Глава 13, часть 1.

Зажмурив глаза, она изо всех сил закуталась в бьющийся на ветру плащ. Это было всё, что Луиза могла сделать, чтобы не закричать, падая к тёмной земле. Хотя она и не думала, что будет слишком сильно возражать против собственной смерти — это оказалось труднее, чем она ожидала. Она не знала, что будет дальше.

Неужели она неправильно поняла, поторопилась с решением? Или Церковь просто попросила её покончить с собой? Может быть, это была проверка её веры? Как бы то ни было, окутанная ночной тьмой земля становилась всё ближе и ближе — а вместе с ней и обещание темноты, которая будет ещё более абсолютной.

Возможно, если бы у неё была палочка, она смогла бы левитировать, хотя бы замедлить своё падение… Но она никогда не левитировала что-то размером с человека… Ну, не взорвав его.

Она изо всех сил пыталась сдержать крик, но встал вопрос о том, что сломается первым — контроль над голосовыми связками или контроль над мочевым пузырём.

Затем страх начал исчезать, Луиза почувствовала, как ветер вокруг неё стихает с каждым вдохом. Приоткрыв глаз, она увидела, что всё ещё падает, но это определенно было не свободное падение. Левитация? Она думала… Нет, знала, что так оно и есть. И закрутила головой в поисках источника магии, который вскоре проявился в виде ветряного дракона, нёсшегося над самыми верхушками деревьев с головокружительной скоростью.

Луиза едва могла видеть тёмно-синего ящера на фоне ночной земли — но теперь он был так близко, что она смогла смутно различить очертания всадников на его шее. Двое, один сосредоточен на управлении, другой направил свой жезл на Луизу. Она почувствовала, что её тянут за собой, как детскую игрушку на верёвочке, затем скорость сравнялась, и её притянуло достаточно близко, чтобы ухватиться за протянутую руку.

Её усадили на шею дракона, она снова ощутила свой собственный вес и, почувствовав под собой что-то твёрдое, обнаружила, что наконец-то снова может дышать.

— Приносим свои извинения, мисс Вальер! — раздался голос отца Джулио, сидевшего за поводьями. — Я уверен, что мы вас здорово напугали. Но мы не хотели рисковать тем, что нас заметят с корабля.

— Я подумала, что разобьюсь! — крикнула в ответ Луиза, внезапно рассердившись: — Т-ты мог бы предупредить меня!

Ответ пришёл в виде тихого, нервного смеха, а затем громкого объяснения:

— Я полагаю, это можно рассматривать и как преимущество. Мы не осмелились допустить, чтобы что-то связывало Церковь с этим, мисс Вальер. В любом случае, я искренне сожалею, и… — Луиза замерла, когда её встретили яркие красный и голубой глаза, сияющие в свете лун, — …я также благодарен вам за то, что вы выбрали именно тот путь, о котором я думал. Вы действительно благородная женщина, мисс Вальер.

Здесь было так холодно — почему у неё запылали щёки? Это не имело значения! Она обнаружила, что сильные руки обхватили её, второй седок затягивал ей страховочные ремни на талии и плечах.

— Теперь держитесь! — предупредил Джулио. — Ваши охранники обнаружат ваше отсутствие в любую минуту. Нам понадобится оторваться как можно дальше прежде, чем мы сможем укрыться под землёй.

Луиза вздрогнула. Да, закопаться — было очень хорошей идеей, очень скоро, как только мама узнает, что она пропала.

— А потом?

Гримаса Джулио не сулила ничего хорошего. С некоторой мрачностью она поняла, что это, скорее всего, ошибка. Но насколько это так?

— Увидите.

Слегка кивнув, Луиза уткнулась головой в его спину и изо всех сил старалась не думать, особенно о том, что она сделала. Но письмо, которое он оставил в той бумажной птице, казалось таким убедительным, как и предложение, от которого она не могла отказаться, всё ещё убеждая себя, что хочет лучшего для КоКо и других фейри.

Предложение Джулио… Если она добровольно и тайно отдаст себя Церкви — Святейший Престол воспримет это как знак доброй воли. Что ещё более важно — Его Святейшество своим авторитетом прикроет фейри от более радикальных членов Ромалийской Церкви и удвоит свою поддержку Тристейна в его грядущей войне с Альбионом, несмотря на её порочную связь с нечеловеческой магией.

И, что не менее важно, будет дана отсрочка в отношении отлучения Луизы от Церкви.

Её будут изучать священнослужители, самые сведущие люди во всей Халкегении в вопросах магии, её новые таланты будут тщательно проанализированы, чтобы можно было определить их источник и прикрепить к ней ярлык. Если кто-то и мог найти решение — то это были маги Церкви с их почти бесконечными запасами талантов и сохранившихся знаний. И, если будет возможно, Церковь поможет отправить фейри в их мир. И даже если это будет невозможно — то узнанное может оказаться бесценным для собственных будущих усилий фейри.

Это казалось абсурдным. Что такого может знать Церковь, что могло бы помочь разгадать загадку Альфхейма? Но потом в своём письме Джулио задал ей вопрос, который пролил подобие света на правду:

«Когда вы пытались колдовать — бывало ли так, что вы чувствовали, как будто вам что-то мешает?»

Один только этот вопрос подтолкнул Луизу к краю пропасти и повел её по этому пути, независимо от того — приведёт ли он к гибели или спасению. Церковь что-то знала, некую жизненно важную часть головоломки, — и они поделятся этим с ней только в том случае, если она повинуется.

Луиза не была дурой — она понимала, что её используют.

Всё это казалось таким щедрым, слишком щедрым — её сотрудничество в обмен на поддержку Тристейна и фейри… Даже сейчас Луиза терзалась подозрениями, что, возможно, это была ложь. Но, с другой стороны, Церкви не нужно было лгать, чтобы потребовать её выдачи или казни, и в этом случае она могла только думать, что всё было так, как сказал отец Джулио, — её проверяли, проверяли крепость её веры.

Ей больше не о чем было думать, пока они продолжали свой бреющий полёт, не осмеливаясь подняться более чем на несколько майлов над верхушками деревьев, брюхо их дракона даже время от времени цепляло их с жёстким, быстрым, шуршащим звуком, когда листья и сосновые иголки соприкасались с чешуёй.

Луиза не знала — удивляться или нет тому, насколько коротким был перелёт. Конечно, они не могли улететь далеко за такое короткое время, прошедшее до приземления на поляне среди явно альфхеймской флоры, но когда Луиза обернулась, чтобы посмотреть через плечо, — она не заметила никаких признаков почтового корабля, и не услышала ни намёка на крик мантикоры.