Глава 58
Глава 58
Война разрасталась. Даже отдаленные деревни не избежали ее.
Скорбь из-за потери императора была слабее, поскольку облако завоевания Хэ Ся висело над обычными людьми, жившими день за днем.
– Объявляю, что принц-консорт Юнь Чана издал указ. Жители во всех деревнях будут подсчитаны, и каждый человек должен сдать три мешка зерна. Все должно быть выплачено полностью через два дня без промедления.
Собравшиеся деревенские жители начали паниковать.
– Три мешка на человека, тогда как мы продержимся до зимы?
– Он не хочет, чтобы мы жили!
– Мэр, – кто-то схватил пожилого мэра, только что закончившего читать указ и воскликнул: – Ты знаешь повседневную жизнь моей семьи. Моя жена больна, поэтому все зерно было обменено на лекарства. Я не могу дать даже один мешок, не говоря уже о трех.
Мэр тоже нахмурился и понизил голос:
– Что я могу поделать? Несколько детей в моей семье тоже считаются, и я не меньше вашего расстроен из-за зерна. Сяо Ло, мы должны заплатить или конец, потому что это дань для армии. Если хоть немного припозднимся, они заберут твою жизнь. Солдаты Юнь Чана убивают, не моргнув и глазом.
Глаза Сяо Ло казалось стали покалывать. Он потер их и упал наземь:
– Когда наш император все еще был жив, нам никогда не требовалось платить по три мешка зерна за раз. Хэ Ся, хмф, почему, черт возьми, Хэ Ся захватил наш Бэй Мо?
– Ты ценишь свою жизнь и смеешь упоминать императора? – Мэр с тревогой осмотрелся вокруг, после этого, приглушил бормотание у рта рваным рукавом, предупредив: – Просто будь послушным. Мы даже не знаем, куда бежал генерал Жо Хань, поэтому не пытайся переоценить себя, хорошо?
В то время как он говорил, раздался неистовый стук копыт, и толпа подпрыгнула от испуга. Все головы повернулись, чтобы посмотреть на окраину деревни. Они увидели, что флаг солдат Юнь Чана вздымается перед ними.
– Что случилось? Что-то не так?
Солдаты достигли входа в деревню и остановили лошадей. Сельские жители подняли глаза, на мгновение ослепленные мечами, блестевшими на солнце.
– Кто отвечает за вас? – Тот, кто был впереди, изучил мэра: – Вы уже знаете о приказе принца-консорта насчет зерна?
– Да, да, он был прочитан.
– Кто-нибудь сопротивлялся?
– Нет, нет. Мы все хорошие крестьяне.
– Хорошо. – Капитан хмыкнул и выдавил следующие слова: – Вам, людям Бэй Мо, полагается быть рабами нашей армии Юнь Чана, но принц-консорт помиловал вас, позволив снабжать ресурсами армию. Вы должны усердно выращивать зерновые культуры и следить за лошадьми. Принц-консорт также выпустил пограничные циркуляры. С этого момента, если деревня обнаружит каких-либо посторонних, она должна будет немедленно сообщить. Если вы посмеете скрывать их, не сообщая нам, эта деревня будет уничтожена как восставшая. Это ясно?
Мэр был очень напуган. Он поспешно кивнул и заставил себя рассмеяться:
– Да, да, все ясно. Мы все хорошие крестьяне, хорошие крестьяне.
Этот капитан заметив, что тот испуган до дрожи, не сдержал презрительный смешок.
– Хорошие крестьяне? В деревне Цзяокоу в пятидесяти милях отсюда говорили, что они тоже хорошие крестьяне, но сами скрывали нескольких оставшихся от армии Бэй Мо. Вся деревня в сто семнадцать человек была полностью убита нами. Хмм, считаю, мы должны повесить несколько кровавых голов, чтобы вы знали, что такое настоящие хорошие крестьяне. Вперед, братья мои.
Сяо Ло внезапно рухнул наземь, держась руками за голову, пока заплакал.
– Сяо Ло, из-за чего ты плачешь?
– Не спрашивай, – несколько очевидцев вздохнули: – Его сестра вышла замуж в деревню Цзяокоу.
Все огорчились.
Страна пала.
Жизнь и смерть не были выбором, а лишь вопросом терпения страданий.
А-Хань прошел мимо забора большими мощными шагами, направляясь прямо к каменному стулу во дворе. Он окликнул Цзэ Иня:
– Брат, все плохо. Я не могу больше этого терпеть. Я хочу стать солдатом и пойти воевать, что за ублюдок этот Хэ Ся! Что это за жизнь? Так много зерна, где, черт возьми, мы сможем взять столько зерна? Если все, что нужно, это держать солдат в живых, то, как насчет моей женщины и ребенка?
– А-Хань, заткнись сначала. Не напрашивайся на неприятности. – Ян Фэн поспешила из дома и, печально посмотрев на А-Ханя, понизила голос: – Хэ Ся отправил свой указ. Человек награждается пятьюдесятью двумя золотыми монетами за каждого обнаруженного мятежника. Будь более осторожен, или люди сообщат о тебе из-за твоих громких криков.
