Глава 14, часть 4.

Солнечный свет, льющийся через иллюминатор, девочка, спящая на узкой койке капитанской каюты, её мать, устало наблюдающая за ней со стула у кровати, на лице смесь беспокойства и усталости. Стоявшей в коридоре Карин, прислонившейся к переборке и заглядывающей в дверь, было нетрудно увидеть там себя, наблюдающую за Луизой. Но девочка в кровати была не Луизой, а мать, ухаживающая за своим ребенком, была не она.

Её сердце наполнилось незнакомой болью.

Киригая-Юки Асуна сидела, сложив руки почти в молитве, и молча наблюдала за своей дочерью, как и большую часть ночи. Глаза Киригая Юи были закрыты, лицо неподвижно и по-детски невинно. Никаких следов недуга, разрушавшего её, только мирная маленькая девочка, её чары были сняты и она вернулась в свой первоначальный облик… Почти.

Кожа, такая белая, что словно светилась, невозможно было не заметить удлинённые изящные ушки, которые торчали из её головы, контрастируя с тёмными прядями волос, и слегка полупрозрачные крылья за спиной. Карин помнила, что даже в своём изменившемся обличье девочка была очень похожа на своих родителей, — теперь это сходство только усилилось.

И череда событий, которые привели к этому… Нянча свою руку, висевшую на перевязи, прислонившись к дверному проёму каюты, Карин вспомнила прошедшую ночь.

Погоня — да, и… Луиза, унесённая похитителями. Боль, нетерпение, внутренняя борьба… Беспомощность была горькой и непривычной пилюлей, которую нужно было проглотить. Осознать, что её тело не может действовать так, как она хотела. Что ей… не хватило сил… чтобы остановить их.

«Годы берут своё…»

Карин ощупала свой ноющий бок. Это была неприятная правда — возраст, наконец, начал сказываться на её физической форме, алхимическое лечение и магия воды могли только замедлить это, но не остановить.

И из-за того, что она дрогнула в тот решающий момент, Луиза была потеряна. Карин совершила немыслимое — она потерпела неудачу. Она заскрежетала зубами от отвращения к себе, до боли в челюсти — но ничто не могло сравниться с болью сердца.

Луиза… Она была не слишком приспособлена к этому большому миру. Столько лет она защищала её, защищала от любых опасностей. Возможно, этот человек сказал правду, как утверждала Юи. Возможно, Луизу обманом заставили пойти добровольно. Тогда… Луиза была наивной — но умной, прилежной в учебе, она не стала бы сотрудничать без причины, какой бы та не была ошибочной. Круг возможных подозреваемых сразу сузился до нескольких человек.

«Я найду тебя», — мысленно пообещала Карин.

Это был только вопрос времени. И когда она это сделает — тех, кто ввёл её дочь в заблуждение, ждет расплата. Да. Она должна была верить, что это так — иначе останется только отчаяние и разочарование.

— Карин-сан… — она повернула голову на шёпот. Чёрный Мечник, чьи раны уже были обработаны магами Воды, неслышно возник в полумраке узкого прохода, слегка кивнув. — Я здесь, чтобы подменить Асуну… Юи?..

— Она ещё не проснулась, — тихо сказала Карин, не решаясь продолжить. Кирито подошёл ближе — и она, наконец, смогла разглядеть тревогу, написанную на его лице. Молодые родители, переживающие за своего первого ребенка, ну конечно же, всё ещё беспокоящиеся о каждом маленьком порезе или болячке, — а это было гораздо серьёзнее, чем детские царапины. Так по-человечески с их стороны, как и сказала Марианна… Временами об этом было легко забыть.

Карин поколебалась, споря сама с собой, стоит ли продолжать:

— Целители тщательно осмотрели её. Её тело может отличаться от тела человеческого ребёнка, но они считают, что она совершенно здорова. Её телу просто нужно время, чтобы оправиться от перенесённого испытания.

«Тяжёлого испытания» — подумала Карин, вспоминая последние часы, предшествовавшие восходу солнца. Они вышли из пещеры, где их встретили более двух дюжин отрядов фейри и настоящая туча пикси, и узнали, что ночные события разворошили осиное гнездо.

