Глава 683

В отличие от кампанцев, которые хотели устроить большой пир по случаю прибытия Теонийской армии, вольски быстро и осторожно спросили Аминтаса, могут ли они сейчас объяснить ему всю ситуацию с войной и начать обсуждать, как обе стороны должны сотрудничать против римлян.

Аминтасу даже не пришлось раздумывать, и он сразу же согласился.

Это также повысило отношение вольскианцев к теонийцам.

Таким образом, обе стороны провели военное совещание в резиденции консула Цирцеи.

Глаза Аминтаса и Фринтора широко раскрылись, когда перед ними развернулась нарисованная на воловьей шкуре карта Вольски и окрестностей. Хотя карта была нарисована грубо и, возможно, даже не совсем точно, она была, по крайней мере, более подробной, чем карта центральной Италии, составленная военным министерством Теонии. В конце концов, в этом районе проживало множество рас и сил, некоторые из которых просто не приветствовали проникновение чужаков, а у Теонии здесь было мало корней, так что у разведки Аристиаса не было возможности послать своих людей на разведку вглубь территории.

Когда двое мужчин внимательно рассмотрели карту, Тулус, консул Цирцеи, указал на нее и сказал по-гречески с сильным акцентом: «Стратеги Аминтас и Фринтор, более тридцати тысяч римлян вторглись на нашу территорию и окружили город Веллетри более месяца назад. Но поскольку мы только что потерпели поражение в битве с римлянами, мы смогли собрать только двадцать тысяч человек для спасения и сразились с ними под Веллетрием, но потерпели еще одно поражение…».

При этих словах гнев и стыд наполнили лицо Тулуса. Затем он слегка кашлянул и продолжил: «После победы над нами римляне начали осаду Веллетри, используя ужасающие осадные орудия, которые могли стрелять камнями на расстоянии и постоянно обстреливать стену. В результате в стене образовалась брешь, и город пал…».

Фринтор удивленно воскликнул: «Неужели римляне тоже умеют делать баллисты?!».

Как государственный деятель Теонии, Аминтас присутствовал на экстренном заседании сената, посвященном делам Карфагена в этот период. Кроме того, получив назначение из Давоса, он отправился в военное министерство, чтобы ознакомиться с секретными сведениями о Риме. Таким образом, он многое о них знает. Поэтому, увидев удивление Фринтора, он шепнул ему: «Эти баллисты должны были прийти из Карфагена, заключившего военный союз с римлянами. Я слышал, что в прошлом они посылали в Рим корабли для финансирования вооружения. А перед тем как я во главе своей армии покинул Турий, карфагенский посланник явился в наш сенат, чтобы выразить поддержку римлянам, и разорвал наш договор…».

Военное министерство действительно располагало информацией о тайной попытке карфагенян разработать баллисты и осадные башни… Но Фринтор был больше потрясен возможной войной между Теонией и Карфагеном.

Хотя Тулус заметил, как изменилось выражение лиц двух теонийских генералов, он не прекратил свой доклад: «После захвата Веллетри римляне пошли на Сатрикум, но мы на этот раз усвоили урок. Поэтому вместо того, чтобы сражаться с римлянами, мы защищали город своими силами, что позволило нам многократно отразить нападение римлян. Однако…».

Затем он гневно сказал: «Десять дней назад другая римская армия тайком напала на Антиум. А поскольку большинство жителей Антиума ушли на помощь Сатрикуму, они оказались застигнуты врасплох! Захватив Антиум, римская армия стремительно двинулась на юг вдоль побережья. Но чтобы не быть отрезанными ими, большинство наших подкреплений вынуждены были покинуть Сатрикум…».

Затем Тулус со страдальческим видом вздохнул: «Какова сейчас ситуация в Сатрикуме? Мы не знаем точно, но это ненадолго, поскольку в городе не так много солдат. И мы не смогли им помочь, потому что римская армия напала так быстро, а эта территория».