16
Виолетта нежилась в обжигающе горячей ванне. Она прикрыла глаза и положила под голову влажное махровое полотенце, пропитанное душистым маслом. Часы над ванной показывали час, день, месяц и год. 10:25, четверг, 25 апреля 2024 года. «N-Tech», лежащий на бортике мраморной раковины среди флаконов жидкого мыла, кремов и душистых масел, безостановочно повторял ночные разговоры.
Пугающие разговоры. Невообразимые.
История похищения, ее собственного похищения, рассказанная лейтенантом полиции с тёмными короткими волосами и татуировкой на шее, Лизой Андрющенко
Виолетта в очередной раз озабоченно глянула на свои пострадавшие запястья и лодыжки, осмотрела повязку на руке. Последняя запись, длинный монолог, который она только что произнесла в гостиной, – она в нем указала час и место, – уточняла, что расследование началось. Десятки полицейских сразу же взялись за дело. У них была общая цель – выследить восставшего из мертвых Профессора. После четырех лет молчания он наконец пробудился. Виолетта знала, что уже давно ждет этого момента, пусть даже от нее ускользает течение времени и ее «вчера» относится к событиям трехлетней давности. К тому ограблению, о котором у нее не сохранилось никаких воспоминаний…
Расслабив мышцы, она медленно провела массажной рукавицей из конского волоса по груди, а потом по изрезанному животу. Две фразы, написанные в зеркальном отражении, которые она выучила наизусть. «Отправляйся к Глупцам, неподалеку от Монахов» и «Найти могилу…». К чему эти надписи? О какой могиле идет речь? Какую тайну скрывают ее шрамы?
Аудиозапись рассказывала о Реме. Об охотничьем приюте. О бегстве во время грозы.
Как она могла оказаться в лесу, притом без органайзера, в пятидесяти километрах от Петербурга? Неужели этот безумец похитил ее прямо из дома?
Виолетта внезапно стало не по себе, она посмотрела вокруг. Она одна в ванной комнате… Защитить ее некому. Кто угодно может проникнуть в квартиру… причинить ей зло и уйти…
Она чувствовала себя такой уязвимой… Встречалась ли она прежде со своим похитителем? Может, он целыми днями бродил поблизости? Прикасался ли он к ней? Виолетта сильно ударила кулаком по поверхности воды. Она понимала, что этого ей никогда не узнать…
Постепенно она снова расслабилась. Последовательность аудиозаписей, покой, наполнявший ванную комнату, где из вмонтированных в стены колонок лились трели канареек, помогли ей сосредоточиться. Она мысленно набросала план прошлой ночи. Зрительная зона ее мозга создавала свои собственные пространственные представления – так бывает, когда, не глядя на экран, слушаешь звуковую дорожку фильма и домысливаешь то, что происходит. Или когда читаешь роман и представляешь себе персонажей такими, какими видишь их сам.
Ее похищение. Блуждание по ночному Питеру. Елизавета Андрющенко.
Елизавета Андрющенко… Имя звучит как-то знакомо. Вроде даже вызывает некий отклик в глубинах ее дальней памяти. Ее дальней памяти? Да нет, это невозможно. Она не знает эту девушку. Они никогда не встречались.
Виолетта глубже погрузилась в ванну, так что вода доходила до подбородка. Она знала, что благодаря прослушиванию и повторению цемент затвердеет и эта фреска запечатлеется в ее эпизодической памяти. И тогда она вспомнит основные события прошедшей ночи.
Один вопрос не давал ей покоя: насколько это синтезированное прошлое, о котором она вспомнит, будет соответствовать реальности? Это не считая того времени и усилий, которые она потратит, чтобы все выучить, что лишит ее возможности включить в память другие события, как, например, то, что происходит сейчас, ее обычный день, короче, «нормальное» течение ее жизни. Собственное существование вырисовывалось перед ней исключительно на основе выбора или приоритетов.
Случались ли у нее периоды веселья? Горя? Вышли ли замуж какие-то ее «прежние» подружки, Даша, Настя? Бывала ли она у них в гостях? Общалась ли она с ними хотя бы? А похороны, дни рождения, крестины? Все эти детали наверняка валялись где-нибудь в ячейке ее органайзера, в ее компьютере, занимали почетные места на стенах или прятались в ящиках письменного стола. Возможно, у нее даже есть фотографии или записи, которые ей не хватило смелости внести в запоминающее устройство. Ей ежедневно требовалось столько всего усвоить, а времени на это было так мало. Она все теряла. Даже математика, ее духовная плоть, постепенно выветривалась из ее головы. А ведь ей всегда так нравилось учиться, замыкаться от мира в учебе… Преобразование Фурье, уравнение Шрёдингера, теория больших чисел… А сегодня она не способна даже назвать день недели. Причина? Несколько поврежденных нейронов в мозгу, состоящем из миллиардов соединений…
«Если ты любишь воздух, бойся моего гнева», – сообщил «N-Tech». Загадка, оставленная в доме с привидениями в Эме. Виолетта выпустила из рук массажную рукавицу. Как всегда у Профессора, подсказка должна содержаться в самой фразе. Знак, след, по которому надо пойти. Что-то очень серьезное, вроде анаграммы или ребуса. Заменить какие-то буквы? Она пообещала себе разобраться. «Благодаря» своей амнезии она могла упорствовать, бесконечное число раз совершать одно и то же действие.