Она всё ещё не знала, почему Луиза попыталась подчинить Мировое Древо, — но это насторожило каждую пикси в Альфхейме. Миниатюрные фейри сразу же всполошились, стремясь к источнику беспокойства, как армия крошечных гончих. По их настоянию их более крупные сородичи были практически вынуждены отправить «рейды» из Тау Тона[1], Гоибниу и Кадензы.

Первыми прибыли патрули паков, подгоняемые их пикси-проводниками.

Фейри, летящие со стороны Арруна, догнали почтовый корабль и приспособили в качестве командного пункта, маги Тьмы отправляли поспешные сообщения с его палубы в пограничные форты, а драконьи рыцари и фейри прочёсывали границу, пытаясь перехватить похитителей, прежде чем они пересекут границу Германии и затеряются в глухих лесах и горах Северного Королевства.

Даже после всего перенесённого Кирито, выкроив достаточно времени, чтобы обработать свои раны и взять сменную одежду, отправился вместе с остальными патрулями. Это было задолго до рассвета.

— Поиски? — тихо спросила Карин, боясь, что её голос может сорваться, если она заговорит громче.

Кирито остановился, заглядывая в комнату, где находились его жена и дочь, очертания его тела словно пытались расплыться в тени, взгляд Карин норовил соскользнуть с него, как будто его там не было.

— Мы добрались до границы до рассвета с помощью драконов, — прошептал он, прищуренными глазами наблюдая, как Асуна аккуратно убирает волосы, упавшие на лоб их дочери. — Я думаю, нам удалось продвинуться примерно на десять-двенадцать километров вглубь страны, прежде чем нас остановили германские патрули.

— Они, без сомнения, с подозрением отнеслись к группам вооружённых фейри. Вы им сказали?..

Вряд ли, Кирито был весьма сообразительным юношей.

— Только то, что мы преследуем похитителей, — ответил он, подтвердив её мнение. — Официальную версию.

Которую рассказали всем остальным. Насколько было известно большинству патрулей — беспокойство, которое почувствовали пикси, было результатом битвы недалеко от побега Иггдрасиля, места, где настигли похитителей. Это было всё, что им нужно было знать на данный момент, правда — но не вся правда, и особенно не то, почему Луизу похитили.

Карин очень хотела отправиться с ними, но врачи запретили наотрез. В последней битве она дошла до предела своей выносливости — и даже дальше, участвовать в погоне было бы в лучшем случае безрассудством, это лишь могло повредить ей (на что ей было плевать) или Луизе. Она не хотела их слушать — но слишком хорошо знала, какими будут последствия, если дело снова дойдёт до битвы.

«В таком виде от меня никакой пользы», — подумала она с отвращением к себе.

Время утекало у них сквозь пальцы, и его не вернуть обратно. Если похитители были вынуждены приземлиться до того, как достигли границы, — то всё ещё оставалась надежда, что их найдут до наступления темноты. Если они уже проникли в Германию — единственным шансом было, что германцы позволят им продолжить поиски, но для этого надо было договариваться.

Бессмысленно размышлять об этом. Она заставила свой разум вернуться к практическим вопросам, загнав чувства обратно в тёмное, тихое место специально для этого, позволяя лишь частичке того, что там кипело, затронуть её сознание. Что бы ни случилось — это уже случилось, и им придётся работать с этим. Если германцы откажут им — тогда останется только вариант с тайным проникновением. Работа для таких, как агенты Короны, «Хогей-сен» лорда Зольфа и «Куротак» Моржаны, для таких, как спригган рядом с ней.

Это было эгоистично, неразумно и небезопасно.

— Кирито, я должна спросить… — медленно начала Карин, но остальная часть её вопроса умерла, прежде чем она смогла закончить. Для такого рода вещей существовали надлежащие каналы. Но… он уже зарекомендовал себя как опытный и исключительно надёжный человек.

Как оказалось, ещё и понятливый:

— Это по поводу Луизы-сан, не так ли? — прошептал Кирито в ответ.

Карин молча кивнула. Что ещё можно было сказать? Луиза была сейчас самым важным из того, что Тристейн мог предоставить фейри, была ключом к тому, что привело их сюда, как и почему.

