Глава 15. Последствия

***

— И как ты поживаешь, гномик-чан? Наслаждаешься жизнью, полной греховного разврата и гедонизма в крепости, куда никто, кроме тебя и Широ, не может быть допущен? Это почти впечатляет, насколько хорошо ты являешь собой пример грехов гордости, похоти, жадности и зависти. Ну, по крайней мере, зависти к более… благословленным людям.

Поправив обычно скромную и скрывающую мантию так, чтобы подчеркнуть ее грудь (Сакура, естественно, демонстрировала более обширное декольте, просто стоя там), Илия одарила Карен гневным взглядом, который указывал на то, что она ступала по очень тонкому льду, прежде чем подчеркнуть нынешнее отсутствие у нее более весомых активов.

— Хм! Это просто показывает, насколько ты не осознаешь мой истинный потенциал. Мои старые тела посрамляют даже ее, не хочешь ли ты взглянуть на них~?

Сакура слегка смущенно взглянула на то, как Илия выделила ее в последнем предложении, в то время как Карен плавно приняла вызов Илии, скромно ответив:

— Мне придется смириться с твоей предполагаемой ордой готовых тел, учитывая какой неуверенной и гордой грешницей ты являешься. Увы… ты такой жадный ребенок, гномик-чан… Я состарюсь и сморщусь, пока ты упиваешься вечной молодостью, которую дарует тебе твое еретическое колдовство. О Господь, пожалуйста, позволь твоей милости и милосердию пощадить ее душу после того, как ее неестественная продолжительность жизни наконец подойдет к концу. Аминь.

Илия ущипнула переносицу в совершенно неудачной попытке облегчить головную боль, которая и без того была болезненной до появления Экзорцистки и Экзекутора.

— Как вы двое вообще сюда попали?

— Мы впустили их, Другая Другая Мамочка!

Невинное объяснение и выражение лица Джек стали слегка обеспокоенными, когда Илия тупо посмотрела на нее. Слуга поерзала на ногах, прежде чем быстро спрятаться за Сакурой.

— Разве мы не должны были этого делать?

Испустив болезненный вздох, девушка спокойно заявила:

— Нет, Джек… ты сделал то, что должна была.

Испытывая явное облегчение, Ассасин с энтузиазмом забралась на спину бывшей Мато, а Широ приблизился, чтобы разрядить ситуацию, и заявил:

— Илия, у тебя был долгий день. Почему бы мне не проводить тебя, а затем услышать чего хотят Сакура и Карен?

В следующее мгновение он слегка опешил, поскольку Илия, вместо того, чтобы прислушаться к его предложению, резко заметила:

— О, конечно, ты проявляешь инициативу только тогда, когда появляются эти двое, или когда ты убеждаешься, что я в безопасности под красивым, теплым одеялом. Я сама дойду, братик.

Выйдя из комнаты с ледяным выражением лица, Широ остался моргать, демонстрируя редкое открытое беспокойство, Карен и Сакура повернулись к Апостолу с любопытными взглядами.

— …Вы случайно не сказали ей что-нибудь ранее, Широ-сама? Что-то, что ее расстроило?

Теперь с мрачным настроением Эмия ответил:

— Я не думаю, что я это сделал… Она упомянула что-то о том, что мне нужно проявить больше инициативы, но мы уже говорили об этом раньше. И мы планировали провести сегодняшний вечер, делая что-то из обычных дел, но…

— Широ, большую часть времени ты ведешь себя как идиот.

Резкий тон Карен заставил молодого человека нахмуриться, экзорцист покачала головой, прежде чем сложить руки в молитве.

— Господь, пожалуйста, прости этому языческому монстру его глупые решения и тупость. В сером веществе его черепа не так уж много места, и большая часть его состоит из оружия и способов его использования.

— Карен-сама, в своей обычной язвительной манере, права, Широ-сама. Никто не любит, когда ему говорят пойти заняться чем-то другим, когда подразумевается, что в противном случае имело бы место приятное занятие.