Идти по пятам. Всегда идти по пятам. Никогда не останавливаться. В этом смысл ее жизни.
Вода остыла. 10:30. Сколько времени она провела в ванне? Виолетта тряхнула головой. Записать в органайзер нечего. За время отдыха никакого экстраординарного открытия. Очень скоро она забудет про эту ванну и про все, о чем думала, лежа в ней. Улетучится еще одна часть ее существования.
Виолетта ополоснулась под душем и отметила в своем органайзере, что только что закончила утренний туалет.
Перед ней лежат стопки одежды. Виолетта всегда подготавливала ее для себя в воскресенье вечером и раскладывала по ящикам, на которых были указаны дни недели. Система ротации, основанная на этикетках с описанием вещей, которые она затем выбирала в соответствии с прогнозом погоды, позволяла ей разнообразить свой внешний вид. Например, не надевать каждый вторник одну и ту же синюю футболку с одними и теми же белыми шортами. И таким образом избежать сходства с роботом.
Бумага, записки, самоклеящиеся листки, фотографии и ежедневники были повсюду. На стиральной машине, на зеркалах, в карманах, на стенах, ночных столиках, шкафах. Расписания, дела на день.
Так какой сегодня день? Виолетта снова глянула на часы. Четверг… 25 апреля. А что с погодой? Взгляд на барометр. Гроза. Безумная влажность. В соответствующем отделении она нашла бежевую хлопчатую рубашку, брюки того де цанта, белую футболку и кроссовки «Air Force». Изысканный наряд… Когда она его купила? Два месяца назад? Полгода? Год? Не вышел ли он из моды? Да нет, конечно. Виолетта всегда любила шик, даже когда училась в Высшей школе математики. В том совершенно унылом месте, где девицы похожи на длинноволосых парней. Она прежде была не такой. И сейчас другая. Даже слишком…
Виолетта поправила на себе футболку, полюбовалась своей тонкой талией в фас, а потом в профиль. Она считала себя хорошенькой. Соблюдает ли она диету? По-прежнему ли бегает так же часто и быстро? Замечает ли, что стареет? Невозможно узнать, разве что порыться в органайзере… Там, где час за часом прочерчивается линия ее жизни. Но тогда вопрос будет звучать фальшиво. К тому же ей надоело рыться в органайзере. Вечно этот «N-Tech».
Она слегка подушилась. Флакон резного стекла всегда стоял слева, третьим после щетки для волос и крема от морщин. Причесаться, нанести крем, подушиться.
Судя по тому, как она оделась, у нее какая-то встреча. Возможно, с представителем «MemoryNode». Виолетта наверняка уже посмотрела в ежедневнике расписание на сегодня. Так что если она до сих пор дома, значит утром нет ничего срочного, можно не спешить… В любом случае в нужное время органайзер подаст сигнал. Он сумеет «подсказать» ей, что делать. Поесть, покормить собаку, вынести мусор или сходить за почтой.
К двери ванной скотчем был прилеплен заламинированный листок с перечнем проверочных действий.
1. ВЕСЬ этот список составлен ТВОИМ почерком?
2. Ты выпустила воду, вымыла ванну?
3. Ты выключила все электроприборы?
4. Правильно ли ты оделась, причесалась, надушилась? Взгляни еще раз в зеркало.
5. Прикрепи «N-Tech» к поясу.
6. Можешь выходить. И хорошего дня!
«Спасибо», – ответила себе Виолетта, тщательно проверив исполнение каждого пункта.
На пороге гостиной она вздрогнула, позади нее возник Павел. Мятая рубашка, красные глаза, набухшие вены. Принадлежащий Виолетте лабрадор Аляска, с мягкой шерстью белого цвета, принялся тереться о его ноги.
– Паша? Твою мать, что ты здесь делаешь? Я пугаюсь, когда ты входишь без предупреждения!
– Ты мне это уже говорила перед тем, как принять ванну… И довожу до твоего сведения, что ты сама меня впустила… – Он зевнул и продолжил: – Ночью я глаз не сомкнул после всего, что с тобой случилось…
– Что ты хочешь сказать?
Павел вздохнул и погладил собаку. Молчать или рассказать? Впрочем, какая разница.
– Похищение, Профессор, полиция…
Эти ключевые слова – зарубки – активировали у Виолетты комплекс еще не закрепившихся воспоминаний. Она увидела неясный, словно нарисованный пунктиром, набросок прошедшей ночи. Как появившийся вдалеке в тумане дорожный щит, который никогда не удается прочитать.
Павел поднял голову и пригладил волосы.