Глава 14, часть 1.

— Папа! — Широко раскрыв глаза, маленькая девочка-фейри, точнее, сейчас — пикси, нетерпеливо высунулась со своего места в кармане отцовского камзола, её волосы развевались на ветру. Они летели на восток, в темноту, оставив позади заходящее солнце.

Карин прекрасно слышала её — мечник-спригган висел сбоку на сбруе её мантикора, экономя магию крыльев. Когда Юи внезапно закричала, требуя внимания своего отца, ей не нужно было объяснять источник неприятностей. К настоящему времени она в высшей степени привыкла предполагать худшее. Карин стиснула зубы.

Луиза.

Что эта девчонка натворила на этот раз? Похищение? Побег? Карин не могла сказать, и то, и другое казалось невозможным, — но вот они здесь. Единственное, в чём она была уверена (и эта уверенность слабела с каждым мгновением), заключалась в том, что это не желание смерти толкнуло Луизу в иллюминатор своей каюты. Мать и дочь, к счастью, в кои-то веки были похожи в этом отношении. Должно было быть что-то, чего Луиза пыталась этим добиться.

Прикрывая голову дочери рукой в перчатке, Кирито спросил, стараясь перекричать ветер:

— В чём дело, Юи? Ты смогла обнаружить Луизу-сан?

Быстрое покачивание головой, преувеличенное — так, чтобы можно было разглядеть.

— Ммм. Может быть. Я только что обнаружила очень сильное увеличение трафика в локальных серверных узлах «Кардинала»!

— И что это значит?! — нетерпеливо рявкнула Карин, перекрикивая ветер, и чувствуя лишь небольшой укол раскаяния от вида съёжившейся пикси. Но гнев был направлен не на неё, он был адресован непосредственно самой Карин.

«Мне следовало это предвидеть».

Все усилия, потраченные на то, чтобы лично сопроводить Луизу домой под охраной на борту военного судна, — всё растрачено впустую. Потребовалась бы целая ударная группа магов-штурмовиков, чтобы иметь хоть шанс прикоснуться к её дочери, — но при всей своей предусмотрительности, упреждая действия внешних врагов, Карин никогда не представляла себе необходимости защищать Луизу от того, кто теперь казался её злейшим врагом. От самой себя.

Она проглотила грязное проклятие, которому ещё девчонкой научилась у солдат и не переставала пользоваться при каждом удобном случае, пока не вышла замуж.

«Я такая дура!»

— Это Мировое Древо, — кратко пояснила Юи. — Дух, что мы называем системой «Кардинал», находится внутри Иггдрасиля, который действует как его физическое оборудование… как его тело. С тех пор, как мы стали физическими существами, я смогла обнаружить и отобразить некоторые сигналы «Кардинала». — пикси обеспокоенно прикусила губу. — Но… это первый раз, когда я обнаружила такой крупный трафик. Папа, Карин-сан, мы, должно быть, очень близко к узлу, который проявляет огромную активность!

Карин обменялась взглядами с Кирито, который, казалось, понимал тарабарщину девушки гораздо лучше, чем она сама. Они были не так далеко от подкрепления, чтобы не повернуть назад, — но успеют ли они?

Когда обнаружили пропажу Луизы — сразу же была объявлена тревога. Пока команда обыскивала каждую нишу и укромное место, почтовый корабль развернули и опустили ниже, офицеры-маги зажгли параболические прожекторы, установленные на киле, и выдвинули за борт боевые площадки, во все глаза наблюдая за лесами и полями вдоль маршрута их полёта.

Еще раз подтвердив свою репутацию, леди Асуна немедленно приказала своим подчинённым сильфам и саламандрам присоединиться к рыцарям Мантикоры. Используя верховых зверей для отдыха, фейри могли сберечь свою магию полёта, пока не найдут что-нибудь, а затем быстро доложить об этом кораблю или броситься в погоню со скоростью, которая могла превзойти даже воздушную кавалерию.

Сама мэйв осталась на борту корабля, чтобы руководить поисковыми работами и следить за тремя парами с помощью офицеров-магов. Карин была вместе с Чёрным Мечником — они вместе прочёсывали восточный сектор в поисках любых следов Луизы или тех, кто её похитил.

— Юи, ты когда-нибудь замечала что-то подобное раньше? — спросил Кирито свою дочь.

