Тридцать девять
Суббота, 8 ноября 1944 года
Звуки криков были похожи на нескончаемое крещендо. Всякий раз, когда они достигали своего пика, всё тело охватывала боль. Напряжение спадало ровно на секунду, прежде чем крики снова начинали подниматься из ничего. С каждым таким разом у нее перехватывало дыхание, как будто боль начиналась и заканчивалась в легких и на протяжении этих криков она распространялась по всему телу, подобно стихийному пожару.
Открыв глаза, Гермиона поняла, что кричала она сама и что боль была реальной.
Где-то среди размытых лиц и сквозь ощущение пронзающих плоть кинжалов девушке показалось, что она видит Драко. Его кожа была бледнее обычного, а отразившееся на лице беспокойство добавило к неумолкаемой боли, распространявшейся по ее телу, ещё и панику. Но вскоре его образ расплылся, поскольку слезы затуманили зрение, а затем кто-то поднес к ее губам зелье.
Гермиона погрузилась обратно в пустоту. Только на этот раз она была спокойной.
***
Когда Гермиона проснулась в следующий раз, то поняла, что находится в лазарете — судя по запаху. Он всегда пах магией и медикаментами. Почти отдавался кислым привкусом на языке. Она пошевелилась и тут же пожалела об этом, когда всё тело насквозь пронзили иглы боли. Девушка подозревала, что ей дали одно или два зелья, чтобы уменьшить неприятные ощущения, учитывая то, что голова была словно в тумане, а боль почти сразу угасла.
Она облизнула губы, прежде чем осмелилась открыть глаза. Гермиона была права, она определенно была в лазарете. Она тут же перевела взгляд на двери в конце ряда кроватей, почти ожидая, что сюда в любой момент ворвутся Гарри и Рон. Девушка вздохнула, и от этого движения ее легкие будто распороли, поэтому она закрыла глаза, сосредотачиваясь на неглубоких вдохах.
Снова открыв глаза, Гермиона увидела, что Драко пошевелился в кресле рядом с ее кроватью. Он в неверии моргнул, а затем вскочил на ноги и встал рядом с ней. Парень протянул руку, решая, стоит ли дотрагиваться до нее, но передумал, опасаясь причинить боль. Вместо этого он осторожно провел указательным пальцем по ее подбородку.
— С-с тобой все в порядке? Может, позвать мадам Перт?
— Воды? — спросила она хриплым голосом, так как в горле было сухо.
Драко энергично кивнул и на секунду исчез из ее поля зрения, прежде чем наколдовать маленькую чашку и соломинку. Он протянул ее Гермионе и наблюдал, как она сделала несколько глотков, а затем осторожным жестом показала ему убрать посуду. Малфой поставил чашку на тумбочку рядом с кроватью и взял девушку за руку.
— Ты помнишь, что случилось? — спросил Драко, слегка касаясь большим пальцем тыльной стороны ее ладони.
Гермиона на мгновение нахмурилась, пытаясь прокрутить в голове последние воспоминания, но покачала головой. Что бы ни случилось, произошло явно что-то плохое, и она не очень торопилась вспоминать.
— Ты в порядке? — спросила она его. Гермиона видела лишь мельком, но уловила, что у его левого глаза был синяк.
— Я в порядке, — быстро ответил он.
Гермиона закрыла глаза и поморщилась, когда воспоминания всё-таки начали понемногу возвращаться. Она вспомнила, что была в магазине со своими соседками, рассматривая разные безделушки. Затем снаружи раздались крики. Кто-то закричал, что идет драка, а затем вспомнила, как уронила какой-то предмет, находившийся в руке, и выскочила за дверь.
Она увидела через дорогу Драко и Реддла, которые дрались, словно магглы в дешевом баре, за несколько секунд до того, как воздух начали рассекать заклинания. Она вспомнила, как кричала им остановиться, но они не обращали на неё никакого внимания. Тогда она вытащила палочку и приготовилась заколдовать их обоих, но выражение лица Реддла остановило ее. Потому что он был в одном шаге — в одном проклятии — от того, чтобы выстрелить заклинанием с зелёной вспышкой.
Как бы то ни было, Гермиона, сама того не осознавая, бросилась вперед и оттолкнула Драко, приняв предназначенное ему проклятие темно-синего цвета. Она вздрогнула на больничной койке, когда на месте поражения расцвела новая боль. Последнее, что она помнила, — холодная земля, которая быстро поднялась ей навстречу.
— Сейчас, Гермиона, — сказал Драко обеспокоенным голосом, и она услышала, как он зовет на помощь.
Мадам Перт быстро провела диагностику и дала ей новые зелья. Целительница положила на тумбочку пузырёк сна без сновидений, чтобы Гермиона приняла его, когда будет ложится спать, и пообещала вернуться завтра, чтобы дать следующую порцию обезболивающих. Чувствуя, что боль в теле немного стихла, а в голове, наоборот, стало гораздо более туманно, Гермиона смогла перевернуться на кровати, что у Драко получилось сесть рядом с ней и обнять.
— Я думал, что ты умерла, — прошептал он, положив подбородок ей на макушку.
— Ты лучше, чем кто-либо другой, должен знать, что меня труднее убить, чем может показаться на первый взгляд, — фыркнула Гермиона.
Драко быстро рассмеялся и крепче прижал ее к себе. По тому, как дрожали его руки, девушка поняла, что если бы он не боялся причинить ей боль, то вжал ее в себя, насколько это было возможно.
— Слава гребаному Мерлину, — выдохнул он.
— Почему вы с Реддлом дрались? — спросила Гермиона.
Девушка почувствовала, что он застыл, и постаралась не паниковать.
— Он начал.
— Мне всё равно, кто начал, Драко. Что случилось?
Когда он рассказал ей, у Гермионы кровь застыла в жилах. Легкие горели от того, что она задержала дыхание на слишком продолжительное количество времени, а глаза щипало от того, как сильно она их зажмурила. Реддл показал ему моменты, когда она ослабляла свою бдительность рядом с ним. Всё это было сделано без ее согласия, но она понимала, что об этом Реддл намеренно умолчал.
— Он просто издевался надо мной, — сказал Драко, осмелившись немного усилить свою хватку. — Он показал мне эти вещи, потому что знал, что я попадусь на удочку.
Он спрашивал ее, правда ли это. Гермиона не могла солгать ему и сказать, что нет, но и не хотела разжигать его злость. Потому что она не сможет помешать ему перерыть весь замок в поисках Реддла и начать новую дуэль. И ее не будет рядом, чтобы спасти его. А он не остановится, пока один из них не умрет.
— Ты должен был просто уйти, Драко, — сказала Гермиона после очень многозначительной паузы.
— Почему, Гермиона? — спросил он срывающимся голосом. — Зачем тебе подвергать себя опасности?
— Потому что, если бы я этого не сделала, он убил бы тебя.
— Ты должна была позволить ему, — выдохнул парень, отстраняясь и соскальзывая с кровати.
— Драко…
— Если кто-то из нас должен был попасть под проклятие, то лучше бы это была не ты, — отрезал он, протягивая ей пузырёк со сном без сновидений. — Из нас двоих я не тот, кого стоит спасать.
Гермиона осторожно открыла флакон и поднесла его к губам, чувствуя прохладное покалывание во всем теле, и почти сразу же закрыла глаза.
— Я не согласна, — услышала она свое бормотание, прежде чем зелье потянуло ее в пропасть.
***