Эпилог, часть 5.

Прим. перев: Если кто пропустил — я добил кусочек в предыдущую часть.

«Моржана на медосмотре».

_______________________________________________

— Знаешь, я начинаю думать, что нам нужна базовая процедура проверки, — задумчиво прокомментировал Вакариан, фейри из расы саламандр, осматривая заброшенную аррунскую квартиру сильфа-предателя Эфилата. — Один взгляд — и стало бы понятно, что с этим парнем что-то не так.

Дженсен, бывший офицер полиции города Икебукуро, бывший детектив того же города, а ныне фейри расы ундин, не мог не согласиться. Куда бы он ни посмотрел — его встречало собственное отражение.

Зеркала — зеркал было достаточно, чтобы хватило на зеркальный лабиринт в парке аттракционов. В свете раннего вечера, смешанном со светом ламп, этого было почти достаточно, чтобы он потерял ориентацию. Тщеславие. Может, лучше сказать, «нарциссизм»?

Теперь это было место преступления, опечатанное по приказу леди Сакуи до тех пор, пока стража не сможет найти время для досмотра в своём неожиданно очень напряжённом графике. Наконец-то нашли. И выбор исполнителей, естественно, пал на них.

Никто на самом деле не ожидал, что Ифи снова появится в Арруне, предатель всё был на свободе, и после бала его никто не видел. Но, учитывая существование маскировочной магии, никто не хотел рисковать. И кроме того, кто знает, что может случиться, если Нетцель войдет сюда и что-нибудь напутает в своих поисках сенсации. Она и так уже приставала к стражникам почти каждый день. К счастью, ей удалось избежать неприятностей, так что бумажной волокиты у него не прибавилось.

Устало вздохнув, ундин снял тёмные очки и потёр глаза. Лично Дженсен не считал, что в этом было много смысла. Этот ублюдок, вероятно, залёг на тюфяки где-то очень далеко отсюда. Если у него была хоть половина мозга — то где-нибудь за границей. Жаль, иначе было бы немало мест, где можно копнуть…

— Прекрасный вид, — заметил он, глядя в окно — дом находился в Северном районе Арруна, высоко на одном из корней Мирового Древа, откуда открывался потрясающий вид на город. Если они, всё же, застрянут здесь пожизненно — то в будущем это будет очень дорогой район.

— Интересно, стоит ли мне снять жильё здесь, наверху? — спросил Вакариан, присев на корточки и изучая содержимое книжной полки. — Или это зарезервировано для страдающих манией величия?

Саламандр остановился на середине полки, что-то заметив.

— Нашёл что-нибудь?

— Может быть.

Вакариан прищурился, держа в руках маленькую книжку без надписей на обложке.

— Дневник?

— Похоже на то. Может быть, стоит взглянуть.

— Сомневаюсь, что он оставил что-нибудь важное просто валяться… — пробормотал Дженсен, взвешивая маленький кусочек мыслей Ифи, только что попавший к ним в руки. И всё же попробовать стоит. Он положил дневник в сумку, висевшую у него на плече, затем протянул напарнику бирку, чтобы отметить первоначальное местонахождение книги. Может, у них и нет ультрасовременной криминалистики — но необходимость в тщательной документации всего и вся от этого никуда не делась.

— Ты знаешь… — внезапно заговорил саламандр. — Я удивлён, что ты снова работаешь со мной после того, как всё закончилось в прошлый раз.

— Ты решил поднять этот вопрос именно сейчас?

Он что, шутит так?

Вакариан иногда мог играть жёстче, чем большинство, и у него всегда была склонность отыгрывать своих персонажей до конца. В этот раз он решил использовать в качестве источника вдохновения какого-то суховатого полицейского из старой серии игр — из-за этого было трудно сказать, где именно начиналось и заканчивалось его чувство юмора. И было ли оно у него вообще.