Та яростно заморгала, явно напряжённо размышляя, изо всех сил выжимая свою память, прежде чем дать ответ:

— Иногда… Я замечала отклонения в работе серверов… Особенно в центре Арруна и в Саду Тарб. Но никогда ничего подобного — и они никогда не длятся так долго.

Значит, у этого сигнала было ограничение по времени?

Вытянув шею на запад, Карин не смогла разглядеть судно, но она знала, что оно было там, ползло над самой землёй, подобно водному дракону, охотящемуся на мелководье, а его отражатели чертили лучами в поисках. Она прикинула время, необходимое для полёта туда-обратно, и сочла его чрезмерным. К тому сроку, когда они вернутся, событие, замеченное Юи, возможно, уже закончится — и все улики могут исчезнуть вместе с ним.

Кроме того она рассудила, что у неё и одного из сильнейших бойцов фейри не будет недостатка в боевой мощи. Как минимум, они должны посмотреть.

— Можете указать нам правильное направление? — спросила Карин.

Решительно кивнув, Юи вытащила руку из кармана отца и указала вниз и на северо-восток.

— Туда! Я ещё не уверена в точном пеленге, но смогу определить его, когда мы подойдём ближе!

— Юи, что бы ни случилось, когда мы доберемся до этого узла, я хочу, чтобы ты оставалась с фамильяром Карин-сан, — приказал Чёрный Мечник своей дочери. Его нежелание брать её с собой было очевидно с самого начала — но уникальные способности девочки к восприятию были слишком ценны, чтобы растрачивать их впустую.

Карин похлопала своего фамильяра по шее, эмоции мантикоры влились в неё через их связь. С их первой встречи зверь благосклонно отнёсся к маленькой девочке-фейри как в облике пикси, так и в человеческой форме. Только ей, кроме Луизы, Каттлеи и самой Карин, он позволял гладить себя, издавая довольное мурлыканье. Д’Артаньян с готовностью защитит Юи, что бы ни случилось дальше — а Карин и Кирито займутся спасением Луизы.

Сделав вираж в указанном ей направлении (Карин нелестно помянула темноту и отсутствие осветительных ракет), они направились вглубь леса, где свет гас в пологе ветвей, никогда не пропускавших к земле даже дневные лучи. Луиза была где-то там, внутри? Глаза Карин сузились, когда она заметила странные отметины на лесной поляне. Следы когтей. Недавно здесь приземлился дракон — но сейчас его нигде не было видно. Спрятался в лесу? Ни один нормальный дракон не захотел бы провести ночь в глубине альфхеймского леса — там можно было запросто наткнуться на тварь, которая вполне могла бы посмотреть на ящера, как на закуску.

Или он снова поднялся в воздух, чтобы наблюдать сверху? Карин посмотрела в небо. Ничего.

Герцогиня задумалась — было ли это то самое место? Но Юи настаивала, что это ещё дальше. Глаза Карин, естественно, снова опустились вниз, когда их цель стала ясна. Её можно было пропустить краем глаза — но это было совершенно очевидно при прямом взгляде. Она на миг подумала, что это был блуждающий лунный свет, отражающийся от какого-то затерянного озера, — но, присмотревшись повнимательнее, она поняла, что он был слишком ярким, слишком золотистым.

Сияние. Сияние, исходящее от земли и пропадающее в небе, как магический светильник, поставленный наземь. По крайней мере, так это выглядело — яркий золотистый свет, выделяющий каждую ветвь, каждый лист, вплоть до спиралевидного ствола, торчащего из зияющего провала.

— Побег Иггдрасиля! — доложила Юи прежде, чем Карин успела даже подумать о том, чтобы спросить.

Как те, что рядом с Садами. Она вспомнила отчёт Луизы — и с абсолютной убеждённостью осознала, какую глупость пытается совершить дочь.

— Она пытается подчинить Мировое Древо! — сказала Карин — и ветер сорвал слова с её губ. Вопреки всякой надежде, она надеялась, что Кирито их не услышал — но он, казалось, не обратил на это замечание никакого внимания, придвинувшись ближе.

— Отсюда нам ничего не видно, — прокомментировал он. Золотой свет вокруг них не мог осветить глубины провала, ствол побега исчезал в отверстии на вершине холма. Щель была слишком узкой для д’Артаньяна — им нужно было место для посадки.

— Вон там! — Карин указала на край насыпи — на тёмное пятно в нём. Должно быть, это был вход в подземелье. Но по-прежнему никаких признаков присутствия кого-либо. Это злило Карин. Как маг ветра, обученная в летучей кавалерии, — она привыкла к небу. Наземное, а тем более — ПОДземное сражение лучше оставить таким «земляным червям», как Белген.

