Глава 539

Пока Иелос замедлял осаду, он рубил деревья для изготовления осадных машин.

Когда Теонийцы собирались атаковать Медму, локрийцы, противостоящие каулонийской армии, хотели спасти их, но не смогли этого сделать.

Но больше всего их беспокоило то, что как только Теония захватит Медму и объединенные войска Теонии и Регия устремятся по старому пути с запада на восток, положение Локри станет еще более опасным!

Поэтому Локри послал пять пентеконтера и заплатил тяжелую цену — два корабля затонули и два корабля попали в плен, — чтобы рискнуть прорвать блокаду флота Теонии и войти в порт Сицилетиума. Это позволило Дионисию понять, что не только они использовали мирные переговоры для затягивания времени, ведь Давос тоже не сидел сложа руки. Давос не только заставил Кавлонию сдаться, но и осмелился разделить свои войска для осады, разгромив при этом локрийскую армию, захватив Терину и Гиппонион. Теперь даже Медма была в опасности! Они полностью изолировали Сицилий и Локри. Из этого он мог сделать вывод, что Давос совсем не желает заключать мир.

Это открытие встревожило Дионисия: «Видимо, этот молодой архонт был не столько политически наивен, сколько коварен, как и его сверстники. Поставив меня в неведение, он стремительно пожирал силы наших союзников в Магна-Греции, рассчитывая в конце концов уничтожить мою армию здесь раз и навсегда!».

Теперь, зная о намерениях Давоса, Дионисий не мог больше сидеть сложа руки и ждать своей смерти. Поэтому он должен был сначала подготовиться, независимо от того, когда прибудет подкрепление.

***

На следующий день Антониос встретился с человеком, которого прислал Антраполис, глава разведывательного отдела Давоса на Сицилии. Он принес с собой предложение Антраполиса использовать Мегалос в качестве приманки, чтобы заманить Сиракузы и их союзников к нападению, чтобы создать пустоту во внутренней обороне городов-государств Катании, Леонтиной и Сиракуз, чтобы дать возможность противникам Дионисия устроить бунт.

После приблизительного ознакомления с устройством Антраполиса в нескольких крупных городах-государствах на востоке и в центре Сицилии, и чтобы уменьшить препятствия в их будущем нападении, Антониос согласился.

Поэтому, ожидая нападения врага, Антониос освободил стариков, женщин и детей сикурийцев, которых они ранее заключили в тюрьму, чтобы частично уменьшить потребление пищи, а частично для того, чтобы эти люди несли слова сикурийскому населению: Теонийцы пришли на Сицилию только для того, чтобы отомстить Сиракузам, вторгшимся в Магна-Грецию. У них не было намерения вторгаться на территорию каких-либо городов-государств или наживать себе врагов. Напротив, они были готовы присоединиться к сицилийским городам-государствам в свержении тиранического правления Дионисия.

Антониос также послал храброго наксосца в Тавромений на севере, чтобы передать им то же послание. Но посланный им гонец не вернулся, что свидетельствует о враждебном отношении этих кампанских наемников к Теонии. К счастью, они не бросились из города вниз с горы, чтобы напасть на толпы изгнанников, двигавшихся на восток вдоль ущелья Алькантары.

Когда эти изгнанники неуклонно входили в Мегалос, солдаты первого легиона тепло приветствовали их, и свободных солдат у Антониоса постепенно стало не хватать. Попросив Ладициана и Ласиперата расселить новоприбывших, он выдал молодым и физически крепким мужчинам кожаные щиты и копья. Таким образом, всего за два дня Антониос получил в резерв еще почти 2 000 солдат.

В тот полдень, когда Антониос радовался силе своей армии, он получил донесение от разведчиков о том, что в Сикури вошла армия с флагом с трехногим символом и многочисленными воинами.

Теперь Антониос знал, что армия Сиракуз приближается.