Глава 54 (Экстра)

Чтобы понять мужчину, возможно, понадобиться целая жизнь.

Но некоторым мужчинам, может быть, даже целой жизни не хватило бы – вот о чем думала Цзуй Цзюй.

Фань Лу был жутко отвратительным парнем. Он казался даже более переменчивым, чем девушки, потому что не имел постоянного настроения. Если приглядываться к нему, иногда его острые глаза вспыхивали добрым светом. В следующий момент он становился злобным, как король демонов, собиравшийся есть людей. Через минуту игривая улыбка снова внезапно всплывала.

Этот человек был опасным человеком.

Он лениво держал свой легкий арбалет, загнав Цзуй Цзюй в угол. Затем по какой-то странной причине он вырвал ее из-под острых зубов и когтей волчьей стаи, спасая ее.

Хотя он спас жизнь Цзуй Цзюй, он не вернул ей свободы.

«Если ты захочешь сбежать, я буду охотиться за тобой, как за кроликом». Сказав это, злая улыбка заиграла в уголках рта Фань Лу.

Цзуй Цзюй яростно уставилась на него, тайно пообещав ни за что не позволить ему поймать ее.

Эта клятва не была выполнена. За целый год у нее даже не появилось возможности сбежать.

Фань Лу был экспертом в содержании людей под стражей. Он всегда мог видеть насквозь давно спланированные планы побегов Цзуй Цзюй, посмеиваясь над тем, как легко было разрушить ее прекрасную мечту.

– Почему? – Недовольно спросила Цзуй Цзюй.

– Ты не служила в армии. Ты никогда не училась рукопашному бою или тому, как правильно держать в плену. Ты также не училась выслеживать врагов за пределами городов. – Затем Фань Лу ответил с другим вопросом: – Как ты сможешь сбежать из моих рук?

– Почему ты держишь меня в заключении? Не лучше ли меня убить? Я все равно не хочу жить.

Фань Лу ответил еще одним вопросом:

– Ты действительно не хочешь жить?

Цзуй Цзюй была ошеломлена.

Когда она проснулась от комы, думая о ситуации Пин Тин, она действительно не хотела больше жить.

Но сейчас?

Если ее смерть останется неизвестной, что будет делать ее Учитель?

Она могла только утихомирить свои вопли и холодно хмыкнуть:

– Хочу я умереть или нет, это не твое дело, не так ли?

Фань Лу был на короткое время удивлен и холодно прохрипел:

– Когда я решу свой ответ на этот вопрос, возможно, жизнь больше не будет выбором.

С привилегиями защитника города Цежоу, тюрьма была более крепкой во многих отношениях, но Цзуй Цзюй еще упорствовала в поиске путей побега.

Фань Лу, наконец, хватило на этот раз. Он схватился за ее запястья, яростно толкнул к стене.

– Ты так хочешь вернуться в Дун Линь?

– Кто сказал, что я хочу вернуться в Дун Линь.

– Тогда в горы Сунсэнь?

– Это не твое дело!

– Как и ожидалось… – Фань Лу обнял ее, чтобы она не могла двигаться, как обычно, но уголки его рта на этот раз приподнялись. На его лице появилось обманчивое выражение. Он медленно протянул: – В конце концов, Бай Пин Тин была в горах Сунсэнь.

Цзуй Цзюй была в шоке. Она плотно сжала губы и отвернулась.

Пин Тин, если Пин Тин все еще была в горах Сунсэнь, то, возможно…

– Ты взяла светящуюся нефритовую шпильку, чтобы найти помощь, верно? – Фань Лу силой повернул ее подбородок назад, уставившись глубоко в колеблющийся свет в ее глазах. Он долго изучал их и понизил голос: – Кажется, что если Бай Пин Тин не умерла от холода, то она умерла от голода.

– Лжец! Ты – лжец! Лжец, лжец! – Тут же закричала Цзуй Цзюй на Фань Лу, заплакав: – Должно быть, она была кем-то спасена, или, может быть, у нее было достаточно энергии, и она пошла сама. Может быть, она…

Она внезапно перестала говорить, потрясенная, когда оказалась в объятиях Фань Лу. За всю свою жизнь, кроме своего Учителя, она никогда не была так близка с мужчиной. Ей казалось, что ее охватывает огонь, когда Фань Лу обнимал ее.

Цзуй Цзюй закричала, резко оттолкнув Фань Лу.

– Не трогай меня!

Она собрала всю свою энергию для одного этого толчка. Фань Лу отступил на два шага и остановился. Выражение его лица несколько раз менялось. Он повернулся, чтобы уйти. Цзуй Цзюй, наконец, выдохнула с облегчением и, задыхаясь, втянула несколько больших глотков воздуха, наполняя легкие.

