Глава 72

Но ситуация с Цин Тянем оказалась еще тяжелее, чем ожидалось.

С тех пор, как Хэ Ся получил большую власть, его отношение к незначительным генералам Юнь Чана, неустанно работавшим за кулисами, постепенно менялось. Хотя его награды не иссякали, ощущения начали ржаветь. Цин Тянь был достаточно умен, поэтому он не мог не сказать, что Хэ Ся больше вкладывал в своих собственных людей. Прекрасным примером было продвижение Цуй Линь Цзяня в качестве главнокомандующего полка Ганьфэн.

Это означало, что если он начнет создавать в будущем новую страну, она не будет сосредоточена вокруг Юнь Чана.

Казалось, что граждане всех четырех стран будут равны.

Для людей Юнь Чана, это обернется бедой.

Когда Чу Бэй Цзе тайно посетил его поздно ночью, Цин Тянь сильно беспокоился о Хэ Ся. На самом деле Цин Тянь не знал, почему Чу Бэй Цзе, казалось, был небесным богом в его глазах или почему он не вызвал своих телохранителей.

Герцог Чжэнь-Бэй, отсутствовавший так долго, казался ослепительным народным мифом. Вдруг он неожиданно явился перед его глазами и пытался убедить его. Это было то, о чем Цин Тянь никогда не думал.

Слова Чу Бэй Цзе нельзя было назвать ложью.

– Генерал Цин лично видел методы, которыми Хэ Ся имел дело с семьей Гуй. Семья Гуй была разрушена в его руках, как и императорский дом Юнь Чана. Нет никакой гарантии, что генерал Цин выживет и не погибнет в его руках. Как сын выдающейся семьи, не хочет ли генерал Цин позволить выжить будущим поколениям?

Цин Тянь торжественно ответил:

– Не смейте пытаться посеять раздор. Я не сделал ничего неуважительного по отношению к маркизу Цзин-Аню, так как он может что-то мне сделать?

Чу Бэй Цзе увидел его негодование. Его улыбка стала еще глубже.

– Тогда что сделала Яо Тянь, что было неуважительным по отношению к нему?

Тело Цин Тяня слегка вздрогнуло:

– Принцесса умерла, рожая.

Он думал, что Чу Бэй Цзе продолжит сеять раздор, но он не ожидал, что Чу Бэй Цзе тихо вздохнет.

– Если это то, что думает генерал Цин, что я могу поделать? Героические люди всегда должны умирать в сражении на поле боя, так как может Гуй Чан Нин покоиться в мире, умерев подобной смертью?

Он был в одежде, предназначенной для сокрытия в ночи, но он дарил другим правильное и законное чувство. По сравнению с романтичным Хэ Ся, у этого человека была более сильная героическая аура.

Цин Тянь наблюдал, как он ушел, прижав руку к рукоятке меча.

Чу Бэй Цзе посетил его поздно вечером, но не напал на него. Если бы об отличающемся от Цуй Линь Цзянем обращении стало известно Хэ Ся, он был уверен, что его подозрения к нему возрастут.

Некоторое время спустя он поколебался, и, наконец, решил не вызывать своих телохранителей.

Мысль о нынешних подозрениях между главнокомандующими была довольно пугающей.

Для генерала Цин Тяня ночь прошла быстро. Рассвет еще не осветил небо, когда телохранитель ворвался внутрь, чтобы сообщить:

– Генерал, дело плохо, заключенный в водной темнице сбежал!

– Что? – Проснувшийся Цин Тянь резко сел на постели, его глаза стали размером с колокольчики. Он потребовал: – Как он сбежал? Кто-нибудь был отправлен, чтобы поймать его?

– Кажется, он сбежал, проплыв под водой. Металлические решетки были ослаблены, и никто не знает, как ему удалось открыть дверь в тюрьму. Генерал, должны ли мы немедленно доложить маркизу Цзин-Аню?