— Если есть что-то, что я могу сделать, чтобы помочь, — я сделаю, — заверил её спригган. — В конце концов, Луиза-сан очень важна и для нас. Если мы хотим понять, что с нами случилось и как вернуться домой…

— Да, конечно, — Карин согласилась.

Она могла доверять фейри в этом, если не во всём остальном. Общий интерес, который гарантировал, что они будут заботиться о благополучии её дочери, даже если в результате она станет их пленницей. «Пленница»… Карин прикусила губу. Если Луиза добровольно пошла со своими похитителями — то помещение под охрану было бы лучшим, на что она могла рассчитывать. В худшем случае с ней могут обращаться не более чем как с преступницей.

— Луиза…

Карин подавила желание что-нибудь раздолбать.

«Ты контролируешь всё».

«Твоя воля подобна стали».

«Ты можешь согнуться, но не сломаться».

«Ты — сталь».

Удерживая мантру в уме, она заставила свою кровь перестать кипеть, и продолжила:

— Тогда я должна ещё раз поблагодарить вас. Похоже, я всё больше оказываюсь в долгу у вашей семьи.

Сначала инцидент с виконтом Вардом, спасение принца, а теперь эта её неспособность защитить Луизу.

«Потому что я забыла защитить её от неё самой».

— Это не проблема, — заверил темноволосый юноша, на его лице мелькнула тень улыбки. — Кроме того, Юи расстроилась бы, если бы что-то случилось с Луизой-сан. Она действительно ей понравилась.

Карин подняла бровь. В этом не было ничего удивительного. Девочка-фейри, казалось, доброжелательно относилась ко всем — и все, как по волшебству, проникались к ней ответной симпатией.

Улыбка исчезла с губ Кирито.

— Будет трудно объяснить всё это Короне и лордам.

— Предоставьте их мне. Это был мой провал… — Карин вздохнула. — Я возьму на себя ответственность за потерю… моей дочери. Вы должны позаботиться о том, чтобы объяснить, что это за призрак и что он нам рассказал.

Попытки Кирито растолковать слова призрака только привели её в ещё большее замешательство, — понятия, которые у неё не было времени переварить, и слова, которые даже фейрийская магия[2] не могла перевести в форму, которую можно было легко понять.

Тем не менее, она помнила этот разговор с совершенной ясностью, просматривая его снова и снова в последующие часы, ища любую зацепку, надеясь понять, ЧТО заставило Луизу сделать это.

Воздух внутри пещеры очистился сам по себе — пыль постепенно оседала на пол, но всё же он нес безошибочный запах влажной земли и камня, всё ещё горячего от трения и ударов. Весь подземный зал мог провалиться сам в себя, если бы не побег, сыгравший роль огромной колонны.

Стоя на коленях среди обломков рядом с Кирито, баюкавшим свою умирающую дочь, она рассматривала мужчину… призрака… кем бы он ни был, который выбрал этот момент, чтобы появиться перед ними.

Нападать на такое существо, конечно, было бы бесполезно, Карин знала это наверняка и поэтому сдержала атаку, даже когда всхлипы Юи стали испуганными.

Призрак нахмурился, рассматривая девушку, лицо и кожу которой покрывала паутина светящихся швов и трещин. На глазах Карин прядь волос оторвалась, упала на землю и разбилась, как эфемерный кристалл. Удивительно, что она ещё вся не разлетелась на куски. Призрак наклонился, Юи ещё сильнее забилась в объятиях отца.

— Я не хочу причинить тебе никакого вреда, — терпеливо повторило видение, всё так же хмуро. — На самом деле, я думаю, что могу помочь.

— Она боится тебя, — объяснил Кирито то, что не нуждалось ни в каких объяснениях. Даже Карин было ясно как день, что Юи до смерти боялась этого призрака, этого эфемерного человека, стоящего над ней. Что он сделал, чтобы вселить в неё такой ужас? В девушку, которая была достаточно храбра, чтобы скрестить мечи с магами и рыцарями?

Даже зная, что это бесполезно, Карин ещё крепче сжала свой фокус.