Глава 41

День, когда армия Дун Линя официально отправилась в свой поход к Юнь Чану, был также днем, когда Хэ Ся попрощался с принцессой и бросился из столицы на границу.

Большая часть армии Юнь Чана уже находилась в резерве рядом с границей. Они набрались достаточной смелости против бесстрашного советника Дун Линя Чу Бэй Цзе, подготовив каждый уголок границы. В конце концов, все знали, что только герцог Чжэнь-Бэй может победить маркиза Цзин-Аня. Юнь Чан вверил свою судьбу маркизу Цзин-Аню, зная, что если он возглавляет их армию, они были на равных в противостоянии с Чу Бэй Цзе.

Флаги покрывали небо, как обычно, а боевые барабаны сотрясали небеса. Все казалось немного менее печальным, чем обычно. Атмосфера сменилась жестокой решимостью.

Хэ Ся был одет в красивую новую одежду. Казалось, он был в приподнятом настроении, когда на него смотрели сотни глаз чиновников. Только принц-консорт мог сейчас победить Чу Бэй Цзе. Судьба, победа или поражение Юнь Чана в битве были в его руках. Под тысячами взглядов выражение лица Хэ Ся было гордым и суровым. Он повернулся, чтобы взглянуть на принцессу, которая вручила ему чашку вина на удачу, провожая его. Его взгляд остановился на очаровательном лице принцессы, и он улыбнулся. Хотя он не сказал ни слова, одной этой улыбки было более чем достаточно.

Все тысячи слов Яо Тянь слились в единый глубокий ласковый взгляд. Она знала, что даже если она не хочет, чтобы он уходил, его уход неизбежен. Она шёпотом сказала:

– Будь предельно осторожен, принц-консорт.

Сначала Хэ Ся спокойно наблюдал за ней. Но при этом замечании он внезапно обнаружил очень довольную, очаровательную улыбку. Он расслабился и пробормотал ей на ухо:

– Есть один вопрос, который задали все сто чиновников Юнь Чана стоящих ниже. Я был уверен, что принцесса тоже задаст его, но, похоже, я ошибался.

– Почему я должна спрашивать? – Лицо Яо Тянь было полно уверенности, когда она пробормотала: – Принц-консорт – настоящий герой, и он не проиграет ни простому Чу Бэй Цзе.

Хэ Ся тут же рассмеялся и повернулся, чтобы запрыгнуть на своего коня.

Флаг за ним взлетел в небо. Он взглянул на толпу чиновников, прежде чем глубоко изучить Яо Тянь. Единственная хозяйка страны мягко махала ему, стоя рядом с другими чиновниками, провожая его в путь. Хэ Ся заметил, что это был не первый его опыт такого рода героизма и чести.

Его противником по-прежнему был Чу Бэй Цзе.

Но сегодня провожающей стороной был не король Гуй Лэ, Хэ Су, и он уходил не из столицы Гуй Лэ. Страна, которую он защищал, тоже была не Гуй Лэ.

Неразлучная фигура рядом с ним тоже была не Пин Тин.

Если он захватит Чу Бэй Цзе живым и заключит его в резиденции принца-консорта, то что сделает Бай Пин Тин, когда увидит его?

Взгляд Хэ Ся мелькнул на всех солдат и генералов, готовых к отъезду. Он поднял свой меч по ветру.

– Отправляемся!

Звук колес и копыт нарастал медленно, словно пытаясь разбудить спящий мир своим устойчивым рокотом.

Желтая грязь полетела в стороны.

С этого момента вся армия Юнь Чана, наконец, принадлежала Хэ Ся. Чтобы противостоять Дун Линю, Яо Тянь должна была без колебаний не оставлять никаких других резервов.

Желтый песок и грязь на границах вскоре должны были пропитаться кровью, скрыв весь аромат равнин. Независимо от того, сколько жизней будет принесено в жертву, ярость между ним и Чу Бэй Цзе была враждой, давным-давно была предопределена небесами. Это должно было подойти к концу.

Он должен был победить.

Со спины вид Хэ Ся на коне был горд и полон уверенности.

Яо Тянь поднялась на самую высокую платформу столичных стен, провожая глазами фигуру Хэ Ся.

Как знаменитый генерал, он достиг недоступных ей мест.

Ветер был сильным в высоких точках, заставляя подвески на короне Яо Тянь безостановочно качаться. Казалось, под хлещущими ударами сильного ветра, качалось ее собственное сердце.

– Принц-консорт победит. Он обязательно победит Чу Бэй Цзе. – Выражение лица Яо Тянь смягчилось.

Охранники наблюдали за ней с расстояния десяти футов. В свое время за ней стояло много чиновников, но сейчас с ней поднялся только Главный чиновник Гуй Чан Цин.

Гуй Чан Цин просто стоял позади Яо Тянь, в его глазах тоже отражался вид спины Хэ Ся. Она уже стала крошечной точкой, которая скоро исчезнет вдали.

