Бездна вне времени.

Аррун сиял золотом под ветвями Иггдрасиля. На спиральном стволе Мирового Древа заиграли огни, когда над Аррунской Башней вспыхнул фейерверк.

Народ праздновал. Добровольцы Сил Самообороны и их тристейнские союзники одержали великую победу — почти триста их собратьев-фейри были спасены с острова Альбион.

Это был такой же хороший повод для празднования, как и любой другой, — им нужно было что-то, чтобы поднять себе настроение в такие странные времена, как эти, и лорды фейри пошли им навстречу. Указом лорда Рута была организована раздача сувениров — все понимали, что он просто пыжится перещеголять леди Сакую, но никто не собирался отказываться — в том числе и от карнавальных масок.

В них были одеты почти все — маски они, кицуне, тенгу… Из-за масок — и того, что весьма многие постарались откопать кимоно — пространство вокруг городской площади начинало походить на настоящий японский фестиваль.

Фестиваль для всех, кроме молодой импы по имени Айя и её напарницы Саи.

— Как, чёрт возьми, ты могла её потерять?! — ругалась Сая, пока они обшаривали улицы в поисках. — Она же еле шевелится!

— Я знаю! Знаю! — простонала Айя. — Знаешь… Она не так сильно капризничала последнее время…

— Это не причина расслабляться! — возмутилась Сая. — Это так просто не проходит!

Девушки выглядели примерно на один возраст, с лавандовыми волосами и глазами — но в словесной перепалке со стороны Саи чувствовалось некое матриархальное превосходство.

— Ну, как бы то ни было, она смогла разобраться с дверным замком как раз за то время, пока нас не было, — заметила Айя. — Но она не могла уйти далеко! Крылья — это не то, с чем можно вот так просто самому разобраться!

— Ох, я только на это и надеюсь.

И на то, что они найдут её раньше, чем это сделает кто-то другой. Им не нужно было, чтобы это дошло до кого-то, вроде этой сисястой всеобщей благодетельницы Сакуи. Народ этого просто не поймёт. Сая вздохнула, её взгляд обшаривал празднующую толпу, собравшуюся вокруг киосков и витрин магазинов.

«Мама… Где же ты?»

***

Сузу была смущена и напугана. В основном — напугана. Она не знала, где находится и как сюда попала. Всё было странным — включая её саму.

Это началось… На самом деле она не была до конца уверена, когда это началось. Её память была беспорядочной и полной дыр. Казалось, там было больше дыр, чем памяти. Что она помнила отчётливее всего — так это свой семейный дом на берегу океана. Неподалёку находилась американская база, и по утрам иногда можно было увидеть грузовые суда, прибывающие прямо в военный порт.

Родители Сузу помнили то время, когда американцы были врагами, — но она была слишком мала для этого. Её первым воспоминанием о них было то, что она слушала радио бабушки вместе со тремя старшими братьями, когда передавали новости о событиях в Корее.

То, что произошло после этого, терялось в тумане. Взросление, учёба в школе… Первый поцелуй… А потом воспоминания становились всё более фрагментарными, растворяясь во тьме.

Это напоминало звук сильно заезженной пластинки или музыку на сломанном радио, она словно ловила обрывки мелодии, иногда даже отдельные слова — но большая часть была настолько искажена, слог здесь, полслова там, переход к чему-то совершенно другому…

Затем, после очень долгого периода помутнения, она оказалась здесь. Где бы ни было это «здесь». Но не сразу.

Сузу приходила в себя медленно, как будто просыпалась от долгого и глубокого сна. Пробуждение затянулось на дни и дни, она словно пробиралась сквозь дымку, наполнявшую её голову, тщетно пытаясь поймать в ней свои мысли.

Прошло много времени, но в какой-то момент… Свет и тень, словно солнце и… луны? проплывавшие в окне? Впервые за долгое время она вспомнила — и воспоминания накапливались, накладываясь друг на друга, пока их не собралось достаточно, чтобы превратиться в озарение.

Две девушки заботились о ней. Она была уверена в этом. Они приносили ей воду и странную еду, меняли её одежду и мыли её, когда она пачкалась. Было жутко не иметь возможности контролировать своё тело. Самое большее, на что она была способна, — это жевать и бормотать обрывки поверхностных мыслей, которые заполняли её голову.

— Нужно исп-править… Нужно исп-править, или он нас выг-гонит! — заикалась она.

— Хорошо, Сузу-тян… — устало сказала одна из девушек. — Мы всё исправим.

— Исправь это как следует… Исправь это как следует, или он убьёт нас!

Вот только даже сама Сузу не знала, о чём она говорит.