глава 49
Дни после финальной битвы с силами Волдеморта отличались бурной активностью. Магический мир стремился как можно быстрее восстановиться, в то время как Гарри помогал ледяным людям и колдунам Тразкабана хоронить своих мертвецов. Белла проснулась в тот же день, что и Гарри; ее рану уже вылечили, и доктора позволили ей поспать, чтобы дать возможность кроветворному зелью сделать свое дело.
Пожирателей смерти и темных существ, оставшихся в живых после битвы при Министерстве, арестовали и отправили в Азкабан. Крепость, стараниями Найлоффа и его солдат, снова превратили в тюрьму. Они останутся там до тех пор, пока не будут достигнута договоренность с Министерством магии. Все было готово, остались только цифры. Номера в отчете, который передали Гарри и Катберту Мокриджу. Номера, на которые парень смотрел, не двигаясь.
Десять тысяч шестьсот двадцать семь: количество убитых темных существ, включая дементоров, гигантов, оборотней, вампиров и других.
Четыреста одиннадцать: количество захваченных врагов.
Две тысячи, триста и девять: количество раненых.
И еще пять тысяч, сто и шестнадцать: количество мертвых ледяных солдат, авроров, колдунов и гоблинов, которые сражались на его стороне.
От последнего Гарри тошнило несколько дней.
Теперь, когда большая часть работы была сделана, и все занимались возвращением к нормальной жизни, осталось позаботиться только о нескольких мелочах. Когда пробили часы, парень встал и вышел из комнаты. Сегодня они разбудят Френка и Алису Лонгботтомов. Невилл ждал его за дверью и молча сопровождал Гарри, пока они спускались в медицинское крыло. Белла уже ждала их с фляжкой в руке.
«Ты готов?» — спросил брюнет. Вопрос был адресован Белле не меньше, чем Невиллу.
Лонгботтом замолчал, глядя на неподвижных родителей. «Да. Давай сделаем это».
Белла осторожно капнула зелье в рты магов, затем поставила фляжку на ближайший стол. «Теперь нам остается только ждать», — сказала ведьма.
Лонгботтомы проснулись через три часа. Медсестра, которая следила за ними, немедленно позвала Беллу и Гарри. Когда они оказались в лазарете, Невилл уже был здесь, сидя рядом с родителями. Белла решила подождать снаружи, и Гарри согласился, что так будет к лучшему. Его жена больше не была правой рукой Волдеморта, но ее жертвы этого не знали. Парень молча наблюдал за тем, как Невилл и медсестра выводят Фрэнка и Алису Лонгботтом из десятилетней комы.
«Привет, папа, мама», — прошептал Невилл с широкой улыбкой на лице, когда глаза родителей открылись. Взгляд юноши перескакивал с кровати на кровать, попеременно на мать и отца.
«Г-где я?» — прохрипел Френк Лонгботтом. Медсестра протянула ему стакан воды, и маг с жадностью опустошил его.
«Вы в Наирсаикс, — объяснил Невилл.
«Невилл?» его отец, казалось, только что понял, на кого смотрит.
«Да, папа». Пухлый парень широко улыбнулся, когда его заключили в крепкие объятия. Вскоре после этого проснулась Алиса Лонгботтом, и Невилла заключили в трехсторонние объятия, а медсестра металась вокруг, пытаясь осмотреть старших Лонгботтомов. Наконец, она сдалась и позволила магам провести время вместе.
Гарри наблюдал за этим несколько минут, прежде чем уйти. Он сделал всё, что нужно. Пускай Невилл побудет наедине с родителями.
*********************************************************
Стук в дверь заставил парня оторвать взгляд от отчетов, которые он читал. Гарри не осознавал, насколько трудно управлять всеми владениями Дома Полярикс, пока бумаги не оказались на его столе. Брюнет был рад, что королева Ксерина и граф Хискофни способны самостоятельно управлять своими народами, поэтому единственное, с чем ему пришлось иметь дело, — это последствия битвы в Министерстве.
«Войдите», — крикнул он.
Дверь приоткрылась, впуская родителей Невилла. Они больше не сидели в инвалидных колясках, в которых находились в течение первых нескольких дней, пока врачи и медсестры работали над восстановлением мышечной массы и двигательных функций, которые маги потеряли за годы, проведенные в коме. И хотя Лонгботтомы все еще выглядели немного изможденными, прогресс был налицо.
