2.6.

— Хорошо, Кэролайн. Пока что я остановлюсь, но ты будешь моей королевой, и знаешь это. Ты совершенна, и ты будешь моей.

Слова остались звенеть в ее ушах, как безусловное обещание, и она заснула в объятии его рук; ей снились города у ее ног и Никлаус Майклсон рядом.

И она уже не была уверена, были ли эти сны воспоминаниями, или она зашла так далеко, что больше не знала, кто она такая.

…Кэролайн проснулась поздним утром, и хотя вторая половина постели была пуста, она все еще была теплой. Она стянула с лица одеяло и посмотрела на то место, где спал Клаус. На подушке лежала роза и набросок под ней. На этот раз рисунок не заставил ее улыбнуться: на нем она, грустная, сидела, прислонившись к стене, а рядом стоял фонарь.

Она по-прежнему была прекрасна, и, даже не читая приписку, Кэролайн знала, что там будет написано.

Спасибо за твою дружбу.

Бумага была белее той, на которой он нарисовал лошадь в прошлый раз, но была так же ей дорога. То, как Клаус рисовал, говорило за себя; не только картины в студии в этом мире, но и набросок с лошадью, оставшийся дома. Кэролайн была центром, Кэролайн освещала картину, Кэролайн была светом.

Кэролайн знала, что, технически, у нее были друзья; дома были знакомые, дома были Бонни, Мэтт и Елена. На деле она никогда не была одна, но никто и никогда не говорил ей спасибо за то, что она была их другом. Никто никогда не благодарил ее за ее честность или за ее дружбу.

На нее никто никогда не смотрел так, как Клаус.

Она выбралась из постели и поставила набросок рядом с их свадебной фотографией, потому что она заслуживала иметь в этом доме хоть что-то, что действительно принадлежало ей, а затем отправилась на поиски Клауса.

Он был в своей студии, где она и ожидала найти его, на этот раз он работал над пейзажем. Кэролайн никогда не видела то место, что он рисовал, но оно было завораживающим: среди буйной зелени у подножия холмов стоял необычно выглядевший городок.

— Где это? — Спросила она, и на этот раз он не вздрогнул. Он сделал еще один мазок голубым по небу, а затем ответил:

— Италия. Мне очень нравится этот город. Хотел бы я показать его тебе.

Кэролайн слегка улыбнулась:

— Да, я знаю.

Он обернулся через плечо и слабо нахмурился:

— Тогда почему ты отказываешься присоединиться ко мне?

Она взяла долгую паузу, не отвечая, зато подошла к нему, встав за его спиной, и поставила подбородок ему на плечо. Он не пошевелился, даже рисовать перестал.

— Зачем мне куда-то ехать, если ты нарисуешь мне любой вид? — Поддразнила Кэролайн. — Это же практически тур на диване!

Клаус обернулся, его глаза загорелись:

— Я завтра же перестану рисовать, если это подтолкнет тебя к тому, чтобы попутешествовать со мной.

Кэролайн ощутила, как сжался ее желудок, и призвала на помощь всю свою храбрость:

— Если ты честно ответишь на один вопрос, то, когда мы вернемся домой, я съезжу с тобой в одну поездку.

— Один вопрос? — Сказал Клаус, самоуверенно ухмыляясь. — Только один?

Кэролайн небрежно пожала плечами:

— Это будет важный вопрос. Но только одно путешествие! Не больше, чем длиной в выходные. На этом континенте!

Клаус фыркнул:

— Все мои любимые места слишком далеко, чтобы добраться туда за выходные.

— Согласен или нет? — Потребовала ответа Кэролайн.

Клаус закатил глаза: