Глава 88

После длительного периода лечения здоровье Чжан Фу практически восстановилось.

Но Чэн Цянье редко работала с ним, учитывая его состояние, но всякий раз, когда ей нужно было что-то сделать, она старалась прийти к нему домой за советом.

Чжан Фу сел за стол, взял чай, принесенный Сяо Сю, слегка нахмурился: «Мой господин здесь, почему ты все еще завариваешь это, пойди и поменяй его на Миюньлун.»

Сяо Сю накинул меховое одеяло на ноги Чжан Фу, плотно подоткнул его повсюду и ответил очень привычно: «То, что в чашке нашего господина, естественно, Миюньлун. Но врач сказал мне, что, господин, вы не можете пить этот чай, вы можете пить только это.»

Чжан Фу беспомощно покачал головой, так что у него не было другого выбора, кроме как взять в руку целебный чай «Восемь сокровищ» и дать Чэн Цянье выпить чашку Миюньлуна.

«Как восстанавливается твое тело? Сейчас только начало осени, и ты уже начал чувствовать озноб?» — с беспокойством спросила Чэн Цянье.

Чжан Фу улыбнулся: «Теперь все в порядке, возможно, Сяо Сю испугался моего жалкого вида, когда мы только вернулись. Это заставляло его чрезмерно нервничать. Даже если господин Чжоу приходил обсудить со мной Новую Политику, Сяо Сю пристально смотрел на меня, чтобы я не задерживался слишком долго, и это очень смущало меня.»

«Цзыси — трудоголик. Как только он начинает что-то делать, он не спит круглые сутки, пока не закончит начатое. Мне все еще приходится время от времени уговаривать его. Старший брат Чжан, ты не должен подражать ему.» — Чэн Цянье повернулась, чтобы посмотреть на Сяо Сю: «Хорошая работа, продолжай так управлять своим господином и всегда ставь его здоровье на первое место.»

Чжан Фу покачал головой и вздохнул: «Мой господин, не потакайте ему снова.»

Сяо Сю вовсе не выглядел высокомерным, он отдал честь, скрестив руки, и отступил спокойно и организованно.

Чэн Цянье посмотрела на фигуру, которая отступила за дверь и встала рядом со стражником.

Этот молодой человек, который когда-то был красивым и нежным, который только пускал розовые пузыри вокруг нее, в какой-то момент вопреки всем невзгодам повзрослел и превратился в такого твердого и храброго мужчину.

«Сяо Сю действительно сильно повзрослел после того инцидента. Сейчас это совершенно другой человек. Это все хорошее обучение господина Чжана.» — с чувством произнесла Чэн Цянье.

Чжан Фу также посмотрел на фигуру за дверью: «У него может быть сегодняшний день, он действительно должен быть благодарен за ту возможность, которую дал ему господин. Тогда, если бы я был на месте Сяо Цзиня, я, возможно, не пощадил бы его жизнь.»

Он имел в виду то, что когда Сяо Сю узнал личность Чэн Цянье, его следовало казнить, но Чэн Цянье сохранила ему жизнь.

Оглядываясь назад, на прошлое, Чэн Цянье также переполнилась эмоциями. Проявленная в то время доброжелательность с ее стороны не стала напрасной.

Чжан Фу перевел взгляд на Чэн Цянье и склонил голову в приветствии: «У моего господина уникальная интуиция, он искренне относится к людям и всегда может всесторонне использовать таланты, что действительно достойно восхищения. Недавно я имел честь познакомиться с господином Чжоу Цзыси, господин Чжоу действительно редкий гений. Услышав, что господин нашел его на невольничьем рынке, этот Чжан не поверил собственным ушам и испытал неописуемые чувства. От Юй Дуньсу до Мо Цяошэна, а затем и к господину Чжоу. Получается, что иногда на самом деле приходится полагаться только на интуицию и удачу.»

Чэн Цянье была немного смущена. В этом отношении она схитрила, и Чжан Фу не должен был ее хвалить.

Чжан Фу сменил тему: «Я слышал, что мой господин публично объявил, что Мо Цяошэн был выбран его будущим зятем?»

«Ах, да, именно для этого я здесь.» – сказала Чэн Цянье: «Уцзан Пэйчжэнь озвучил предложение о браке во всеуслышание во время банкета в главном зале, и я не хотел, чтобы они слишком сильно акцентировали внимание на личности Чэн Цянье. Я хотел раз и навсегда пресечь их мысли. Так что уже слишком поздно обсуждать это с тобой.»

Чжан Фу только молча смотрел на нее.

Чэн Цянье великодушно сказала: «Конечно, мне на самом деле нравится Мо Цяошэн.»

«Но, будучи принцессой…» – нахмурился Чжан Фу.

«Я знаю, тебе не нужно этого говорить.» — Чэн Цянье прервала его, подняв руку: «Действительно, не стоит сохранять эту личность. Когда мы вернемся в Бяньчжоу, пусть она через некоторое время «умрет от болезни».»

Она слегка горько улыбнулась: «Поскольку нам с Мо Цяошэном суждено быть вместе только тайно, то хотя бы назваться моим женихом будет некоторым утешением для него.»

Чжан Фу замолчал.

Господин показал ему свою подавленность, не скрывая ее.

Обсуждать с ним свои личные дела открыто и честно было своего рода доверием и близостью к нему как к придворному.

В глубине души он колебался, он знал, что господин хочет сохранить свою личность принцессы, и если он тщательно все спланирует, для него не будет ничего невозможного в том, чтобы сделать это.

Но на самом деле он очень беспокоился о Мо Цяошэне. Хотя этот человек происходил из скромной семьи, Чжан Фу должен был признать, что он был очень талантливым командиром. С доверием господина, со временем, он, несомненно, станет главным столпом армии Цзинь.

На самом деле, независимо от того, скольким бы мужчинам в будущем ни благоволил господин, для Чжан Фу это не являлось проблемой.

Но не в интересах страны было благоволить к подобному генералу, который единолично обладал военной властью.