Глава 7, часть 1.

Был ранний вечер, столичные лавки и мастерские только что закрылись, торговцы и ремесленники устали от работы и искали, где бы поразвлечься перед тем, как вернуться домой к своим детям и жёнам. В кафе и тавернах, в кабаре и борделях. Дневные дела подошли к концу, а ночные только начинались. Именно в это время в «Очаровательных Феечках» было самое оживлённое движение — и сегодняшний вечер не был исключением, старые клиенты привычно стекались, чтобы развлечься, а новые — привлекались интересными новшествами сильней, чем алкоголем.

Слухи распространялись из уст в уста с обычной для сплетен стремительностью, разлетаясь по закоулкам и главным улицам столицы, между как простолюдинами, так и магами.

— Фейри работает официанткой в трактире!

— Почему именно в столице?

— Прячется от своих?

— Ищет приключений?

— Кто бы знал!

— Она странная?

— ДА.

— Она красивая?

— Конечно!

— Где? В каком трактире?

В тот вечер в заведении было полно народу, как и в прошлую ночь, и в позапрошлую. Каждый мужчина в столице хотел своими глазами увидеть фейрийку с кошачьими ушками и хвостом

Люди так спешили на главное зрелище, что не сразу начинали замечать другие перемены, произошедшие за последние несколько дней. Должно быть, управляющий последовал советам своей новой работницы — это чувствовалось и в декоре, и в форме, и даже в том, как начался вечер.

Раньше первые вечерние клиенты обычно приходили в почти пустую гостиницу, но теперь они обнаружили, что пространство ещё заполнено послеполуденной толпой, которая только начинала расходиться — или решала остаться на вечер.

Изменение коснулось не только посетителей. Девушки, по прежнему прекрасные, явно взяли пример с фейрийки, добавив к обычной форме нюансы в виде облегающих блузок, пышных юбок и оборок. Источник вдохновения можно было проследить в дневной униформе служанок, работавших у богатой знати — но с эдаким романтическим оттенком, которого тем платьям определённо не хватало.

Потом было меню. Вино, конечно, всё ещё было доступно, как слабенькое, которое было безопаснее пить, чем не слишком чистую воду столицы, так и все вина, которым они доверяли как старым друзьям. Но было и странное.

Пиво?! Это немецкое пойло?! Ни один нормальный тристейнец никогда не унизится до распивания такой дряни! Хотя, в общем-то, вкус был не таким уж отвратительным, как некоторые полагали, и довольно хорошо сочетался с тёмным сдобным хлебом и колбасками, которые предлагались на кухне в тот вечер, как и некоторые другие блюда, которые были перечислены на доске рядом с первыми столами как «Сегодняшнее специальное предложение».

А ещё был чай. Чай! В их заведении! Чай не имеет права появляться в таком месте! Что там должно быть — так это алкоголь, настоящая выпивка, позволяющая расслабиться после тяжёлого дня и сполна насладиться девушками. Но запах был довольно приятный, и некоторые из клиентов, более тихие ребята учёного вида, которые предпочитали уходить с наступлением ночи, похоже, получали удовольствие.

Все эти перемены вызвали как немалое беспокойство среди постоянных посетителей, которые задавались вопросом — не потерял ли эксцентричный хозяин то, что осталось от его мозгов, так и любопытство со стороны новых, которые хотели лишь поглазеть на фейри. Но по мере того, как шёл вечер, чай, как и положено, уступил место вину, и изящные чашки и блюдца скрылись за стойкой, сменившись бутылками и кружками. Девушки были всё так же дружелюбны, как всегда, так же пели, флиртовали и изящно двигались сквозь толпу, и всем было весело.

И через всё это двигалась тёзка заведения — самая настоящая очаровательная фея[1]. Облачённая в платье служанки, скользящая легко, как воздух. Она была сияющей, не просто красивой, но удивительно живой. Похоже, слухи про то, что фейри целиком сделаны из магии, были правдой.

Фейрийка с лёгким звоном тарелок позволила четырём заказам легко выскользнуть на стол её очередного клиента:

— Два омлета, четыре свиные колбаски и две булки! На сегодня всё, хозя-яин-ня?

Она повернулась и чуть поклонилась парню на другом конце стола, который и платил за всё это.

— Д-да, ох, спасибо… мисс… то есть КоКо, — пролепетал он, краснея — и не только из-за выпивки. — Но, возможно, мы могли бы ещё… эм…

Более крупный мужчина, сидевший рядом с ним, слегка ткнул беднягу в бок, посмеиваясь с небрежным ехидством вёселого пьяницы.

— Ещё бутылочку вина-ня? — спросила КоКо, наклонив голову и сдерживая улыбку.

Мужчина кивнул, почти слишком резко, она забрала пустую бутыль и двинулась к стойке, весело мурлыкая себе под нос. Почему бы и нет? У неё были все основания радоваться. На доске, установленной за прилавком, было видно, что за последние три дня она стабильно лидировала по чаевым.

Не то чтобы это вызвало негодование у других девушек — отнюдь. Управляющий гостиницей ловко пресекал соперничество в зародыше. На самом деле, остальные были совершенно счастливы перехватить лишних гостей, которых она притягивала, в свои руки, обмениваясь весёлыми репликами и хлопками ладоней, когда протискивались мимо.

Собственно, никого и не удивляло, что у фейрийки дела идут так хорошо — учитывая её популярность. Что было удивительно — так это та, кто была в эту ночь на втором месте.

