Глава 24

— Бро, как там Йони? — Спросил я.

— Кажется, успокоился. Просто перенервничал, наверное.

Брайан расплылся в улыбке.

— Всё-таки правильно, что я доверил его тебе. Знал, что у тебя талант няньки.

— И с чего такие выводы?

— Ну, у тебя же сестра младшая. Я всегда думал, что утешать капризных детишек – твоё призвание.

Черт, крыть нечем. Я поспешил сменить тему.

— Вообще-то, возиться с игроками – обязанность тренерского штаба. Это была твоя работа, Брайан.

Азы педагогики: если тренер наорал, помощник должен утешить. И наоборот.

Брайан картинно заныл:

— Сжалься. Я и так завален делами по горло.

С привлечением профессиональных операторов качество видеоанализа выросло, но Брайану приходится во всё вникать лично.

Он и тренер, и фактически начальник аналитического отдела – сверхурочные стали нормой. Нужно срочно разгрузить его, хотя бы в плане аналитики.

Найду ему помощника… когда закончим эту серию из трех матчей.

А пока пусть держится, хоть зомби, хоть как.

Слушавший нас Роджерс потер подбородок.

— После игры с Реалом я думал, у парня есть стержень, а он оказался таким ранимым…

На лице тренера читалось недовольство.

— Талант налицо, но с таким характером… не знаю, потянет ли он в атакующей линии.

Опасения Роджерса имели под собой почву.

Новая позиция Йони предполагает, что он будет либо забивать сам, либо отдавать решающие пасы.

Внимания к нему станет больше, но и критики в случае неудачи – в разы больше.

Однако я был уверен в своем решении.

— Если я не ошибаюсь, он не из слабаков. Будь он трусом, не смог бы так носиться перед пятьюдесятью тысячами зрителей против самого Реала.

— Хм. И что же увидел глаз опытной няньки?

Черт, если так пойдет, это прозвище ко мне приклеится. Я вздохнул и ответил:

— Думаю, он сник из-за страха конкуренции. Точнее, испугался, что его вышвырнут из команды.

— Вышвырнут?

— Воспитанники обычно очень преданы клубу. Все считают образцом лояльности Джека, но Йони любит Сандерленд не меньше.

— Преданность, значит.

— Именно. Любовь к клубу. Джек просто родился здесь, а Йони сам приехал и выбрал нашу академию.

Брайан вклинился с ухмылкой:

— Да что далеко ходить? Сан – точно такой же случай. С его деньгами мог бы купить топ-клуб, а выбрал нас. Почему, спрашивается?

— Оставим мой пример. Суть в том, что он ни о чем другом и слышать не хочет, а тут вдруг решил, что стал не нужен. Вот и поник.

— Вот и я о том же, — вставил Брайан. — Неразделенная любовь – это больно.

Роджерс усмехнулся.

— Да я и слова не сказал, что он мне не нужен… Мог бы и сам сообразить, что из-за тридцатилетнего ветерана никто не будет выгонять перспективного юнца.

— Когда я пообещал, что не выгоню его и готов запереть в общежитии до конца дней, он вроде оттаял.

Роджерс только покачал головой.

— Мальчишка… совсем еще ребенок. И ты хочешь, чтобы этот желторотик забил Байерну?

— Да, это важная цель. Для роста команды и для того, чтобы удержать болельщиков, которых мы привлекли.

Благодаря рекламе этих матчей абонементы разлетелись мгновенно, за обычными билетами стоят очереди.

Реал, Барса, Мюнхен – для фанатов северо-востока Англии, истосковавшихся по большому футболу, это как глоток воды в пустыне.

Стадион Света забит под завязку, яблоку негде упасть.

Но когда придут будни Лиги 1, а не гранды Ре-Ба-Мюн, ажиотаж спадет сам собой.

Зрители уйдут, это естественный процесс. Поэтому мы должны показать, что команда меняется к лучшему.