Глава 53

Когда Гуй Чан Цин узнал о смерти Бай Пин Тин, он почувствовал, как огромный камень сняли с его сердца. Он был так счастлив, что сразу же поднял этого солдата, Фань Лу, в городские губернаторы, строго приказав ему, чтобы он держал все в секрете.

Он не совсем точно знал, действительно ли ситуация улучшилась, но казалось, что нависшие облака ненужной гибели людей над Юнь Чаном внезапно рассеялись. Мало того, что война не началась, Чу Бэй Цзе так вышло совершенно потерял рассудок из-за случившегося с Пин Тин и исчез. Теперь Дун Линь был в полном хаосе и наверняка не мог угрожать Юнь Чану. Командный знак в руках принца-консорта также вернулся к принцессе, так как больше не было войн.

– Ха-ха, – рассмеялся Гуй Чан Цин, переполненный эмоциями, – похоже, что этот ход с Бай Пин Тин хорошо удался.

Он надеялся, что другие не узнают, что смерть Бай Пин Тин была связана с Юнь Чаном. Он хранил эту тайну несколько дней, ожидая, пока Бэй Мо открыто оплакивал и распространял весть о смерти Бай Пин Тин по всему миру. Только тогда он направился в императорский дворец, чтобы рассказать принцессе Яо Тянь.

– Умерла? – Яо Тянь опешила. Она понизила голос: – Разве я не сказала Главному чиновнику, что раз битва окончена, можно оставить Пин Тин ее собственной жизни и смерти. Почему вы не отпустили ее?

– Принцесса не поняла. Как я мог не подчиниться приказам принцессы? Бай Пин Тин попыталась обойти пропускные пункты границы Юнь Чана, думая войти в Бэй Мо, и пересекла горы Сунсэнь. К сожалению, ее мудрость привела ее к кончине. Она встретила волков в горах.

Яо Тянь сомневалась. Некоторое время она молчала, а затем нахмурилась:

– Знает ли принц-консорт?

– Новости уже распространились. Принц-консорт уже должен знать. – Яо Тянь тяжело вздохнула. Гуй Чан Цин с любопытством спросил: – Что случилось, принцесса? Бай Пин Тин умерла преждевременной смертью. Разве это не на пользу принцессе?

Улыбка Яо Тянь была горькой.

– Если принц-консорт знает, что Бай Пин Тин умерла, его настроение должно быть ужасным. Если он расстроен, как я могу быть весела?

Гуй Чан Цин видел, что Яо Тянь глубоко любила Хэ Ся, и был тайно встревожен этим. Он быстро сменил тему.

– Если подумать, в прошлый раз принцесса отдала приказ построить для армии сокровищницу и амбар. Я временно приостановил действие этого приказа.

Яо Тянь удивленно посмотрел на Гуй Чан Цина.

– Военные дела актуальны. Даже если мы спешим, это все еще не достаточно быстро. Почему Главный чиновник приостановил это?

– Я думаю, это не совсем правильно.

– Он достойный принц-консорт. Что не совсем правильного в том, что он отвечает за одну казну и зернохранилище?

– Принцесса, выслушайте мои слова. – Гуй Чан Цин встал и сделал два шага вперед. Его тон был очень теплым. – Принц-консорт уже имеет военную мощь, и единственное, что позволяет его контролировать – это зерно и деньги. Если у него будет и то и другое, чем еще принцесса сможет обуздать принца-консорта?

Яо Тянь слабо вздохнула.

– Я знаю, что Главный чиновник думает обо мне. Тем не менее, мы уже муж и жена с принцем-консортом. День и ночь он много работал для Юнь Чана, однако мы продолжаем подозревать его и пытаемся сдержать его. Главный чиновник, это действительно хорошо? Он и я теперь едины. Не забывайте, что его будущий сын однажды станет хозяином Юнь Чана.

Из древней истории и даже сейчас чувства между мужчиной и женщиной всегда были наиболее сложными для разумного решения. Многие люди попали в их ловушку, и их никак нельзя было спасти.

Если бы Яо Тянь была обычной женщиной, такое мышление было совершенно идеальным во всех отношениях. Тем не менее, она была представителем императорского дома Юнь Чана.

Гуй Чан Цин знал, что будет трудно убеждать ее дальше, но он должен был продолжить. Он кашлянул один раз, прежде чем тихо продолжил:

– Принцесса, вы помните слова, которые вы сказали мне в день своей свадьбы?

– День моей свадьбы? – Выражение лица Яо Тянь было полно воспоминаний. Она негромко рассмеялась: – Как я могла забыть это? В тот день Яо Тянь чувствовала себя очень неловко и попросила Главного чиновника войти в комнату, чтобы поговорить со мной наедине.

– Принцесса задавалась вопросом, как можно сохранить сердце Хэ Ся, и сказала мне подумать, как это сделать. – Гуй Чан Цин поклонился: – Тогда я обещал принцессе, что вложу в это свое сердце.

Когда Яо Тянь услышала это, ее взгляд метнулся к нему. Она медленно произнесла:

– И все же сегодня, почему я чувствую, что каждое действие Главного чиновника заставляет человека и сердце принца-консорта все дальше и дальше отстраняться от меня?

– Принцесса…

– Главному чиновнику не нужно больше ничего говорить. – Яо Тянь прервала его слова. Она сделала паузу, прежде чем раскрыть торжественное выражение решимости. – Я уже пообещала принцу-консорту построить специальную казну и амбар для военных. Это выгодно гражданам этой страны, поэтому, пожалуйста, не спорьте, Главный чиновник, и быстро одобрите это.

Гуй Чан Цин еще колебался. Изучив выражение лица Яо Тянь, он понял, что заставить ее передумать было невозможно. Он мог только опустить голову, чтобы сказать:

– Я… Да. – Он вздохнул.

Гуй Чан Цин был чиновником в течение многих лет и был очень внимателен. Яо Тянь с детства всегда уважала его как старшего. Она никогда не отклоняла его мнение так резко перед ним. Он казался весьма расстроенным. Она долго молчала, прежде чем смягчить голос:

– Есть ли что-нибудь еще, что старший чиновник хотел бы сказать мне?

У Гуй Чан Цина действительно было что-то, что он хотел обсудить.

– Гм, – сказал Гуй Чан Цин, – есть кое-что еще.

– Хм?

– Я хотел бы попросить принцессу послать человека принцу-консорту.

Яо Тянь была слегка ошеломлена. Она посмотрела на Гуй Чан Цина:

– Кого?

– Моя недавно принятая дочь Хуань Фэн Инь. Хотя она не особенно красива, она очень нежна, любит играть на цине и умеет петь. Она верна и предана императорскому дому Юнь Чана.

До Яо Тянь дошло, что она услышала. Когда она поняла, на ее сердце было очень плохо. Она холодно ответила:

– Старший чиновник хотел бы, чтобы я отправила наложницу в резиденцию принца-консорта?

– У Юнь Чана есть запреты на выражение чувств, в результате принц-консорт и принцесса не живут вместе. В резиденции принца-консорта должна быть хотя бы одна наложница. В конце концов, принц-консорт в прошлый раз чуть не поднял Бай Пин Тин до наложницы. Теперь, когда Бай Пин Тин мертва, почему бы принцессе не стать немного открытой и отдать ее принцу-консорту?

Выражение Яо Тянь стало безобразным.

– Кто сказал, что резиденции принца-консорта нужна наложница? Я принцесса. Если запреты могут появиться, то их можно и убрать.

Гуй Чан Цин улыбнулся:

– Принцесса не права. Запреты могут измениться, но могут ли измениться сердца людей? Вместо того, чтобы позволить принцу-консорту выбрать кого-то, кому принцесса не нравится, лучше принцессе выбрать того, кто может помочь принцессе присматривать за принцем-консортом. С ее присутствием, принц-консорт не сможет легко взять другую наложницу, и, если сердце принца-консорта заберет кто-то другой, по крайней мере, есть кто-то, кто может передать сообщение.

Грудь принцессы начала напрягаться. Она покачала головой.

– Нет. Другое можно обсуждать, но не это.

Гуй Чан Цин знал, что сейчас не время торопиться. Он отступил назад:

– Поскольку это так, я уйду. Пожалуйста, подумайте об этом, принцесса. Еще не поздно действовать после тщательного рассмотрения. – Он поклонился и вышел из комнаты.

Яо Тянь наблюдала за краткой вспышкой штор. Она была единственной, кто остался в комнате. Ее первоначально хорошее настроение было полностью разрушено разными предложениями Гуй Чан Цина. Она не могла тайно не ненавидеть его.