Глава 9

. . . . . . . . .

В течение следующей недели все студенты могли говорить только о палате и наследнике. Люди делились на сторонников Гарри Поттера («Ну, он же победил сам-знаешь-кого») и какого-то слизеринца («Ну, это же должна быть одна из тех змей, не так ли?»). Гермиона проводила большую часть времени за исследованиями, отталкивая даже Тео, когда он пытался оторвать ее от книг. Наконец, он и Грег устроили то, что они называли «интервенцией».

— Ты должна остановиться, — сказал Грег. — Ты собираешься свести себя с ума. Что ты вообще ищешь?

— Все экземпляры «Хогвартс: история» были проверены, — разочарованно сказала Гермиона, — А я оставила свой экземпляр дома.

— Поскольку это единственная книга, более скучная, чем «Волшебный Социальный Регистр», я в ужасе, что у тебя вообще есть копия, — сказал Тео. — Что ты пытаешься сделать? Убить себя от скуки?

— Нет, ты придурок, — сказала она, потянув за книгу, которую он держал в руке. — Я пытаюсь понять, что это за комната. Я знаю, что это было там, я помню название, но не могу вспомнить, что это было.

Она получила свой шанс узнать это на истории магии. Этот урок считался болезненно скучным; это был единственный урок, который вел призрак, и профессор Биннс, по-видимому, считал, что педагогические методы, которые были достаточно хороши для семнадцатого века, были достаточно хороши и для сегодняшнего дня.

— Профессор! — ее рука взлетела в воздух, и Тео уронил голову на стол с драматическим и отчетливым стуком.

— Мисс …? — Биннс, казалось, был поражен тем, что его прервали в разговоре о Конвенции колдунов 1289 года.

— Грейнджер, сэр. Простите, что прерываю Вас, но я хотела бы узнать, что Вы можете рассказать нам о Тайной Комнате.

Люди в классе перестали рисовать и посмотрели на ее вопрос.

— Мисс Грейнджер. — призрак выглядел почти раздраженным ее вопросом. — Это урок истории. Если Вы хотите изучать мифы и фольклор, я предлагаю Вам обратиться в библиотеку. — он помолчал. — Или, возможно, к директору Дамблдору.

При этом последнем замечании по залу слизеринцев пробежал смешок.

— Но, сэр, — настаивала она, — Ведь большинство мифов изначально основывалось на фактах. Только на прошлой неделе, когда Вы говорили о первичных документах, которые мы должны использовать для изучения истории, Вы признали, что… — она начала листать свои бумаги, и Биннс выглядел несколько удивленным, что она делала какие-то заметки на его уроке, а тем более тем, что ясно запомнила все.

— Да, хорошо. — он прервал ее поиски. — Вы совершенно правы. Просто это такая зловещая и сенсационная история … — он оглядел комнату с восхищенными лицами и несколько раз моргнул. — Очень хорошо. Но этого не будет на следующем тесте. Это не входит в программу обучения.

— Как вы наверняка знаете, Хогвартс был основан четырьмя людьми, одним из которых был Салазар Слизерин. У него и его коллег-основателей были разные взгляды на то, кому должно быть предложено магическое образование, поскольку он считал, что магглорожденные должны быть исключены из школы. В конце концов он покинул школу из-за этих разногласий, но, по слухам, оставил после себя Тайную Комнату, которую мог открыть только его истинный наследник. — призрак оглядел комнату. — Конечно, это чепуха. Люди искали эту комнату сотни лет.

— А что такого особенного в Тайной Комнате? — спросила Лаванда Браун, одна из наименее умных гриффиндорских девушек. — Здесь полно комнат, которыми никто не пользуется.

— Там, — сказал Биннс, хмуро глядя на девушку, — Чудовище. Опять же, полная чушь, конечно, но легенда гласит, что истинный наследник сможет управлять монстром, и это избавит школу от всех магглорожденных.

— Я знал, что Слизерин был мерзким, — протянул Уизли, — Но я не знал, что они начали всю эту историю с чистокровным превосходством. Меня бы не было на этом факультете, даже если бы вы мне заплатили. Клянусь, если бы шляпа попыталась отправить меня в Слизерин, я бы тут же сел в поезд и потребовал, чтобы меня отправили домой.

— Это чепуха, — сказала Гермиона, откладывая перо и свирепо глядя на Уизли. — Я магглорожденная, и у меня не было никаких проблем в Слизерине.

— Пока нет, — усмехнулся Уизли. — Но теперь, когда наследник открыл эту комнату, это только вопрос времени, когда один из твоих любимых соседей избавится от тебя и всех этих пушистых, ужасных волос.

— Без потерь, — пробормотал Поттер, и Гермиона тоже повернулась к нему.

— Это нелогично и глупо, — громко сказала Гермиона. — Если Салазар Слизерин так сильно хотел, чтобы магглорожденные исчезли, зачем оставлять монстра в комнате, чтобы он вышел и изгнал их позже? Почему бы просто не убить их всех самому?

— Мисс Грейнджер действительно наткнулась на одну из проблем с легендой, — сказал Биннс. — Когда мы, как историки, смотрим на такие источники, как эти, это имеет первостепенное значение, что мы …

— И, — продолжала она, — Когда школа была основана, разве магглы не убивали ведьм и волшебников?

— Действительно, так и было, — Биннс пытался вырвать контроль над классом у Гермионы, но она просто продолжала.

— У Салазара Слизерина была веская причина не пускать магглорожденных в 990 году. Эти причины не являются весомыми тысячу лет спустя. — она самодовольно откинулась на спинку стула. — Единственные люди, которые выражали свое отвращение мне из-за того, что я магглорожденная, — это такие, как ты, Уизли. Слизерин прогрессировал; очень жаль, что ты, по-видимому, этого не сделал.

— Я тебе недавно говорил, что ты гениальна? — спросил Драко, когда они вышли из класса, и она улыбнулась ему.

— Нет.

— Хочешь полетать?

Она вздрогнула. — Нет.

— Тео?

— Конечно. — мальчики убежали, и она показала им язык, прежде чем отправиться в библиотеку, чтобы посмотреть, не вернул ли кто-нибудь экземпляр «Хогвартс: история». У нее было смутное ощущение, что в этой комнате было что-то еще, чего она не могла вспомнить.

. . . . . . . . . .

Спор о том, является ли Гарри Поттер наследником, продолжался, и можно было проследить, кто верил в это, когда ученики избегали его в коридорах и не садились с ним за стол.

Не то чтобы Гермиону это волновало, но Драко решил, что Поттер должен быть наследником, и был на грани того, чтобы вести настоящий дневник, отслеживающий перемещения мерзавца, и ей пришлось услышать много предположений о том, куда ходил мальчик и что он делал.

— Он пошел в ванную комнату для девочек, — сказал однажды Драко голосом, полным ликования.

— Которую из них, — лениво спросила Гермиона.

— А почему тебя это волнует?

— Чтобы я могла быть уверена, что никогда не воспользуюсь ей, — сказала она, улыбаясь ему.

— Ту, где… где мы нашли… ну, ты знаешь. На двери висит большая табличка «Не работает».

— О, в этой комнате водятся привидения. — Гермиона оглянулась назад и посмотрела на книгу. — Плакса Миртл. Она умерла еще в 40-х годах или что-то в этом роде, и она постоянно наводняет это место.

— Бьюсь об заклад, Поттер был там, выясняя, как освободить монстра, — сказал ей Драко, и она вздохнула.

— Поттер говорит на парселтанге? — спросила она и, увидев гримасу Драко, пробормотала, — Скажи мне о том, что он наследник, когда он сможет говорить со змеями. А пока забери свою скучную навязчивую идею и поговори об этом с Милли.

. . . . . . . .

— Я никогда не видел тебя такой взволнованной, чтобы пойти на матч по квиддичу, — сказал Блейз, когда Гермиона появилась в дверях гостиной.

— По-моему, ей не терпится посмотреть, как Драко играет, — сказал Грег, обматывая шею шарфом. — Почему погода всегда дерьмовая в дни матчей?

— Не может быть, — сказал Блейз. — Наша маленькая Гермиона приберегает всю свою любовь для профессора Локхарта.

— Заткнись, Блейз, — пробормотала она, когда он улыбнулся ей.

— Кто хочет поспорить, что если мы вытащим ее заметки, то вокруг «Гермиона Локхарт» повсюду будут маленькие сердечки, — поддразнил он, и она густо покраснела и схватила Грега за руку.

— Пошли, — сказала она. — Я хочу занять хорошее место.

Через пять минут после начала матча она уже начала жалеть о своем обещании смотреть все матчи. Нет, конечно, у нее действительно не было особого выбора. Просто было так скучно смотреть, как все летают вокруг, и игра казалась действительно опасной с бладжерами, летающими везде. Ну, может быть, не везде.

— Грег, — спросила она, — Этот бладжер зациклился на Поттере?

Мальчик оглянулся и прищурился. Грег никогда не был лучшим учеником, но он любил квиддич — именно любил его — и мысль о том, что кто-то подтасовывает один из мячей, явно не волновала его. — Даже если и так, — пробормотал он, — Никто не поверит, что это были не мы. Если мы победим…

— Люди решат, что это из-за того, что мы жульничали, — рассердилась она. — А мы этого не сделали. Мы этого не делали!

— Но в это никто не поверит, — сказал Грег так тихо, что его едва было слышно за ревом толпы. — Это отстой.

Гриффиндорцы объявили тайм-аут, и Гермиона вцепилась в руку Грега, пока они смотрели, как другая сторона совещается, в то время как их собственная команда глумилась. — Они пытаются решить, что делать, — сказала она, и он кивнул.

— Если они отменят игру, потребуют расследования, мы выиграем по умолчанию, — сказал он. — Они никогда этого не сделают.

— Это идиотская игра, — сказала она, и Грег бросил на нее раздраженный взгляд.

— Никто еще даже не пострадал.

— И все же, — пробормотала она, крепче прижимая его к себе, когда игра возобновилась и Драко снова взмыл в небо. Она видела, что снитч завис прямо над его ухом, но он был так занят насмешками над Поттером, что не заметил этого; она попыталась выкрикнуть его имя, но ее голос затерялся в общем шуме, и она разочарованно топнула ногой.

— Смотри, кто вступает в игру, — поддразнил Блейз.

Она ахнула, когда одержимый бладжер врезался в Гарри Поттера, а затем уткнулась лицом в плечо Грега, когда ловец другой команды начал лететь на Драко так быстро, как только мог, ведя этот жестокий мяч прямо к ее другу.

— Проклятье! — услышала она голос Грега и, подняв глаза, увидела лежащего в грязи Поттера. — Маленький придурок снова поймал снитч, — добавил Грег.

— Мы проиграли, — мрачно добавил Блейз.

— Ненавижу эту игру, — пробормотала Гермиона.