Голос Гуй Чан Цина был тихим.

– Я всегда полностью доверял принцу-консорту, но вести войну за женщину не стоит. Неужели так много сыновей Юнь Чана действительно должны быть принесены в жертву, чтобы сражаться с армией Чу Бэй Цзе? Принцесса видела, что многие из них – молодые, горячие мужчины из благородных семей. Если это бессмысленное сражение не будет остановлено, то сколько из них смогут вернуться в столицу? Он повернулся и посмотрел на Яо Тянь.

– Времени мало. Принцесса уже решила?

Сильный ветер, словно, стал еще сильнее. Казалось, что далекий флаг императорского дома Юнь Чана протестовал своим громким трепетом. Яо Тянь глубоко вздохнула, прежде чем ее лицо стало серьезным и резким от решимости.

– Да.

Она повернулась к внутренней стене столицы, найдя и пристально посмотрев на башни резиденции принца-консорта. Бай Пин Тин, которая могла изменить общую ситуацию, была заключена там.

Звук уходящей армии был ревом, сотрясшим небеса. Даже резиденция принца-консорта смогла уловить слабое эхо этого звука.

Цзуй Цзюй слушала, взволнованно смеясь.

– Мисс Бай, Хэ Ся отправился в путь!

Без такого умного парня, как Хэ Ся, сбежать из резиденции принца-консорта с интеллектом Пин Тин не составит труда.

– Что же нам теперь делать? Использовать иглоукалывание или лекарства? – Цзуй Цзюй пыталась придумать радикальные способы. – Присутствие Хэ Ся сделало нас неспособными предпринять легко какие-либо действия, поэтому мы совершенно не знаем о ситуации снаружи… почему бы не сделать так, я проверю расположение охранников вокруг резиденции принца-консорта, а также дороги снаружи. Фух, если бы у нас была карта города Юнь Чана. Может быть, в кабинете Хэ Ся есть карта? Почему бы нам…

– Нет необходимости. – Тихо произнесла эти два слова Пин Тин.

Цзуй Цзюй не поняла.

– Нет необходимости?

– Не нужно тратить собственные силы.

– У нас мало времени. Если мы не воспользуемся этой возможностью, чтобы быстро сбежать, тогда они… – Цзуй Цзюй осторожно посмотрела влево-вправо, понизив голос: – Они заметят ваш живот.

Пин Тин посмотрела на свой, пока еще не выпиравший живот. Это вернуло ей нежное ощущение материнства. Она, не сдержавшись, мягко погладила его, прежде чем сказать Цзуй Цзюй:

– Как ты думаешь, принцесса Юнь Чана относится к Хэ Ся?

Цзуй Цзюй знала, что вопрос Пин Тин был нелегким. Перед тем, как ответить, она тщательно все обдумала:

– Я выглянула пару раз, когда она приходила недавно. Она очень красивая и подходит Хэ Ся. Из того, что я заметила, она по-настоящему заботится о Хэ Ся.

– Это действительно так. – Пин Тин кивнула: – С тех пор я ни разу не видела эту принцессу снова, будто она забыла о моем существовании.

Цзуй Цзюй, казалось, связала подсказки, но все равно спросила:

– Зачем вдруг упоминать ее, если кажется, что это все не причем?

Пин Тин медленно перевела взгляд на потолок. Ее голос был отрывистым и легким:

– Стрела была прижата к тетиве, нацелена, но не выпущена. Дело не в том, что кто-то не хочет ее спустить, а просто ждет подходящего времени. Чем больше ее, кажется, не волнует мое существование, тем больше оно действительно заботит ее.

– Она ждала, пока Хэ Ся уедет? – Цзуй Цзюй опустила голову и задумалась, внезапно к ней пришло осознание. – Ревность жены самая ядовитая, не говоря уже о том, что она принцесса. Что если она решит убить вас, пока Хэ Ся отсутствует?

Пин Тин уверенно покачала головой.

– Даже среди ревнивых жен есть глупые и умные. Яо Тянь – принцесса Юнь Чана, выбравшая Хэ Ся, у которого не было ничего, кроме бесполезного титула чужой страны изо всех более ей знакомых военных. Она, несомненно, не глупая женщина. Она очень хорошо знает, что Хэ Ся с большими проблемами привез меня сюда и дорожит мной. Если бы она должна была отправить меня на погибель, то их отношения как мужа и жены закончились бы. Не говоря уже о том, что если я умру, Хэ Ся может временно отказаться от нападения на нее, зная, что она принцесса. Но Чу… – она ​​поняла, что собиралась сказать, и внезапно остановилась, когда имя почти сорвалось с ее губ. Выражение лица Пин Тин изменилось, и она сердито поджала губы.

Цзуй Цзюй уже все равно поняла ее мысли, и продолжила все остальное.