— Просто хочу сказать, что тогда у тебя не нашлось для меня приличных слов. Что заставило тебя передумать? — Саламандр встал и прошёлся по комнате. Это был удручающе быстрый обыск — место было практически безупречно чистым. Ифи определённо был фанатом порядка… Или же он практически никогда здесь не бывал. Или так, или так.

— Это потому, что ты здорово облажался, — ответил Дженсен, направляясь в маленькую кухню. — Но облажался не только ты — облажались мы все. И поэтому я решил дать тебе второй шанс.

«Специи».

Он заметил почти полную стойку. Либо оставшиеся от предыдущего владельца дома, либо купленные самим Ифи. Он любил готовить? Кто бы мог подумать. Был ли он хорош в кулинарии, в реале или в игре? Были ли у него друзья, знакомые, кто-нибудь, кто знал его настоящее лицо?

Дженсен провёл пальцем под деревянной столешницей. В «Альфхейме» не было ничего похожего на столы с потайными ящиками или потайные комнаты в зданиях. По крайней мере — не в частных домах. Этический Кодекс держал потенциальных воров и грабителей подальше. Однако — были квестовые локации и предметы мебели. И в ставшем реальным мире можно было перемещать эти предметы и использовать их повторно.

И, конечно же, ничто не мешало человеку с прямыми руками устроить свой собственный тайник. Именно поэтому Дженсен уделил особенно пристальное внимание маленькой комнате.

Он решил, что теперь его очередь задавать вопросы:

— Ты знал Мортимера в реальной жизни, верно?

— И почему ты спрашиваешь?! — рыкнул Вакариан, просовывая голову в дверной проём.

— Нормальный вопрос, — сказал Дженсен. — Та-ак, поработаем над этим… Так вот почему он тебе доверяет?

Саламандр поджал губы, ундин видел, как в его глазах идет битва. Битва, в которой, в конце концов, победила честность:

— Да, я знал его в реале. Мы не были хорошими друзьями или что-то в этом роде. И, прежде чем ты спросишь, — да, в реале он точно такой же.

— Поэтому ты сначала пошёл к нему?

Когда дошло до дела — у всех них послетали маски, как у Ифи. Единственная разница заключалась в том, что было под ними. Людям свойственно сначала доверять знакомым.

Вакариан не решался посмотреть ему в глаза.

— Да. Послушай, я хочу всё исправить… Но мне нужен хотя бы шанс.

Шанс, да? Круги под глазами Вакариана говорили о бессонных ночах. Он потратил чертовски много времени, допоздна расковыривая дело Ифи.

— Вот оно что… Как я уже сказал — мы все облажались. — Дженсен фыркнул. — Тем не менее, ты всё ещё заноза в заднице.

Саламандр тоже слабо усмехнулся.

— Не буду спорить.

От кухонного окна донёсся стук, как будто птица клюнула, просясь, чтобы её впустили. Когда Дженсен поднял глаза, то почувствовал, как портится настроение от вида мышеухой пикси, прижавшейся к стеклу и пускающей слюнки на содержимое полок. В частности — на три стеклянные банки, до краёв наполненные орехами.

— Любовное послание от твоей маленькой подружки?

Дженсен искоса взглянул на него.

— Ты же знаешь, что она вроде как школьница, верно? Подобным не страдаю.

— Школьница, которая уделала нас. Именно она тогда накопала информацию, чтобы зацепить Рё, — напомнил Вакариан. — Тоже мне, крутые копы.

От окна снова послышался стук.

— Мне нужно узнать, чего она хочет. Ты не против подождать здесь несколько минут?

Вакариан махнул рукой, Дженсен собрался выйти — но остановился и схватил одну из банок. Не то чтобы он питал слабость к мелкой копии этой девчонки — но у неё было бы разбито сердце, если бы она не получила в свои крошечные ручки угощение, на которое уже положила глаз.

Он почти дошёл до входной двери, когда вспомнил.

Крылья.