Глава 84

Это была темная, грязная тюрьма.

Поскольку здесь не было вентиляционных отверстий и было полно людей, запах стоял очень неприятный.

У Чэн Цянье не было времени обращать на это внимание, ее глаза одну за другой обшаривали камеры, разделенные толстыми деревянными решетками, в поисках того кусочка ауры чистого аметиста.

Сопровождавшие ее чиновники Цюаньжунов уже собирались приказать тюремщику вывести Чжан Фу, когда увидели, как принцесса Государства Цзинь, которая была одета в великолепное платье, пошла прямо к тюремной камере, несмотря на то, что ее юбка волочилась по грязи.

Чэн Цянье быстро прошла к холодной и сырой камере. Она увидела окровавленное тело, скорчившееся в углу. Круги у нее под глазами на мгновение покраснели, она подняла кулак и ударила по грубым деревянным решеткам, стиснув зубы, чтобы сдержать гнев в своем сердце.

Она не могла ассоциировать этого замученного заключенного с ухоженным Чжан Фу, у которого были изогнутые брови и глаза, когда он улыбался, и который вел себя грациозно и привлекательно. Но вокруг этого грязного тела ярко сиял таинственный и непредсказуемый фиолетовый свет, уникальный свет, дающий ей понять, что она нашла правильного человека.

Чэн Цянье успокоила свои эмоции, повернула голову и тихо сказала Чэн Фэну: «Помоги ему.»

Тюремщик открыл дверь камеры, и Чэн Фэн, наклонившись, вошел внутрь. Он присел на корточки рядом с Чжан Фу, сначала осмотрел его лицо, затем протянул пальцы, чтобы прощупать сонную артерию Чжан Фу, почувствовал, что там все еще слабо бьется сердце, и кивнул Чэн Цянье, стоявшей за дверью.

«Господин Чжан, простите, мы сильно задержались.» – сказал Чэн Фэн на ухо Чжан Фу, затем снял свой плащ, обернул им тело Чжан Фу и вынес его из камеры.

«Господин Чжан? Чжан Фу!» — Чэн Цянье, нахмурившись, дважды позвала его.

Чжан Фу находился в полубессознательном состоянии и смутно услышал голос, зовущий его по имени. Он с трудом открыл глаза и смутно увидел знакомое лицо.

Поэтому он тихо пробормотал: «Мой господин, мой господин. Этот скромный чиновник… наконец-то видит вас.»

Чэн Цянье отвернула лицо в сторону и стиснула зубы. Она не хотела показывать слабость перед врагом.

«Уходим отсюда.» — приказала Чэн Цянье.

Внезапно появившаяся группа людей так же быстро ушла.

В тюрьме поднялся шум обсуждений.

«Ладно, сопляк. За тобой на самом деле пришли.» — старик Ли посмотрел на закрытую дверь тюрьмы и сплюнул: «Это первый раз, когда я вижу, как кто-то выходит отсюда живым. Жаль, завтра не будет белых булочек, которые можно будет съесть.»

Чэн Цянье и другие вывели Чжан Фу из тюрьмы и сели в экипаж.

В кавалькаде заранее были подготовлены два военных врача и запас лекарств. Как только Чжан Фу оказался в экипаже, два военных врача окружили его, чтобы оказать помощь. Руки военных врачей вскоре обагрились кровью, и время от времени в карете раздавался болезненный и глубокий гортанный голос Чжан Фу.

Чэн Цянье молча сидела в углу экипажа, глядя на его юное лицо, которое все еще хмурилось, находясь в бессознательном состоянии.

Из-за спокойствия и мудрости Чжан Фу Чэн Цянье всегда была чрезмерно уверена в нем, думая, что он сам сможет справиться со всеми трудностями. Но, глядя в этот момент на это бескровное лицо, Чэн Цянье не могла избавиться от чувства легкого сожаления. Но в то же время она испытывала некоторое восхищение. Обладая таким хрупким телом, этот человек в одиночку пошел на риск и выполнил чрезвычайно трудную задачу. Он был бессильным ученым, но также и настоящим героем.

«Докладываю Вашему Высочеству.» — врач обернулся и почтительно отдал честь Чэн Цянье.

«В карете мало места, нет необходимости быть вежливым. Как обстоят дела?» — Чэн Цянье подняла руку, останавливая его.

«У пациента нет смертельных ран.» — заколебался врач: «Но для пыток людей в тюрьме используются некоторые коварные уловки, и лечение для пациента будет невероятно болезненным. Боюсь, в данный момент тело этого господина очень слабое… он не сможет этого вынести.»

Чэн Цянье нахмурилась, ее глаза были холодны: «Господин, если у вас есть какие-нибудь хорошие идеи, пожалуйста, расскажите.»

Холодный взгляд Чэн Цянье застал врача врасплох. Он был военным врачом и привык видеть агрессивных генералов на поле боя. Но неожиданно прекрасная принцесса, находившаяся перед ним, дала ему ощущение, что его положили на обе лопатки, как и в случае тех генералов, которые были полны убийственной ауры.

Он осторожно ответил: «Мое скромное предложение: сначала мы можем лишь ненадолго наложить повязку и как можно скорее вернуться в Чжэнчжоу, а затем тщательно восстановить силы этого господина, провести надлежащий диагноз и назначить дальнейшее лечение.»

Чэн Цянье на мгновение задумалась, затем приподняла занавеску кареты и прошептала Чэн Фэну, который охранял карету: «Разворачивай людей, мы не возвращаемся на почтовую станцию, где раньше останавливались, а сейчас же уезжаем из города, чтобы не допустить случиться чему-нибудь еще.»

Чэн Фэн тихо согласился, и они направились прямо к восточным воротам и покинули город с верительной грамотой, подписанной Вдовствующей Императрицей.

На следующее утро.

Вдовствующая Императрица Уцзан сидела во дворце, медленно вертя в руках нитку буддийских бус, обдумывая все детали вчерашних переговоров.

«Вы говорите, что она забрала Чжан Фу и немедленно покинула город?»

Почтительно стоявший перед ней чиновник, ответственный за прием иностранных гостей в племени Цюаньжунов, поклонился и ответил: «Принцесса Цзинь прибыла в тюрьму Цюгуань прошлой ночью, забрала Чжан Фу и некоторое время оставалась в карете.

Затем она сказала этому скромному чиновнику, что мирные переговоры окончены, и поскольку Вдовствующая Императрица подписала ей верительную грамоту, они должны вернуться в свою страну пораньше. Поэтому они поспешили покинуть город через восточные ворота.»

Цюаньжуны лишь недавно образовали свою страну. До этого они были кочевым народом, который умел только пасти лошадей и овец, и при приеме иностранных гостей пока не существовало общих правил этикета.

Чиновник посмотрел на выражение лица Вдовствующей Императрицы и ощутил, что, возможно, он сделал что-то не так. Он боялся, что Вдовствующей Императрице станет известно, что вчера он и привратник тюрьмы Цюгуань получили большой подарок от принцессы Цзинь.

Поэтому он поспешил добавить фразу: «Этот скромный чиновник также хотел доложить об этом Вдовствующей Императрице прошлой ночью, но было уже поздно, и дворцовые служащие, охранявшие покои, сказали, что Вдовствующая Императрица уже спит, а этот скромный чиновник не осмелился беспокоить, поэтому он пришел сегодня рано утром, чтобы доложить.»