– Герцог не позволил бы ей уйти, – она ​​медленно вздохнула, прежде чем сказать: – На этот раз герцог определенно пошел против приказа императора, решив послать войска, чтобы напасть на Юнь Чан, несмотря ни на что. Он… все-таки… отказался от всего ради вас.

– Не говори больше. – Пин Тин резко встала. Она собиралась уйти, но, казалось, почему-то передумала. И стоя спиной к Цзуй Цзюй, она прошептала: – Какую связь наши отношения имеют с солдатами? Вся пролитая кровь и гибель людей в этой грядущей битве между Дун Линем и Юнь Чаном – все это результат грехов между ним и мной.

Цзуй Цзюй вздохнула, расстроенная и раздраженная.

– Что, черт возьми, вы хотите тогда чтобы сделал герцог? Что вообще может сделать герцог?

Спина Пин Тин, казалось, напряглась от ее слов, медленно вытягивая слова, она произнесла.

– Я ничего не хочу, и ему не нужно ничего делать.

– Мисс…

– Кто был тем, кто поклялся другому всегда быть вместе? Кто сказал, что Бай Пин Тин не может покинуть Дом Цзин-Ань или Чу Бэй Цзе? – Пин Тин оборвала свои слова, ее тон стал очень резким. – Герцог и герцогиня учили меня быть верной, любить свою страну, отстаивать свои ценности и защищать моральное благо. Что хорошего это принесло? Люди должны придерживаться ценностей и защищать моральное благо, но не могут пожить для себя хоть раз.

Она повернулась и посмотрела на ошеломленную Цзуй Цзюй. Она медленно сказала:

– Вы все знаете, что я умна, и знаете, что разумные люди всегда задумываются о причинах, обращая на них внимание во всем, что бы они ни делали. Даже если другие спросят миллион почему, ответы всегда без изъянов. Цзуй Цзюй, мне все равно, насколько обижен твой герцог или имеет он такую ​​же огромную, как небо, причину, по которой он не смог вернуться. Я никогда не хочу больше слышать его имя и никогда видеть его лично. Я не являюсь чиновником суда, и поэтому не все мои решения должны быть логичными до конца. Я живой человек. Почему кто-то кроме меня должен управлять тем, что мне нравится, и что я ненавижу? Я просто хочу жить спокойно со своим ребенком, это неправильно?

Ее голос был как цинь, чистый и дрейфующий в тихой комнате.

Цзуй Цзюй не могла ответить ни единым словом.

Лучшее из обоих миров никогда не было возможным. Чу Бэй Цзе мог выбрать только одно, и он решил защитить императорский дом, выбор – причинивший боль Пин Тин.

Тогда он мог бы продолжать защищать императорский дом.

С тем же успехом он мог отпустить Пин Тин.

Хотя это было тяжелое решение, оно все равно было решением.

Даже притом, что оно было тяжелым, оно все еще было дверью к боли. Как сердце может не болеть от ран?

Кто был тем, кто поклялся другому всегда быть вместе?

Бай Пин Тин была, в конце концов, простой женщиной. Зачем кому-то настаивать на том, что она должна защищать моральное благо, отстаивать ценности и думать о лучшем для жителей страны?

Даже если безрассудные люди, оставались безрассудными всю свою жизнь, это уже считалось приемлемым. Тем не менее, казалось, что те, кто был разумным на протяжении всей своей жизни, больше всего обвинялись в случае, если хоть раз следовали за своим сердцем.

Мир был таким, более неразумным, чем населяющие его люди.

Увидев заплаканное лицо Пин Тин, Цзуй Цзюй внезапно поняла.

Она все еще любила Чу Бэй Цзе.

Глубоко любила его, но и глубоко презирала.

Она презирала Чу Бэй Цзе за то, что он не выполнил свое обещание, ненавидела, что они жили деля ту же жизнь, вечно контролируясь своими ценностями и моральным благом и неизбежно наказывались за попытку сбежать от них.

Но раньше их ценностей и морального добра, к сожалению, было очень трудно сохранить даже намек на чистую любовь.

То, чего хотел этот нежный человек, чего она так отчаянно желала, было тем, чего она никогда не могла получить.

Если она не может получить этого, она откажется от всего.

Оставит все, никогда не оглядываясь назад.

Спасаясь от Чу Бэй Цзе, спасаясь от глубокой ненависти к своей стране.

– Мисс Бай, делайте то, что хотите. – Ресницы Цзуй Цзюй задрожали, когда хрустальные слезинки покатились из них. Она подняла голову, чтобы посмотреть на Пин Тин, смягчая голос. – Для кого-то действительно удивительно сделать свой выбор хотя бы раз за всю жизнь.

Словно соглашаясь, последний слой подтаявшего льда на внешней стороне окна откололся.

Мрачное выражение лица Пин Тин дрогнуло, и она внезапно опустилась на колени, вцепившись в Цзуй Цзюй.