВАЙ!!!

Один крик «убивай»

— словно тысячи коней и десятки тысяч воинов несутся в атаку, словно бесчисленные знамёна колышутся на ветру!

Один крик «убивай»

— сотрясает небо и землю, заснеженные вершины гор, уходящих в облака, дрожат все до единой!

Один крик «убивай»

— меняет цвет ветра и облаков, пространство колеблется, ци с рёвом проносится, слой за слоем толстого снега, словно цунами, вздымается и бушует!

Один крик «убивай»

— разгоняет тучи, пронзает небосвод, пронизывает усеянное звёздами небо!

За несколько десятков километров люди из 187-го лагеря, словно бумажные обрывки на сильном ветру, были подняты в воздух и разметаны.

За несколько сотен километров, в тёмном лесу полярной ночи, всевозможные растения — от гигантских, уходящих вершиной в небо, до крошечных травинок — были вырваны с корнем и вместе с разнообразными существами, большими и малыми, кружились в небе, уносимые прочь.