Цин Тянь несколько минут пребывал в шоке, прежде чем строго ответить:

– Ни шепота об этом не должно просочиться. Все вы должны держать свои рты на замке. У меня на это собственные планы, – он отпустил телохранителя и встал, чтобы переодеться. Сидя ли, стоя ли он не чувствовал себя в порядке, а мог только слепо волноваться. Когда он отправлялся в поход, ему было все равно, сколько крови он прольет, но служба в состоянии покоя из-за его звания во время войны всегда была болью.

Хэх, когда идет дождь, везде протекает.

Императорский дворец Гуй Лэ.

В большом зале, Дун Чжо в настоящее время был в середине своего доклада Хэ Ся.

– Шпионы нашли следы Жо Ханя в Бей Мо. Он, похоже, все еще занимается тайным набором.

– Жо Хань? – Хэ Ся отмахнулся: – Просто позволь ему медленно набирать народ. Я все равно хочу собрать всех повстанцев, так чтобы было легче избавиться от них за один раз. Не волнуйся, у меня есть свои планы на Жо Ханя.

Хэ Ся еще не знал о спасении Цзэ Иня.

У него было множество преимуществ, связанных с тем, что Цзэ Инь был жив. Влияние главнокомандующего на армию Бэй Мо было эквивалентно влиянию Чу Бэй Цзэ в Дун Лине, поэтому он оставил его в живых, чтобы предотвратить в будущем восстание остатков армии Бэй Мо.

Как могут повстанческие силы Бэй Мо не потерять моральный дух, когда рванув с направленными вперед острыми мечами, вдруг обнаружат перед собой своего самого любимого, уважаемого главнокомандующего Цзе Иня, давно считавшегося мертвым?

Важные вещи должны были накапливаться до тех пор, пока они не будут использованы в важное время. Это была единственная цель, которой Хэ Ся всегда придерживался при разработке своих стратегий.

– Отчет Цин Тяня только что прибыл. Он сказал, что не оспаривал военные приказы. Все потому, что в его войсках недавно обнаружилась странная болезнь, каждый солдат чувствовал слабость в своих членах. Их тело зудит…

– Хмф, – усмехнулся Хэ Ся, – как бесстыдно, придумать столь смехотворное оправдание. Раз это болезнь, ее название подтверждено?

Дун Чжо был искренним по натуре и честно ответил:

– Не похоже, что Цин Тянь написал это в оправдание. Я получил одновременно другие новости, все говорят, что несколько армейских лагерей Юнь Чана имеют похожие симптомы. Мы волновались, если это чума, но, к счастью, солдаты не были слишком больны, поэтому никто не умер.

Эти слова привлекли внимание Хэ Ся:

– Были ли проверены запасы продуктов питания?

– Да, они были исследованы. С ними нет никаких проблем. Кажется, проблема не в еде.

Хэ Ся холодно улыбнулся:

– Еще более подозрительно, что тесты вышли отрицательными. Ты забыл, кто стоит на стороне Чу Бэй Цзе? Это не проблема поставок продовольствия в один военный лагерь, а в нескольких по всей стране. Как они осмелились проникнуть на территорию моего Юнь Чана.

Дун Чжо знал, что он имел в виду Пин Тин. В его сердце появился страх. Он нахмурился:

– Нелегко так повлиять на военные продовольственные поставки, думаю, что подобное невозможно. Если только у них хватило навыков, чтобы проникнуть в Цзуси и вмешаться там?

Другие чиновники в главном зале, особенно военные, все спокойно кивнули в знак согласия.

Хэ Ся знал, что Дун Чжо был прав и ненадолго задумался. Его выражение слегка изменилось, он повысил голос:

– Принесите карту! – после того, как он открыл карту и внимательно изучил ее, рука Хэ Ся указала на нее. Он воскликнул: – У них действительно хорошие мозги, чтобы думать о чем-то подобном.

Те кто стоял ниже вытянули шеи, когда не смогли разглядеть, куда, черт возьми, указывал на карте Хэ Ся. Затем они услышали, как Хэ Ся вдруг спросил: