Глава 18

Он вздохнул, услышав крик Вернона:

— Эти уроды вернулись, так что спускайтесь сюда и избавьтесь от них!

Учитывая, что Вернон сказал «уроды», а не «урод», Гарри был готов поспорить, что Уизли здесь. И как только он взглянул на лестницу, то увидел, что был прав. В прихожей стояли пятеро Уизли и один нежданный гость. Грейнджер пришла вместе с ними. Она стояла рядом с Роном в окружении мистера и миссис Уизли и близнецов.

Спустившись к подножию лестницы, Гарри заметил, что его родственников не видно. *Наверное, прячутся на кухне.*

Голосом, который мог соперничать с холодом Арктики, он спросил:

— Что вы здесь делаете?

Поскольку никто больше не хотел нарушать тишину, Молли Уизли ответила:

— Мы пришли повидаться с тобой, дорогой Гарри.

Температура в комнате, казалось, упала, когда Гарри прокомментировал:

— Значит, я снова Гарри, дорогой? Как я уже говорил вчера Дамблдору, меня зовут Поттер. Единственные, кому разрешено называть меня Гарри, — это мои друзья и те, кому я доверяю. Вы и ваша семья, мадам, не подходите ни под одну из этих категорий. Как и высокомерная мисс Всезнайка, которая пришла с вами. На самом деле я даже не знаю, зачем вы здесь, учитывая ваши заявления на суде и комментарии, которые вы сделали мне после, когда меня уводили. С чего вы взяли, что я хочу видеть кого-то из вас сейчас или когда-либо?

— Гарри, мы просто пришли извиниться, — быстро заговорил Рон.

— Ваш сын глухой, мадам, или просто глупый? — Гарри с удовольствием заметил, что лицо его бывшего друга покраснело. Он не мог не задаться вопросом, как долго этот вспыльчивый дурак сможет сдерживать себя. — Я спрашиваю потому, что совершенно чётко помню, как два дня назад сказал ему, что он и Грейнджер больше никогда не должны разговаривать со мной. И даже если ему трудно вспомнить, что я сказал ему в главном зале тюрьмы Азкабан, он должен без проблем вспомнить, что я только что сказал всем присутствующим, что вы больше не имеете права называть меня Гарри. Конечно, его память не может быть настолько плохой.

Гарри сделал паузу, выглядя задумчивым.

— Хотя теперь, когда я думаю об этом, возможно, его память настолько плоха. Он точно забыл пять лет дружбы в спешке. Променял её на свет прожекторов и внимание, которое к нему прилагается.

— Сынок, ты…