4.9.

Кэролайн ощутила, как едва заметно вздрогнул Клаус.

— Если ты не можешь сказать ничего хорошего, уходи, Майкл. Я без проблем заявлю на тебя в полицию за преследование.

Майкл зло на нее посмотрел, так холодно, что Кэролайн ощутила молчаливую угрозу, но, в конце концов, он вернулся к Эстер, и они ушли. И хотя Кэролайн была уверена, что они еще вернутся, это казалось победой.

— Пойдем, Ник, — пробормотала Кэролайн, — пойдем, присядем.

Они сели, прижавшись друг к другу, ерзая, пока наконец, наконец не вернулся доктор Росс. Уже рассвело, и каждый мускул в теле Кэролайн ныл, но все, чего она хотела – увидеть свою племянницу. Стресс и утомление не могли быть ей полезны, но она ничего не могла поделать. Когда к ним подошел вяло улыбающийся доктор, она вскочила на ноги.

— Кэролайн, — поприветствовал ее доктор Росс, — Клаус. Ханне дали обезболивающее, ее сломанную руку загипсовали, вы можете ее увидеть.

Кэролайн на секунду прикрыла глаза:

— Спасибо.

Они последовали за ним сквозь лабиринт из дверей и коридоров, пока они не оказались перед небольшой комнатой. Доктор Росс остановился и повернулся к ним с серьезным выражением лица:

— Вы понимаете, что у вас будет приоритет в удочерении Ханны, раз уж вы ее ближайшие родственники? – Мягко произнес доктор Росс.

— Мы хотим ее, — тут же выпалила Кэролайн. – Пожалуйста. Мы ее семья, мы ее крестные родители.

Клаус вздохнул:

— Это будет в их завещании, я гарантирую.

Доктор Росс смотрел на них, и Кэролайн почти чувствовала волны гордости, исходящие от него:

— Вы уверены? Это большая ответственность и…

Клаус рявкнул:

— Мы хотим ее.

Кэролайн успокаивающе положила руку на его локоть:

— Доктор Росс, у нас пока нет детей, но не потому, что их не хотим. Ханна – наша племянница, и мы любим ее больше всего на свете. Конечно, мы хотим ее.

После паузы доктор Росс кивнул:

— Пока вы будете ее навещать, я заполню бумаги. Она о вас спрашивала. Ее ранения незначительны, так что вы можете забрать ее домой уже сегодня. Знаете, ее мать – Ребекка – спасла ее жизнь.

Клаус окаменел, но когда он заговорил, его голос был нежным:

— Ей бы это понравилось. Что она умерла, спасая ее.

Доктор Росс улыбнулся ему и отправился в другую сторону, жестом указав, что они могут идти внутрь. Клаус повернулся к ней.

— Мы должны ее забрать, иначе она закончит с Майклом и Эстер.

Кэролайн тонко улыбнулась:

— Я знаю, и они наверняка не сдадутся просто так. Но она наша.

Клаус ничего не ответил, мягко подтолкнул ее в небольшую палату, чьи стены были украшены нарисованными животными. Она была более яркой, чем должна была бы больничная палата, но Кэролайн предположила, что все дело было в детском отделении.

Ханна лежала на кровати, смертельно бледная и покрытая ссадинами, но в сознании. Когда она заметила их, она протянула руки – и затянутую в гипс, и руку с капельницей, и разразилась слезами. Кэролайн скинулась к ней и принялась покрывать ее поцелуями. Ханна прижалась к ней, и Клаус сел на другую сторону кровати, положив руку на ее ногу.

— Где мама… Мама и Папа.. Я хочу… Мамочку-у, — Ханна плакала так сильно, что едва могла говорить, и Кэролайн подумала, что ей наверняка уже дали столько седативных, что они могли свалить лошадь, так что ничего хорошего в этом не было.