— Юи!

— Д-да, папа! — Юи неохотно согласилась, перескочив из кармана отца в безопасное седло д’Артаньяна. Как только Карин убедилась, что та в безопасности, она отстегнула зажимы своей сбруи и просто упала вниз.

Соскользнув с седла, она позволила себе нырнуть головой вперёд, спригган последовал за ней, сложив и убрав крылья, чтобы не привлекать возможных взглядов их свечением. Только в самый последний момент, как раз перед тем, как размазаться оземь, они остановили своё падение. Карин приземлилась в коротком вихре, Кирито на секунду призвал крылья, сразу встав в стойку.

В небе над их головой д’Артаньян кружил в ожидании, подобно грифу. Карин скромно понадеялась, что и в этот раз она не пополнит собой меню падальщиков.

— Здесь ничего нет.

Она повернулась к Кирито, глаза юноши горели характерным зелёным светом. «Восприятие» — способность некоторых фейри, ещё больше усиливающая их и без того острые чувства. Несмотря на то, что оно не позволяло проникать сквозь специальные скрывающие чары, они могли, по крайней мере, быть отчасти уверены, что их не застигнут врасплох обычные противники.

«Обычные», — скептически напомнила себе Карин. Никто не мог сказать, кто это сделал, кто похитил Луизу. Вполне возможно, что это были остатки заговорщиков, имевшие доступ к большему количеству «плащей-невидимок» сильфов.

Возможно, некоторые из них видели Луизу той ночью и ускользнули, чтобы доложить обо всём своим хозяевам. Захватив такую заложницу, если они докажут её связь с Альфхеймом, то смогут разорвать альянс на части, не произнеся ни единого заклинания в бою. Кроме… Карин сердито покачала головой. Луиза никогда бы не стала сотрудничать с такими людьми. Не по своей воле, никогда добровольно. Но было так много способов, которыми злые и коварные люди могли обвести вокруг пальца невинную девочку…

— Всего секунду, — попросил Кирито, поднимая руку, чтобы закончить короткое заклинание. Мир приобрёл слегка изумрудный оттенок, вокруг становилось всё светлее, пока она не смогла заглянуть в тени и глубоко в извилистое горло пещеры.

— Пойдём. — Карин выдохнула, поднимая свой меч и направляясь к входу. Они были на полпути, когда слабый человеческий крик донёсся до них из глубины кургана. — Луиза!

Сердце Карин остановилось — а затем заколотилось в рёбра, требуя, чтобы его выпустили. Все мысли об осторожности, о сдержанности вышибло из головы.

«Луиза!!!»

— Подождите!..

Она не услышала возглас напарника.

Карин начала движение, ускоряясь, пропуская едва сдерживаемую магию сквозь себя. Её жезл загудел. Оттолкнувшись от земли порывом ветра, она побежала быстрее, быстрее, чем мог угнаться даже Кирито, так быстро, всецело доверяя своей тренировке, которая единственно и удерживала её сейчас на ногах, своим рефлексам, спасающим её сейчас от участи быть размазанной по камню, и явному следу магии ветра перед ней, готовой отразить любые неожиданные атаки.

С рёвом вихря ворвавшись в кромешную тьму холма, она мельком мысленно поблагодарила Кирито за «ночное зрение». Её первоначальным намерением было скрытное проникновение, но сейчас — сейчас ей было плевать, она доверилась смерчу из ветряных лезвий, визг, подобный крику баньши, отмечал её прохождение, когда магия вонзалась в стены вокруг, снося все мелкие препятствия.

Прямо перед ней раздались крики удивления, длившиеся не более мгновения, пока она не добралась — а затем не прорвалась СКВОЗЬ то, что, должно быть, было часовыми, лежащими в засаде. Мужчины… Или женщины? Судя по тому, что от них осталось, это могли быть даже орки, опознать было уже невозможно. Все противники превратились в кровавые лохмотья ещё до того, как Карин поняла, что не оставила никого в живых. Она отбросила эту мысль: внизу наверняка будет ещё кто-то, что можно будет захватить и допросить.

Крик. Крик Луизы не прекращался. Он стал только громче после того, как она вошла в пещеру, громче, невероятно громче — без каких-либо признаков затихания. Это был маяк, зов сирены, на который она должна была ответить.