– Зерно забрали, дом разграблен, и даже куры исчезли. Чего там бояться? – А-Хань покачал головой: – Я не боюсь смерти.
– А твоя жена и ребенок?
– Я… – Шея А-Ханя напряглась. Его плечи, наконец, поникли. – Какая польза от жизни? Они делают невозможным наше существование… – Его голос поплыл.
На двор нахлынула давящая тишина. Цзэ Инь молчал, тихо вытирая мотыгу в руке. Она была не похожа на мотыгу, но больше на меч, драгоценный меч, который был когда-то на талии Главного генерала.
Вэй Тин не мог не подойти. Он понизил голос:
– Если так пойдет, нас загонят до смерти. Почему бы и не…
– Почему бы нам не что? Армия Бэй Мо проиграла, и кто еще может победить армию Хэ Ся?
– Не говорите мне, что хотите стать военнопленным, и пусть ваши сыновья и внуки несут позор? – Вэй Тин сделал свои слова максимально жесткими, но еще больше понизил голос. – Со славой генерала, если вы спуститесь сейчас с горы, то сможете собрать многих одним призывом.
Слова Вэй Тина, казалось, пробудили кое-какие старые стремления. Глаза Цзэ Иня внезапно стали ярче. Он дважды вздрогнул, его лицо напряглось. Изменение было временным, как падающая звезда, которая постепенно угасла.
Если бы ему пришлось спуститься, он действительно смог бы собрать нескольких горячих граждан Бэй Мо. Однако даже нескольких отрядов было недостаточно, чтобы угрожать армии Хэ Ся.
Он сражался не против кого-то другого, а против Хэ Ся.
Он был свидетелем силы Чу Бэй Цзэ и знал, что слава Хэ Ся была равна ему. Шансов на победу не было, даже если бы их военная мощь была одинаковой.
Не говоря уже о том, что разрыв между армиями был слишком велик.
Это будет резня. Он оказался бы на месте тех крестьян Бэй Мо, недовольных угнетением и резней. Это привело бы к еще большему запустению, чем бойня в битве при Чжоуцзине.
– Генерал…
– Не говори больше. – Цзэ Инь положил мотыгу. – Возьми воду и еду приготовленную Ян Фэн, пора идти на поля.
Сообщение донеслось до самых отдаленных деревень за темными облаками, распространяясь с испуганными глазами и шепотом.
Единственный брат короля, герцог Чжун-Тань, созвал сбежавших солдат Бэй Мо, чтобы собрать армию и сразиться с Хэ Ся. Менее чем через десять дней собралось тридцать тысяч человек. Армия добровольцев была побеждена генералами Хэ Ся в тридцати милях от столицы, а герцог Чжун-Тань был пойман живым. Его пытали и приговорили к смерти, порубив на куски.
Отступающая армия Дун Линя собрала все свои войска и снова вступила в битву с Юнь Чаном, пойдя против Хэ Ся с большими силами. Хэ Ся, однако, использовал хитрые трюки, разместив засаду в долине. Армия Дун Линя снова проиграла и понесла множество жертв. Их трупы были повсюду, а кровь окрасила реку Фучжу Дун Линя.
Облако опасности теперь нависло над Гуй Лэ. Армия Юнь Чана приближалась к столице Гуй Лэ, и испуганный император Гуй Лэ, готов был сдаться. Лэ Чжэнь, всегда следивший за императором Гуй Лэ, заметил, что ситуация стала плохой. Он быстро повел армию навстречу армии Юнь Чана, направлявшейся к границам Гуй Лэ.
Сообщение за сообщением несли победы Хэ Ся и славу армии Юнь Чана. Благодаря огромному давлению, приносимых ими, возросшее сокрушительное давление потребностей армии в ресурсах пало на крестьян побежденных стран.
Сначала они требовали зерно, но теперь каждая семья должна была поставить три фунта железа, чтобы армия имела сырье для создания необходимого оружия.
Рынок был в упадке, дверь железного магазина была плотно закрыта.
Жители деревни очень волновались.
– Пятнадцать фунтов железа. Не говорите, что они хотят, чтобы мы отказались от наших кухонных горшков. Я отказываюсь!
– Ты отказываешься. Хочешь оказаться на месте Сяо Ло?
Самый бедный человек в деревне Сяо Ло не смог предоставить зерно, поэтому его костлявая голова была высоко поднята в деревне. Его больная жена завязала петлю на следующий день, покончив жизнь самоубийством, через повешение.
– Если мы отдадим им свои горшки, тогда как мы будем готовить?
– Ты хочешь свою жизнь или горшки?
– Даже если мы отдадим горшки, этого будет недостаточно.
Пожелтевшие глаза пожилого мэра наблюдали за своими односельчанами, которых он знал так много лет. Его рот медленно дрогнул:
– Вы еще должны отдать мотыги…
– Как может Хэ Ся… быть столь чрезмерным?
– У него в руках армия.
– А что насчет армии Бэй Мо?
– Побеждены. Никто не может победить Хэ Ся.
– Почему никто не может победить его в таком огромном мире? Разве это справедливо?
– Я слышал, что есть один… – Фраза всплыла среди толпы.