Глава 12, часть 7.

— Ветер сегодня хороший, мэм, — сказал Карин лейтенант, командир почтового корабля «Си-Эс Тамес». — Не слишком сильный, но ровный. Мы доставим вас к середине утра, если он не изменится.

— Благодарю вас, лейтенант, — ответила герцогиня, почти не задумываясь над его словами, и поднялась по лестнице к штурвалу, от которого открывался вид между передними мачтами.

С заходом солнца единственным источником света были луны, которые окрашивали землю своим бледным сиянием, превращая лесные дебри в кромешную тьму, а русла рек — в фиолетово-серебристые полосы, прослеживающиеся, как вены, по всему ландшафту. Этой ночью в небе не было никаких мобов, во всяком случае, достаточно больших, чтобы их можно было увидеть, и только несколько плавучих островов парили над Тристейном, заросшие растительностью, — идеальные гнёзда для птиц и мелких дракончиков.

Здесь, наверху, невозможно было сказать, где заканчивались земли Альфхейма и начинались традиционные территории Тристейна. Вид с палубы воздушного корабля прекрасен, но обычно у неё не было времени им насладиться. Но сейчас она ехала не на битву и не на светский приём. Прямо сейчас всё, что у неё было, — это время. Время отдышаться, подумать и задаться вопросом — где она так ошиблась?

Краем глаза она ухватила напоминание о невозможном поступке, который совершила её дочь. Двое фейри, мечница-сильфа и «самурай»-саламандр, присланные лордом Мортимером и леди Сакуей.

В данный момент они расслабленно отдыхали, сменившись с дежурства возле каюты Луизы, переговариваясь и указывая за борт корабля, на проплывающий внизу пейзаж. Странные, очень странные создания, и из-за того, что её дочь призвала их, ей грозила опасность быть обвинённой в ереси.

Но Карин знала, что это не так. Несмотря на все указы Церкви, если бы Луиза просто призвала что-то столь же огромное, столь же чудесное, как Мировое Древо, — её бы объявили кем-то вроде святой. Но ей не повезло сделать больше, чем это, гораздо больше. Овладение новой формой магии, той, которая бросает вызов обычным элементам. Этого было достаточно, чтобы Церковь рассматривала её как серьезную угрозу, что-то, что нужно уничтожить, желательно тихо, но при необходимости и очень громко.

Карин надеялась, что полное сотрудничество с Церковью привёдет к некоторому снисхождению, и это всё ещё было возможно. Но после совещания с кардиналом Мазарини и епископом Рубейсом шансы, казалось, упали.

«Я не допущу этого».

Она знала, как выглядит безнадёжная ситуация — и это не было безнадёжно, у них всё ещё было пространство для манёвра, способы борьбы. Она найдёт способ обезопасить Луизу. Даже если для этого ей потребуется поднять все связи семьи и влезть в долги — она спасёт свою дочь.

Свежий боковой ветер заставил Карин поднять воротник пальто. Она выглядела куда моложе, чем большинство её сверстников, но в её жизни всё же наступал тот период, когда прохладой лучше не наслаждаться, да и боль от старых боевых ран не исчезла полностью.

Давно пора было вернуться на нижнюю палубу, к магическим светильникам кают и уюту горячей печки. И обязательно — проверить, как там Луиза. Она отсутствовала уже целых десять минут — не годилось, чтобы дочь проснулась и обнаружила, что мать пропала, не в таком душевном раздрае.

«Она всегда плакала, когда просыпалась одна».

Карин спустилась по ступенькам на нижнюю палубу и попала в тепло… и запахи готовки.

Кулинария? Герцогиня нахмурилась — что бы это ни было, пахло оно слишком хорошо для корабельного повара. Обычно коки были из матросов, потерявших конечности в бою или просто слишком пожилых, чтобы управляться с пушками по палубе. Достаточно редко они могли произвести что-то съедобное, и ещё реже — когда это что-то было вкусным. Насыщенный, сытный запах, совсем как на кухне ордена Мантикоры, где ей приходилось помогать в бытность новобранцем. Знакомый, вызывающий ностальгию.

Что там, во имя Основателя? Она направилась на корму. Офицерские каюты в любом случае находились за камбузом, так что это было практически по пути.

— Чёрт возьми, девочка! — донеслось из-за узкой дверной рамы корабельной кухни. — Мы не можем позволить потратить половину кормовых денег на этот…

— Кориандр, — подсказал юный женский голос.

— Я знаю, что такое!.. Эээ… правда? Это кориандр?

Карин остановилась в дверях, любопытство овладело ею достаточно, чтобы приподнять занавеску и заглянуть внутрь. Она столкнулась с самой необычной сценой, одной из многих, многих необычных, странных и невозможных вещей, которые она видела за последние месяцы. Благородная девушка… Благородная девушка-фейри, склонившаяся над грубо сколоченным деревянным столом в компании тройки матросов и корабельного повара.

Леди Асуна, словно уменьшившаяся на фоне окружавших её массивных мужчин, казалось, совершенно не придавала значения абсурдности ситуации, умело нарезая ножом горсть зелёных трав[1].

— Да, действительно. — Девушка посмотрела на грубоватого старика. — Как, по-твоему, должен выглядеть кориандр?

Четверо мужчин неуверенно переглянулись, к явному неудовольствию и разочарованию фейрийки.

— Ну, это… эээ…

— Вроде бы он коричневый, не?

— И весь такой гадкий, когда проваришь его несколько раз…

Карин сочувственно вздрогнула, когда глаза Асуны расширились от ужаса. Конечно, были непросвещённые люди, которые думали так. Приготовление пищи для большинства из них было работой жён и матерей. Затем на флоте их научили месить тесто и варить говядину. Никто особо не заботился о вкусной готовке на борту корабля. Возможно, кто-то и готовил для себя, но не для сотни матросов.

— Это… Так нельзя делать с кориандром! — заявила фейри, почти сомкнув руки вокруг нарезанной травы, как будто защищая её от жуткой участи.

— Нельзя? — спросил один из помощников, но получил быстрый тычок в бок.

— Успокойся, хей. — Кок с несчастным видом скрестил руки на груди, покачав головой. — Это щедрое предложение, дéвица, но мне нужно кормить сто пять офицеров и матросов, я не могу тратить средства на такую роскошь, как травы и специи.

Была ли она аристократкой в своей прошлой жизни или нет — фыркала леди Асуна совершенно аристократически.

— Это не пустая трата времени! Если вы сделаете всё правильно, то вам не понадобится много, чтобы дополнить вкус говядины. Солонина и так достаточно солёная, добавление большего количества соли просто убьёт вкус. И… — Она бросила на него косой взгляд.

— И что? — Повар выглядел смущенным.

— Поскольку на борту этого корабля все должны есть с камбуза, я не могу позволить Юи-тян получать столько натрия!

Молчание мужчин, а затем недоверчивые взгляды.

— Н-натрий?

— Э… это то, что алхимики называют каменной солью… Я думаю….