Стены пещеры расходились, разветвляясь на сеть туннелей, которые пронизывали холм, как ходы гигантского муравейника, — или, может быть, как дороги, собиравшие грешников на пути в Ад. Огромные, ей должно было прийти в голову, что что-то может жить в этом гнусном месте, но она не думала, что это «что-то» всё ещё может быть здесь, когда рядом люди. Она пролетела по самому широкому из разветвляющихся туннелей и выскочила в огромное помещение, освещённое в центре столбом лунного света. Не видя врагов, она, не останавливаясь, продолжила свой бег к тёмным проёмам на другой стороне.

Краем глаза, повернув голову, а затем вскинув жезл, она увидела ЭТО… Увидела огромный силуэт. Огромную фигуру, бросившуюся на неё прямо из тени. Отчаянной мыслью она сдвинула стену ветровых лезвий, которая защищала её спереди, на фланг, и попыталась уклониться. Это едва удалось — её стена была сдвинута назад стихийным выбросом, способным соперничать с её собственной мощью. Не успела первая волна вражеской атаки утихнуть — обрушилась вторая, и тут же — третья, сокрушая то, что осталось от её заклинания и оставив её незащищённой.

Карин ахнула. Вот это сила!

— Щит! — она бросила защитный купол ветра, придав ему форму удлинённого конуса, как раз перед тем, как волны снова обрушились на неё. Карин оттолкнулась от грунта, позволяя себе и своей защите быть сметёнными и отброшенными в безопасное место. Пролетев десятки майлов, она успела сгруппироваться прежде, чем её каблуки врезались в землю, скользя по гравию и каменному полу. Это не могло быть исполнено более изящно — даже если бы это сделала сильфа.

Карин посмотрела вверх, в направлении атаки. Такая подавляющая сила почти наверняка не могла принадлежать одному, пусть даже очень сильному магу или мобу. И в какой-то степени она была права.

«РРРГАХ!!!»

Гулкий лай, эхом отражавшийся от стен, казалось, донёсся со всех сторон.

«РРРГАХ!!! РРРГАХ!!! РРРГАХ!!!»

Стремительное стаккато лая, трижды перекрывающий друг друга рёв, который должен был быть невозможен для одного зверя. Гравий захрустел, когда гигантская лапа появилась из тени на лунный свет, а затем вторая, каждая размером и толщиной со ствол древнего дуба, способные раздавить Карин, как букашку. Светящиеся красные глаза появились из темноты, одна пара, вторая… третья. Рычание исходило из трех зубастых пастей, между оттянутыми губами трёх заострённых морд, дышащих пламенем, льдом и ядовито-зелёным ихором соответственно.

Карин сделала шаг назад, столкнулась с тем, что она всегда считала мрачной сказкой.

Однажды в беседе с леди Сакуей она узнала, что облики мобов часто были навеяны существами из мифов и легенд. Это не было удивительно в иллюзорном мире, где люди хотели переживать великие истории и приключения. Было время, когда она тоже не спала допоздна, думая о таких вещах, представляя их себе. Что БЫЛО удивительно — так это то, насколько эти истории из родного мира фейри перекликались с легендами Халкегении.

И теперь она стояла лицом к лицу с другой легендой, другим монстром, вызванным ожившим мечтами фейри. Это настолько поражало, что она ни на миг не задумалась — что он мог здесь делать. Уж не обычный моб, это, должно быть, было тем, что иномиряне именовали «боссом».

«Цербер!»

«РРРГАХ!!! РРРГАХ!!! РРРГАХ!!!»

Третья голова ещё только делала гавк, а первая уже извергала пламя — не просто струю, как у дракона, а огненный шторм, который сокрушил бы защиту мага похлипче, прежде чем тот успел бы вскрикнуть. Сама Карин скорчилась под своей защитой, укрываясь от бурлящего ада, который бушевал вокруг неё, раскалывая камни, затем геенна огненная сменилась ледяной, огонь пропал под практически твёрдой волной хлада, которая расколола камни ещё раз.

Она была пока в безопасности под своим щитом, но кое-что её напрягало.

«Оно… не позволяет мне атаковать».

Карин поморщилась. Как только у одной головы кончалось дыхание — следующая сменяла её, чередуясь в бесконечном цикле, который не оставлял ни единого просвета, которым она могла бы рискнуть воспользоваться. После того, как первая одиночная атака зверя так легко разрушила её защиту, — она должна была предположить, что объединённая мощь была сравнима с её собственным Шквальным Ветром. Или, как минимум, с любой формой её именного заклятия, которую она смогла бы сотворить за то время, которое оно ей даст.

