Глава 87

Небо было похоже на шатер, усыпанный сияющими звездами, а зарождающаяся луна в новолуние — на изогнутый лук.

Мо Цяошэн лежал на спине на крыше дворца.

Независимо от того, где это находилось, господин всегда приготовлял для него комнату рядом со своей спальней.

Но, как только он освобождался от дневных забот, Мо Цяошэн всегда любил тихо сидеть на карнизе здания, где находился господин.

Сейчас господин становился все более и более занятым, и лампы и свечи в ее спальне всегда горели до поздней ночи.

Мо Цяошэн не хотел беспокоить ее, он просто хотел молчаливо быть ближе к ней, охраняя ее и сопровождая ее.

Пока он думал о человеке в своем сердце, спрятанном за несколькими тонкими черепицами позади него, он чувствовал, что в его сердце разливались невероятные стабильность и комфорт.

Длинный звук гучжэна возник в ночи, разносясь задумчивыми волнами.

Это господин играл на гучжэне.

Мо Цяошэн застыл в лунном свете осенней ночи, прислушиваясь к мелодии гучжэна, которая заставляла его ощущать ледяную прохладу мороза и снега ранней зимы. При звуках мелодии казалось, что печаль и тоска устремились вверх по его телу, следуя за каким-то беззвучным голосом, вплетаясь в его сердце всеми возможными способами, и от такого легкого удушья у него слегка заныло сердце.

Мо Цяошэн нахмурился. Он всегда слушал, как господин играет на гучжэне. Это всегда была грандиозная и величественная мелодия. Она часто заставляла тех, кто ее слышал, ощущать гордость и счастье. Для господина было необычным на этот раз сыграть такую печальную мелодию, которая заставляла слушателя грустить.

Мой господин, вас что-то беспокоит?

Мо Цяошэн действительно захотел спуститься и посмотреть.

В этот момент под карнизом послышался стук колес, катящихся откуда-то к зданию. Это была инвалидная коляска Чжоу Цзыси, который направлялся к покоям господина.

Мо Цяошэн втянул голову в плечи.

Чжоу Цзыси вошел в дом с кипой документов.

Звуки гучжэна прекратились.

«Цзыси, ты здесь.»

Чэн Цянье остановила свой порыв и сдержала свои смятенные чувства.

Она встала, взяла у служащего инвалидное кресло Чжоу Цзыси и подтолкнула его к столу.

Разложила документы, которые он принес, на столе.

Это был недавно подготовленный проект положений «Закона Цзинь», а также переработанный план по исправлению текущей финансовой ситуации.

После того, как Чжоу Цзыси закончил составлять его, он передал его Чэн Цянье для ознакомления.

Чэн Цянье пролистала страницы и увидела, что толстая стопка бумаги была аккуратно исписана почерком Цзыси, а между строками и столбцами были вставлены аннотации, написанные убористым почерком красными чернилами.

Кропотливый труд автора был вложен в эти строки.

Чжоу Цзыси, Чжан Фу и многие другие — все они стараются изо всех сил подобным образом. Какими качествами обладаю я как правитель, чтобы позволять себе предаваться своей маленькой любви?

Чэн Цянье плюнула на себя в сердцах и привела в порядок свое жалкое девичье сердце.

«Цзыси, когда я сегодня вернулся в город, я случайно увидел чиновника в правительственном учреждении, который вел судебное дело. Они уже начали использовать новый закон для рассмотрения дел.»

Перелистывая страницы, Чэн Цянье искренне похвалила: «Ты на самом деле талантлив, и смог продвинуть «Закон Цзинь» среди широких слоев населения за такой короткий промежуток времени.»

Чжоу Цзыси склонил голову и отдал честь, что считалось принятием комплимента Чэн Цянье.

С тех пор как у него были искалечены ноги, окружающие смотрели на него более или менее с жалостью, сочувствием и даже презрением.

Однако господин никогда не смотрел на него какими-то странными глазами.

Относясь к нему как к полноценному человеку, он обсуждал с ним государственные дела, оказывал ему доверие и даже без колебаний сделал придворным чиновником.

Благодаря непреклонному отношению господина критика Чжоу Цзыси со стороны окружающих постепенно уменьшилась, так что такой инвалид, как он, теперь мог спокойно гулять под голубым небом и заходить туда, куда он хочет, без оглядки на окружающих.

Чжоу Цзыси искренне хотел использовать то, чему он учился всю свою жизнь, чтобы помочь господину реализовать его великие амбиции.

Но сегодня, прежде чем войти в дверь, он услышал звуки гучжэна.

В мелодии гучжэна чувствовались печаль и одиночество, которые трогали сердца тех, кто ее слышал.

Музыкальные познания Чжоу Цзыси были очень высоки, и он чувствовал, что не ошибся в настроении музыканта.

Государство Цзинь стабилизировало Бяньчжоу и отвоевало Чжэнчжоу.

Отразило нападение армии Цюаньжунов и напугало окрестных властителей.

Реализация Новой Политики также шла полным ходом, и национальная мощь переживала свой расцвет.

Господин не только полон талантов как правитель государства, но он также и очень преданный друг.

Даже Чжан Фу, оказавшийся в ловушке во вражеском стане, был умело спасен им.

Рассуждая логически, господин в этот момент должен был быть наиболее энергичным.

В любом случае, это не должно было свидетельствовать о подобном чувстве одиночества.

Но, не зная почему, Чжоу Цзыси почувствовал, что с господином сейчас что-то не так по какой-то непонятной причине.

Чэн Цянье пролистала документы: «Хотя чиновники, отвечающие за уголовное законодательство, узнали о новых указах и постановлениях, но, как я обнаружил, многие люди в стране неграмотны, и популяризировать эти законы по-прежнему очень трудно. Как ты думаешь, есть ли что-то выполнимое, что можно сделать?»