Гарри улыбнулся им. Он никогда не видел Невилла таким счастливым с тех пор, как встретил его, и, соответственно, он никогда не видел Беллу такой… свободной. Огромное бремя на ее душе было снято этим прощением Невилла. Между его лучшим другом и Беллой еще несколько дней назад состоялся серьезный разговор. Гарри не знал подробностей, но был в курсе, что они заперлись в комнате на добрых два часа, и когда вышли оттуда, выглядели очень обрадованными.
Белла только сообщила ему, что извинилась перед Невиллом за то, что сделала, но не более того. Позже Гарри сумел выжать из друга немного больше информации. Тот сказал, что они с Беллой говорили о преступлениях, которые она совершила, когда служила Волдеморту, и о том, что ей нужно искупить свою вину. Он простил Беллу. Конечно, ведьма совершила ужасные вещи, добавил Невилл, но это в прошлом. Прошлое нельзя изменить, но добрые поступки ведьмы компенсировали все преступления.
Гарри был потрясен услышанным. Невилл был рад, что его друг нашел хоть немного заслуженного покоя. Юноша не собирался держаться за бесполезную обиду. Кроме того, Лонгботтом признался, что и раньше подозревал о психозе Беллы; теперь, когда этого не было, она стала другим человеком, и ее нельзя было обвинить в безумии.
Парень в тот же момент понял: Невилл Лонгботтом станет великим человеком. Этот юноша был самым великодушным, снисходительным, чем кто-либо из тех, кого Гарри когда-либо встречал, и проявлял зрелость в своих решениях, которой остро не хватало большинству взрослых магов. Другой на его месте возненавидел бы Беллу, несмотря на все, что она сделала. Гарри покачал головой, прогоняя наплывшие воспоминания.
«Доброе утро. Что я могу для вас сделать?»
«Гарри Поттер…» улыбнулась Алиса Лонгботтом. «Мы долго говорили с Невиллом о том, что нпроизошло. Мы хотим тебя поблагодарить».
Гарри пожал плечами. «Ах да, где мои манеры? Пожалуйста, присаживайтесь». Он взмахнул палочкой, и маги сели по другую сторону стола, на котором появились три чашки чая.
«Мы хотели поговорить с тобой», — сказал Френк Лонгботтом, пока его жена пила чай. «Мы много слышали о тебе от Невилла. Мы также много слышали о том, что случилось с тобой в последнее время».
«Ваши родители гордились бы вами, мистер Поттер, — добавила Алиса, — все, чего вы достигли, все трудности, через которые вы прошли… даже вопреки суждениям волшебного мира». Она усмехнулась. «Особенно вопреки суждениям волшебного мира. Ты так похож на Джеймса…»
«Да, мне уже говорили об этом», — устало улыбнулся Гарри. «Однако мне тешит мысль, что большинство моих знакомых поступили бы так же. Ваш сын хороший друг и хороший человек. Вы тоже можете им гордиться».
«Несомненно, — ответил Френк. «Я долго не мог поверить то, что мой сын возглавляет секретную организацию ОД в школе. В последний раз, когда мы его, он был еще малышом!»
Алиса согласно кивнула. «Вы зря недооцениваете себя, мистер Поттер. Не у каждого хватило бы смелости и силы противостоять Темному Лорду. Вся эта победа, поражение Волдеморта, была полностью связана с вами. Вы вдохновляете людей, которые следуют за вами. Вы ведете их своим примером. Они готовы отдать свои жизни не потому что верят в свои силы, а потому что верят в вас ».
Гарри моргнул, пытаясь осмыслить услышанное. «Вы меня переоцениваете», — слабо усмехнулся он. «Есть много людей, у которых есть силы бороться за правду, при благоприятных обстоятельствах».
«Тогда мы будем благодарны за то, что именно вы оказались в нужных обстоятельствах, а не кто-то другой».
Гарри долго размышлял, стоит ли рассказывать им о пророчестве. В конце концов парень решил, что можно обойтись без этого. Лонгботтомам не стоит знать, что Невилл мог оказался на его месте. «Я», — прервал он затянувшуюся паузу. «Я рад, что эта ноша выпала мне, а не кому-либо еще».
Алиса мягко улыбнулась. «И это, Гарри Поттер, делает тебя великим молодым человеком».
Некоторое время маги молчали, прежде чем Гарри заговорил снова. «Вы думали о своем возвращении в волшебный мир? Я имею в виду, практически все считают, что я похитил вас в своих гнусных целях».
Лонгботтомы переглянулись. «Мы сообщим общественности об их… неправильных представлениях».
