Глава 52

Было очень тепло.

После ветра и снега гор Сунсэнь, а также ночей под камнями и снегом, это толстое хлопковое одеяло казалось очень теплым.

Сломанная кость продолжала болеть, и этого было достаточно, чтобы выдернуть человека из комы.

Она открыла глаза и не могла не дотронуться до своей раны на ноге. Кто-то неуклюже перевязал ее для нее, и она чувствовала изнутри запах трав.

Однако она продолжала думать, что что-то не так. Её брови оставались нахмуренными, когда она полезла в одеяла, но все, что она почувствовала кончиками пальцев, была гладкая, обнаженная кожа.

– Ах… – Цзуй Цзюй была удивлена ​​и быстро убрала руку.

– Ах? – усмехнулся мужчина, стоящий в тени темного угла комнаты.

Цзуй Цзюй расширила глаза:

– Где моя одежда?

– В снегу.

Это верно, снег, Ян Фэн, получить помощь…

Пин Тин…

Проклятье, Пин Тин!

Она торопливо коснулась своих волос, но они были пустыми.

– Где моя светящаяся нефритовая шпилька? – С тревогой спросила Цзуй Цзюй.

– В снегу. Я даже кропотливо потратил время, чтобы найти труп женщины и надеть ее на него. Но, может быть, больше половины уже попало в животы волков.

– Сколько времени прошло?

– Как давно это было?

Цзуй Цзюй очень беспокоилась о Пин Тин. Она поспешила спросить:

– Сколько времени прошло с тех пор, как ты загнал меня в волчью стаю? Пол дня? День? Ты оставил мою одежду и заколку в снегу? Как я могу получить ее обратно? Я должна вернуть ее.

– Полмесяца.

– Что? – Цзуй Цзюй в недоумении посмотрела на угол.

Фань Лу вышел из угла, его изящный легкий арбалет все еще был в его руках. Уголки его рта приподнялись:

– Снег снаружи уже растаял. Ты спала в течение половины месяца.

Казалось, будто грудь Цзуй Цзюй была разбита молотком. Она почти не могла дышать. Девушка покачала головой:

– Невозможно, это невозможно.

Три дня, Пин Тин сказала, что будет ждать три дня.

Она ждала в скалах гор Сунсэнь, и ее пульс был нестабильным.

– С меня хватит твоих криков. Как я мог бы взять тебя с собой, если бы ты не была без сознания?

– Ты…

Он остановил ее, спросив:

– Я спас тебе жизнь, почему ты не благодаришь меня?

Цзуй Цзюй  яростно уставилась на него. Некоторое время она молчала, а потом закричала сквозь стиснутые зубы:

– Ублюдок! Черт тебя подери! Отправляйся в ад! Почему ты причинил мне вред? Почему ты спас меня? Я убью тебя! Убью тебя!

Она проклинала его чуть меньше получаса, пока не задохнулась от усталости. Ее рана на ноге снова начала болеть, поэтому она могла только остановиться. Она вцепилась в одеяло на кровати, задыхаясь.

Кто знал, из чего сделана толстая кожа Фань Лу? Какими бы ужасными ни были ее оскорбления, он просто стоял и слушал с равнодушным выражением. Услышав, что Цзуй Цзюй замолчала, он сразу же спросил:

– Достаточно?

– Нет! – Не было никакого способа успокоить гнев Цзуй Цзюй. Она внезапно подняла голову, стиснув зубы, чтобы продолжить: – Ты подонок, шестилетняя беззубая скотина, которая ест только яйца…

У нее всегда был острый язык, и она даже вынесла всевозможные проклятия из всех четырех стран.

Фань Лу слушал и слушал, пока на его лице постепенно не появилась улыбка. Он даже дерзко осмелился прислониться к стене, наблюдая за ней. Цзуй Цзюй возненавидела его еще больше. Она глубоко вздохнула и стала ругаться еще громче. Некоторое время он бодро слушал и вдруг убрал улыбку. Его лицо стало серьезным:

– Этого достаточно. Если ты еще закричишь, я стяну твое одеяло.

– Ты… – Цзуй Цзюй заколебалась и все же остановилась.

Она не боялась смерти, но сейчас она была совершенно голой под одеялом. Если бы он стянул ее одеяло, он бы все увидел. Это было так стыдно, что она даже не смогла бы встретить смерть. В мире было мало женщин, которые не боялись такой угрозы.

Фань Лу посмотрел на нее и не смог сдержать злобной ухмылки.

Цзуй Цзюй долго молчала. Она, казалось, смягчилась. Ее голос звучал резко:

– Я не ценю, что ты спас мне жизнь, просто иди и убей меня. – Ее гнев исчез, и печаль охватила ее сердце. Она откинулась на кровати и отвернулась.

Пин Тин пробыла в горах пол месяца. Возможно, ее больше не было в этом мире. Цзуй Цзюй не могла остановить слезы, бегущие из ее глаз, хотя она держала некоторую надежду в своем сердце. Она подумала о том, что этот враг считал ее Бай Пин Тин, и значит, что в горах Сунсэнь было на одного человека меньше, из тех кто пытался причинить вред Пин Тин. Возможно, небо сжалилось, позволив Пин Тин выжить. Думая об этом, она очень хотела полететь в горы Сунсэнь, чтобы посмотреть. Но как она могла пойти в таком виде?

Этот секрет был тем, что она не должна была рассказывать этому злому человеку.

Ее слезы катились по щекам, словно сломанные жемчужные бусы.

Фань Лу смотрела, как она сжалась, выглядя еще более миниатюрной на кровати. Ее плечи постоянно дрожали. Похоже, она плакала, но ему было все равно. Он повернулся, чтобы выйти из комнаты и вскоре вернулся с тарелкой еды.

– Съешь что-нибудь.

У Цзуй Цзюй не было аппетита и она терпеть не могла Фань Лу. Она стиснула зубы и промолчала.

Фань Лу видел, что она не двигается, и знал, о чем она думает. Он холодно сказал:

– Я не умоляю тебя, а приказываю. Послушно ешь или не вини меня, если я не проявлю жалости.

Цзуй Цзюй почувствовала, как одеяло, покрывающее ее тело, слегка сдвинулось. Она поспешно перевернулась и села, крепко прижимая одеяло. Она была одновременно напугана и зла:

– Ты… чего ты хочешь?

Уголки рта Фань Лу поднялись в улыбке, но его глаза были необычайно жестокими.

– Я старательно спасал тебя, кормил рисовой кашей каждый день в дороге. И не знаю, сколько усилий я потратил. Если ты действительно решила умереть, то с таким же успехом могла бы мне отплатить.

Цзуй Цзюй увидела, как он вытянул руку, и поспешно сдвинулась дальше на кровати. Ее глаза были полны страха.

Фань Лу только хотел напугать ее и лишь немного потянулся, прежде чем остановиться, вернув руку к груди. Он продолжил лениво прислоняться к стене. Он указал на еду у кровати подбородком.

– Съешь все это.

Чёрные-белые глаза Цзуй Цзюй слегка налились кровью. Она яростно смотрела на него, но он, казалось, пока не пошевелился. Она неохотно сдалась и взяла миску, поедая еду маленькими глотками.

В снежных горах она была более голодной, чем когда-либо, и когда она была без сознания, ее едой была только рисовая каша. Хотя она очень волновалась и злилась, сразу после двух глотков весь ее живот снова начал рычать. Чем больше она ела, тем лучше еда казалась на вкус. В конце концов, она закончила не только миску с рисом, но и два других блюда.

Поставив тарелку, она подняла голову, только чтобы понять, что ненавистный парень все время наблюдал, как она ест. Она нахмурилась глядя на него. Она боялась, что Фань Лу действительно отнимет у нее одеяло, и не смела больше кричать, кроме как бросать на него яростные взгляды.

– Ты так же смотрела на герцога Чжэнь-Бэй? – Внезапно спросил Фань Лу.

Цзуй Цзюй некоторое время колебалась и вспомнила, что он думал, что она Бай Пин Тин. Она поджала губы, зная, что никогда не объяснит этого Фань Лу.

– Это не твое дело.

Фань Лу ничего не сказал, просто тихо оглядел Цзуй Цзюй.

Его взгляд был одновременно невежлив и смел. Несмотря на то, что Цзуй Цзюй крепко закуталась в свое одеяло, у нее все еще было странное впечатление, что он пытается увидеть ее обнаженное тело под ним. Она терпела это некоторое время, пока не смогла больше вынести. Она посмотрела на Фань Лу и спросила:

– На что ты смотришь?

Фань Лу не ответил, просто еще раз посмотрел на нее. Затем он сказал:

– Ходят слухи, что ты не красива, но я думаю, что ты не так уж плоха.

Сердце Цзуй Цзюй встряхнуло от этого. Она осторожно посмотрела на него, ее десять пальцев еще сильнее сжали одеяло.

Двое не говорили. Воздух начал густеть, из-за чего дышать стало труднее, чем обычно.

Фань Лу не ушел. Он просто продолжил оценивать Цзуй Цзюй в тишине.

Цзуй Цзюй подумала, что его взгляд был даже страшнее, чем у волка, в результате чего все ее волосы встали дыбом. Внезапно она почувствовала, как что-то сильно ударило по позвоночнику, только чтобы понять, что она невольно отодвинулась на другую сторону кровати. Теперь она была у стены.

– Где я? – Цзуй Цзюй открыла рот, чтобы спросить.

Рот Фань Лу дернулся, но он не ответил.

Цзуй Цзюй тайно рассердилась.

– Чему ты улыбаешься?

Фань Лу ответил:

– Держал пари с собой, что ты проговоришь со мной время сжигании одной ароматической палочки. Как и ожидалось, ты это сделала. – Его злая ухмылка обнажила его белые зубы. – Ты боишься меня?