Эпилог, часть 3.

С того момента, как её Хозяин ясно высказал свои желания, — Шеффилд знала, что будет война. Это было не предчувствие, а знание, факт, который только и ждал своего осуществления. Грядёт война — и она и её Хозяин будут теми, кто её начнет.

И Шеффилд почувствовала… облегчение? Как будто то, чего хотел её Хозяин, было тем, чего и она хотела всё это время. Это было… Всё равно, что разжечь огонь.

Подобно пожару, война может начаться в любом месте, где есть искра и трут. Это может случиться само по себе — или преднамеренно. И, подобно пожару, война может гореть, пока у неё будет топливо. Пока весь континент не окажется в огне. Пока война не докатится до эльфийских территорий. Пока она не дойдёт до её родины и её ложного бога и пока не погаснет в водах последнего берега последнего моря. Хотя, скорее всего, нет — они сожгут себя задолго до этого… Но в этой мысли было странное очарование, подобное обещанию одинокого яркого пламени свечи, освещающего пустыню безлунной ночью.

— Великолепно! Разве это не великолепно, леди Шеффилд?

Шеффилд открыла глаза и повернула голову к говорившему — она стояла на балконе под вечерним небом рядом с лордом Кромвелем. Лорд-протектор сделал величественный жест, охватывая всю территорию внизу одним взмахом руки. Мьёдвентир сама оценила свою работу.

— Вы говорите истинную правду.

Кромвель может думать всё, что хочет — если он выполнит свою часть работы.

Королевская оружейная палата Альбиона больше не была «Королевской». Казармы, мастерские, мельницы, кузницы, литейные цеха, доки и запасы стратегических ресурсов, составлявшие почти целый город, были захвачены в целости и сохранности в разгар революции. Рабочие и их семьи поспешили присягнуть на верность своим новым хозяевам и немедленно занялись обеспечением Реконкисты, чего они не смогли сделать для Тюдоров. Дым теперь поднимался бело-серыми облаками из труб на холмах, возвышающихся над Лондиниумом.

Пять из шести верфей были заняты новым строительством, ускоренным стратегическими запасами, накопленными на складах. По завершении все пятеро станут боевыми судами третьего класса. В других местах на верфях лихорадочно продолжалась работа над небольшими сторожевиками, сборкой пушечных лафетов и десятками магических орудий.

— А что скажете вы, адмирал? — Кромвель повернулся к одинокой фигуре, сгорбившейся и крепко держащей чашку с чаем.

Адмирал кивнул, потирая обветренную переносицу:

— Я просто солдат, ваше превосходительство, я сражаюсь тем, что вы мне даёте, и мне редко приходится высказывать своё мнение. — В его глазах вспыхнуло раздражение: — Но, если мне будет позволено спросить, — что, чёрт возьми, вы сделали с моим кораблём?

Эти слова и гнев, казалось, удивили Кромвеля. Похоже, он считал, что адмирал, естественно, должен всё понимать и быть довольным.

— Мой дорогой Роберт, для меня большая честь, что именно ваше «Дитя Грома» было выбрано в качестве флагмана. Комитет просто позаботился о том, чтобы оно стало достойным своего имени.

Блейк подался вперёд и положил руки на каменные перила балкона.

— «Стало достойным»? Да вы его выпотрошили и… — Глаза Блейка сузились, когда он смотрел на происходящее. — И что же это такое? Это не балластный двигатель.

— И это не замена ему, адмирал, — сказала Шеффилд, застегивая воротник пальто, чтобы защититься от вечернего холода. — Это инструмент.

«Дитя Грома» лежало в доке, как туша выброшенного на берег морского дракона, без парусов и мачт, его бронзовый киль был снят, а внутренние палубы виднелись через зияющую прореху в носовой части. Плотники и корабелы ползали по его обшивке, подобно рачкам-падальщикам. Переделка была радикальной — но необходимой для размещения продукта труда Шеффилд, выложенного перед корпусом в ожидании окончательной установки.

— Инструмент? — Седеющие брови Блейка нахмурились. — Ещё один из ваших подарков, леди Шеффилд?

— Скорее, это что-то очень старое. — Столетия, если записки покойного губернатора не ошибались. — Кусочек древности Белого Острова.

Сразу стало ясно, зачем понадобился один из самых больших кораблей Альбиона. Первоначально это, по-видимому, было чем-то вроде башни или обелиска, как утверждалось в записках на основании того факта, что оно было найдено под остатками полуразрушенного постамента. Теперь оно больше напоминало какое-то адское копьё, заключённое в железную клетку, — сужающаяся призма из обсидианово-чёрного камня, её поверхность была густо испещрена линиями инкрустации[1], которые образовывали узор, на который глаз не мог долго смотреть, не теряя ощущения перспективы, масштаба и расстояния. Пока они наблюдали, рабочие бригады приступили к прокладке тросов и подготовке опор.

— Они собираются устанавливать его вручную? — Блейк озадаченно почесал подбородок.

Шеффилд кивнула:

— Нужно быть осторожным в применении магии, адмирал. Это одновременно и довольно сложно, и очень опасно.

— И, помимо того, что это опасно, — что это такое вообще?

— Способ укрепить наши силы, не прибегая к более сильным магам. — Когда сказанное не удовлетворило любопытство адмирала, Шеффилд просто пожала плечами: — Для этого нет точного слова, но демонстрация должна убедить вас.