«Хотя Невилл говорил, что ты и сам добился определенных успехов с новым министром», — с понимающей усмешкой прокомментировал Френк.
«Берт немного более… разумен, чем остальной волшебный мир». Гарри согласно усмехнулся. «Он сумел сплотить нас, чтобы вместе сражаться с Темным Лордом».
— А как насчет себя? — спросила Алиса, с любопытством оглядывая унылый кабинет. «Ты не думал вернуться?»
Гарри нахмурился. «Не думаю, что меня рады будут видеть. Моя популярность находится на дне, возможно, даже ниже, чем у Волдеморта».
«Серьезно? Как такое может быть?» Алиса была ошеломлена сказанным. «Ты только что исполнил пророчество десятилетней давности, победил величайшего темного волшебника столетия и объединил волшебный мир. Конечно же, люди …»
«Люди идиоты», — резко оборвал ее Гарри. «Не хочу показаться грубым, но вы не видели на собственном примере, насколько они могут быть глупыми. Напечатайте что-нибудь в газете, и они поверят верят в это, как в священные писания».
«Судя по тому, как это прозвучало, Волдеморту было легко дискредитировать тебя», — отметила Алиса.
«Да, но не только из-за этого. Черт, посмотрите, во что Фадж заставил поверить людей, пока был министром. Можно было бы подумать, будто я ем на завтрак младенцев», — мрачно объяснил Гарри. «Нет, Реддл играл на страхах людей, но эти страхи существовали задолго до войны. Без обид, но я на собственном горьком опыте убедился, что большинство волшебников — трусы. Они боятся всего, чему не могут найти объяснения. Конечно, люди сначала поклонялись мне как герою, но это быстро сменилось страхом, что я заменю Волдеморта. И когда тот вернулся в конце четвертого курса… Гарри пожал плечами. «Скажем так, люди не захотели покидать свой уютный маленький мирок и признать, что Лорд вернулся».
Френк скептически хмыкнул. «Мне трудно поверить, что публику так легко переубедить…»
«О, поверьте мне, это было несложно», — насмешливо фыркнул Гарри. «Все, что потребовалось, — одно обвинение. Смотрите, как быстро мои предполагаемые друзья повернулись против меня. По сей день Уизли, за исключением близнецов и Джинни, не общаются мной. Черт, даже Джинни считала меня злом во плоти, пока не поняла, что это не так. И давайте даже не будем обсуждать Орден Феникса. Несмотря на то, что Волдеморт признался, что подставил меня, люди все еще верят, что я готов его заменить. Поэтому, нет, я не хочу возвращаться в магический мир».
Френк и Алиса удивленно моргнули. Гарри развел руками. «Здесь есть люди, которые любят меня не за то, что я Мальчик-Который-Выжил, не за то, что я победил Волдеморта, а за то, кем я являюсь. Они уважают меня за то, что я могу сделать, но они не боятся меня. У меня есть друзья, я обрел семью, и я обрел любовь, чего у меня никогда не было. Зачем мне возвращаться? «
«Но как же так?» — наконец спросила Алиса. «Разве ты не чувствуешь необходимости… как бы связать концы с концами? Даже если ты уже решил остаться здесь, разве в волшебном мире у тебя нет никаких дел?»
«Не говоря уже о том, — добавил ее муж, — что ты мог бы сделать еще так много добра. Волшебный мир мог бы многому у тебя научиться. Не только храбрости и честности, но и терпимости. Посмотри, чего ты достиг в этом мире за такое короткое время. и ты можешь добиться большего».
Гарри решительно покачал головой. «Действительно, мне еще предстоит многое сделать, но я не думаю, что вернусь. Конечно, я мог бы что-то изменить, но зачем? В конце концов, это решение людей. Я не могу заставить их научиться терпимости, я не могу заставить их отстаивать правду. Они должны сделать это сами. Кроме того, война научила меня эгоизму».
«Эгоизму?» — озадаченно переспросил Френк.
«Да.» понимающе ухмыльнулся Гарри. «После всего, что волшебный мир сделал со мной, после всего, в чем меня обвинили, после предательства… вы правда считаете, что я убил Волдеморта ради них? Увольте, я не святой». Парень испытывал извращенное чувство удовольствия от удивленных лиц Лонгботтомов. «Я сделал это ради себя. Я убил его в отместку за моих родителей, за моего крестного… за угрозы моей жене и ребенку. За людей, которые следовали за мной».