Фань Лу вернулся позже вечером. Он принес ужин Цзуй Цзюй, взяв кувшин вина для себя. Цзуй Цзюй ела с опущенной головой. Он сидел перед ней и, не используя чашки, просто наливал вино прямо в рот. Как только все вино вошло в его горло, его взгляд остановился на Цзуй Цзюй.

Его взгляд был холодным и суровым, а черные глаза скрывали множество злых намерений. Из-за этого все в тюремной камере напряглось как тугая нить, будто малейший толчок вызвал бы что-то ужасное.

Еда, казалось, прилипла к горлу Цзуй Цзюй, падая в желудок. Ей казалось, что она стоит перед диким зверем, и когда она поставила тарелку, то быстро отступила к дальнему углу кровати. Тем не менее, даже если тюрьма была бы в десять раз больше, ее все равно было недостаточно чтобы убежать от его убийственных и диких глаз.

Цзуй Цзюй ничего не сказала той ночью. Это сделало его еще более похожим на неуправляемого затаившегося дикого зверя.

Цзуй Цзюй всегда думала, что уже столкнулась с худшим. Теперь она, наконец, поняла, что есть вещи еще хуже ожидаемого.

Поначалу злобное бедствие – Фань Лу, был отвратительным и злобным, но только теперь Фань Лу мог заставить ее почувствовать страх.

Той ночью Фань Лу не произнес ни слова и чуть не довел Цзуй Цзюй до безумия своим взглядом, пока не встал, чтобы снова уйти.

Цзуй Цзюй наблюдала, как исчезала его спина, и чувствовала, что пережила что-то невозможное. Она коснулась лба, обливаясь потом.

Ее кошмар не закончился. В течение десяти дней Фань Лу приходил с вином в тюремную камеру. Однажды он сонно доковылял до кровати, уставившись на Цзуй Цзюй красными глазами. Видя, как его огромная фигура медленно нависает над ней, она не сдержала крик.

Крик привел Фань Лу в чувство.

Он встряхнулся и качал головой, когда уходил.

Цзуй Цзюй не выдержала такой пытки. Женская интуиция заставила ее понять, что означает холодная улыбка Фань Лу.

Она беспомощно посмотрела на крепкую тюремную камеру. Это изолированное место было еще тише и равнодушнее, чем раньше.

Если это действительно случится…

Тогда я умру.

Цзуй Цзюй крепко сжала кулаки.

Не зная, сколько дней она выдержит, Фань Лу, наконец, перестал пить.

– Почему ты не пыталась сбежать в эти дни?

– Хмм.

– Впрочем, я планировал раздеть тебя в следующий раз, когда ты станешь ломать себе голову, составляя очередной нелепый план. Кто ж знал, что ты на самом деле послушаешь? Как жаль, действительно жаль.

– Ты…

Казалось, он играл оперу. Всего одним движением он снова стал бесстрастным. Изредка он был жестоким злодеем или шутником, который любил дразнить Цзуй Цзюй.

Когда он пришел, чтобы принести ужин, он вдруг спросил:

– Ты хочешь проверить горы Сунсэнь?

Цзуй Цзюй удивленно подняла голову.

Выражение Фань Лу было таким спокойным, что, казалось, он не знал, что говорил.

– Хочешь пойти?

– А?

– Ну, если ты этого не хочешь… – Фань Лу повернулся.

Цзуй Цзюй закричала.

– Хочу! Я хочу пойти.

Шаги Фань Лу остановились. Его вид сзади уже не был безалаберным, а достойным.

Цзуй Цзюй уставилась на свой позвоночник.

Идиотка, он врет тебе.

Идиотка, он дразнит тебя, как дразнят маленькую собачку в клетке.

– Когда я закончу разбираться с городскими делами, мы отправимся в путь.

Фань Лу сказал это только раз, заставляя Цзуй Цзюй почти думать, что она ослышалась. Она стояла в тюрьме, ошеломленная, в неверии снова и снова ломая голову.

Фань Лу уже ушел.

Хотя Цзуй Цзюй сначала не поверила ему, через три дня они отправились в путь.

Фань Лу не взял других компаньонов, они были одни.

Цежоу не был особенно близко к горам Сунсэнь. Когда Фань Лу вез коматозную Цзуй Цзюй из гор Сунсэнь в Цежоу, это заняло полмесяца. Теперь, когда оба были на лошадях, это заняло бы не менее десяти дней.

Цзуй Цзюй догадалась:

– Ты боишься, что я раскрою твой секрет.

– Хм?

– Ты скрыл правду от Главного чиновника Юнь Чана, ложно сообщив о смерти Пин Тин. Если я крикну хоть одно слово в толпе, ты все равно, что мертвый. Вот почему ты не смеешь водить меня в места, где есть люди.

Фань Лу лениво прислонился к скале. Он холодно сказал:

– Я просто не хочу быть тем, кто лично перережет тебе горло.