Но затем, даже сквозь адский рёв, она услышала, что крик продолжается, каким-то образом даже громче, чем когда-либо прежде… Казалось невозможным, чтобы он может исходил из человеческих лёгких.

— ДА БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ!!! Не стой между мной и моей ДОЧЕРЬЮ!

Вливая больше магии в свой щит, сжимая собирающийся воздух, Карин толкнула его вперёд, своей волей сокрушая сопротивление мира. Выворачивающаяся наизнанку стена ветра врезалась в Цербера, поднимая огромного зверя. Она послала вслед ему шквал лезвий ветра — для пущей убедительности, те вгрызлись в его мех, полосуя морды. Урон был намного меньше того, на что она рассчитывала — зверь, похоже, обладал какой-то формой сопротивления магии.

Лай превратился из яростного в визг боли, но прежде, чем она смогла собрать силу для своего лучшего удара, — её встретила четвёртая стихия. Головы, каждая из которых представляла аспект своей стихии — Огонь, Лёд и Яд, были, как оказалось, подкреплены сзади тремя пушистыми хвостами, вздымавшимися сейчас над спиной твари, шерсть сияла синими искрами, трепаемая Ветром.

То, что последовало дальше, было вполне сравнимо со слабейшими из вариаций её именных чар. Смерчи с рёвом обрушились на недостроенный щит…

Лай прекратился, сменившись скулящим визгом, смерчи распались.

— Карин!

Огненная голова тряслась и металась, магматический ихор каплями разлетался во все стороны из её пасти, когда она пыталась сбросить вцепившуюся фигуру. Это было чертовски трудно — два меча были прочно вбиты в глазницу. Чёрный Мечник смотрел на неё сверху вниз с неприкрытым гневом:

— Дерьмо демонов! Ты не можешь просто атаковать в одиночку!

Мечи высвободились — и опустились снова, и снова, и снова, оставляя кровавые следы на губах одной морды, второй, третьей, оставаясь вне досягаемости, когда Цербер трижды щёлкнул пастями, а затем ещё трижды — пытаясь проглотить его целиком. Всего один неверный шаг — и он исчезнет, но Кирито оставался бесстрашным и уверенным в себе. Даже в юности она сочла бы это безумием.

Карин приготовилась — им нужно было прикончить этого зверя, но… Крик, который, как она была точно уверена, начался как голос Луизы, превратился в низкий вой, — и теперь даже тот начал затихать. Она просто чувствовала, что когда он исчезнет, — произойдёт что-то ужасное. Кирито тоже это почувствовал и принял решение:

— Я задержу этого босса! — Он развернулся, извлекая свои клинки из черепа ледяной головы в веере кровавых брызг, спрыгнул на землю, а затем нырнул между ног бегемотообразной туши, уворачиваясь от топчущих столпов, рубанув по сухожилиям и суставам, по мягкому подбрюшью.

«Задержать… ЭТО?!»

— Мечи не достанут до его уязвимых мест! — заорала Карин. В таком замкнутом пространстве она не была уверена, что сможет собрать заклинание, которое сделает свою работу — и не размажет их самих попутно.

Кирито не удостоил её взглядом, ускользая от одной пары челюстей, уворачиваясь от пламени следующей. Он метнул свой левый меч в белой вспышке, великолепный бросок, пронзивший правый глаз второй головы, затем правый, чёрный, клинок проделал то же самое с правым же глазом третьей головы.

— Я знаю!

Теперь, наполовину ослепнув на все три головы, Цербер повёл себя странно, вывернув свои морды в виде треугольника, прикрывая оставшиеся три здоровых глаза, обиженно взиравших на них. Кирито сбросил плащ, обнажив простую чёрную рубашку с короткими рукавами, демонстрирующую упругие мышцы от локтя до запястья.

— Пять минут. Столько я его продержу. Там наверняка будет кто-то ещё, но, держу пари, что это их самая сильная защита! Забери Луизу — а потом возвращайся на корабль! Не беспокойся обо мне.

Её попытка ответить, высказать всё, что она думала о самоубийственном плане, была прервана, когда спригган начал петь, творя смутно знакомое Карин заклинание. Этот парень был, по крайней мере, наравне с Моржаной. Это будет зрелище, на которое стоило бы посмотреть, — в любое другое время. Но теперь она поняла.