5.2.

— Они даже не спросили меня! – Вне себя рявкнула Кэролайн.

Элайджа скривился:

— Конечно, не сказали. Ты бы не согласилась из этого извращенного чувства верности моему брату, и ты была единственной, кого бы он не убил. Ты была самым очевидным выбором.

Кэролайн впервые отошла от Клауса и подошла к Элайдже. Она уставилась ему в лицо, в основном потому, что знала, что если он хоть дернется, Клаус разорвет на части всех присутствующих, и с ним за ее спиной она чувствовала себя всесильной.

— Оно не извращенное, Элайджа, — прошипела Кэролайн. – Он во всей этой ебаной комнате единственный, кто заслуживает хоть каплю моей верности.

Она отступила и повернулась к расчетливо смотревшей на нее Бонни. Кэролайн ненавидела ее, ненавидела так, как не думала, что может ненавидеть свою лучшую подругу. Она пропустила ненависть сквозь себя, позволила ей прогореть. Она все еще злилась, но Кэролайн хотела помнить о том, что она узнала, пока была человеком. В конце концов, она простит своих друзей – не потому, что они были ее друзьями, но потому, что они невольно дали ей и Клаусу шанс, в котором они нуждались.

— Слушай меня внимательно, Бонни Беннет, — сказала Кэролайн, — есть лишь одна причина, по которой я вообще могу думать о том, чтобы когда-нибудь простить тебя за то, что ты сделала, и эта причина – стоящий рядом со мной мужчина. Так что когда ты в следующий раз попытаешься убить Клауса, ты должна помнить, что я на его стороне, только на его, и я убью тебя, если ты ранишь его.

У Бонни открылся рот:

— Кэролайн, не глупи, он убийца, мы должны…

Кэролайн схватила ее за горло, подняв ее в воздух достаточно, чтобы все осознали, насколько она серьезна, игнорируя ток крови под пальцами.

— Мы ничего не должны. Никаких нас нет.

Она уронила Бонни и протянула руку, и Клаус нежно сцепил их пальцы.

Прежде чем уйти, он замер, вновь повернувшись к их шокированным лицам:

— Мне стоит добавить, что любая будущая атака на Кэролайн будет воспринята мной очень лично, — объявил он. – И я настойчиво предлагаю не воссоздавать это заклинание.

Они вышли на крыльцо, Кэролайн захлопнула за ними дверь, глядя на Клауса мокрыми глазами. Одной рукой он обнял ее за плечи, вновь прижимая ее к своей груди.

Кэролайн слабо улыбнулась ему, изо всех сил пытаясь вспомнить, какой счастливой она была всего неделю назад.

— Отведешь меня домой?

— Конечно.

У них не было машины, так что они отправились к их дому из другой реальности бегом. Как вампиры, они двигались необыкновенно быстро, и Клаус лишь чуть-чуть обогнал ее, когда они очутились на другом конце города.

Они уставились на пустую парковку, и Кэролайн ненавидела это, но если бы там стоял дом, в котором жили другие люди, она ненавидела бы это еще больше.

— Одно твое слово, и я построю его. Он будет нашим, — пробормотал Клаус.

Она пожала плечами, ее сердце словно разрывалось на тысячу частей.

— Это не наша жизнь. Она и не должна была быть нашей. Нам больше не нужно притворяться.