— Бутылка доброго тарбского вина для вас, хозяин!

Официантка любезно улыбнулась своему клиенту, массивному магу-кузнецу, всё ещё пахнущему сажей и маслом. То, что было видно из его лица за бородой, уже покраснело от предыдущей бутылки. По сравнению с огромным мужчиной бледная девушка в белом платье с оборками и длинными волосами, зачёсанными волнами, казалась фарфоровой куклой.

— Ах, моя милая, ты знала! — он усмехнулся и хлопнул себя ладонью по колену. — Чего ты ждешь, моя маленькая мадемуазель? Посиди здесь, чтобы я мог насладиться компанией!

Девушка сделала, как он просил, изящно устроившись у него на коленях, внимательно изучая его напиток, и слушала, слегка кивая головой и тихо бормоча что-то в знак согласия, когда ей рассказывали о тяжком рабочем дне, о чудовищно высоких ценах, которые с него содрали за сырое железо, и о ублюдке-дворянине, который пришёл, ожидая чудес и не желая их достойно оплатить.

— Говорю тебе — в наши дни работающему магу приходится нелегко. На страну надвигается война, вводят войска, налоги растут, торговля падает — и весь это бардак прямо сейчас, когда торговцы толстеют, лишая нас пищи. Где же мне взять железо, как не в Германии? А как насчёт угля для печей, а? Клянусь громом, я же не маг «треугольника»! Я не могу топить печи весь день только своей магией!

— Хозяин действительно в трудном положении, — сочувственно сказала девушка. — Но здесь вы можете расслабиться! — Она безмятежно улыбнулась. — Так что будьте счастливы и наслаждайтесь сегодняшним днём, хозяин!

— Наслаждаться? — Мужчина кивнул. — Насладимся! — рявкнул он, хватая недопитую бутылку и добивая её большими глотками. Привстав, он сделал глубокий вдох: — Живите сегодняшним днем, ребята, а то мы можем проснуться мёртвыми! Основатель, Храни Королеву!!!

Он утробно рассмеялся, а затем внезапно потух как свечка, бухнувшись обратно на стул и уронив голову в свою, по счастью, уже пустую тарелку.

Остальные клиенты и официантки затихли было, уставившись в его сторону, но, услышав его храп, вернулись к собственным делам. Похоже, это являлось гораздо более распространённым явлением, чем можно было ожидать. Хотя «Мадемуазель» заранее предупредил, что Франц может впасть в хандру, когда выпьет лишнего — и он очень часто перебирает. До того часто, что для него в подсобке был приготовлен уголок — естественно, небесплатно.

Девушка ошеломлённо наблюдала, как управитель подошёл, легонько похлопал мужчину по щеке и, убедившись, что он действительно просто заснул, лёгким движением вскинул массивного кузнеца на плечо, продемонстрировав внушительную физическую мощь. Как только управляющий и Франц скрылись из виду, она убрала со стола и сгребла свою награду в карман, улыбнувшись: Скаррон упомянул, что Франц щедр на чаевые.

— Treis bien! — воскликнул управляющий, манерно прижимая ладони к щекам, когда вернулся из задней комнаты и увидел из-за прилавка свою дочь Джессику. — Наша Крошка-Луиза действительно нашла себя! Какая разница всего за несколько дней!

— И не говори! — Джессика кивнула в знак согласия.

— Видишь, как традиции нашего великолепного заведения превратили даже этого трудного ребенка в ещё одну очаровательную феечку?! — провозгласил Скаррон, пожалуй, слишком гордо и слишком громко.

Дочь слегка прищурилась, глядя на него.

— И это не имеет никакого отношения к тому, что мы с Джими давали ей советы весь вчерашний день? Или что мисс КоКо уговорила тебя позволить ей взять Луизу под своё крыло вчера вечером, чтобы она могла учиться на её примере? — Эпатажный хозяин что-то пролепетал, подыскивая подходящий ответ. Но прежде чем он успел сказать что-то ещё, его дочь слегка хихикнула: — Хотя её вполне мог зажечь обещанный приз.

Луизе пришлось очень постараться, чтобы её безмятежная улыбка не стала слишком горделивой от услышанного. Честно говоря, Джессика была права насчет её мотивации. Последние две ночи она старалась следовать советам КоКо — и в ответ кайт ши сделала всё, что было в её силах, чтобы помочь ей добиться успеха. Вчерашний день был не из приятных, но и далёк от бедствий двух предыдущих дней, и у неё наконец-то появился шанс понять, как ей следует себя вести.

Другим девушкам и в голову не пришло показать ей это раньше, потому что все они считали подобное чем-то очевидным. Но Луиза ничего этого не знала, она понятия не имела, как девушки-простолюдинки справляются с подобными вещами без защиты своей фамилии. Нет, она она была осведомлена о некоторых постыдных примерах поведения низшей знати… и было поучительно посмотреть, как девушки ухитрялись защититься без рукоприкладства.

В гостинице были гости и «гости» — и между ними было определённое различие. Естественно, «феечки» должны были обслуживать гостей покорно и с улыбкой — и всё это было частью приятного действа, которое заведение разыгрывало, чтобы привлечь клиентов. Девушки не должны были поднимать руку на гостей… или «гостей». Было не слишком похвально, если официантка не могла справиться с проблемой самостоятельно — либо уклоняясь от ситуации, либо разрядив обстановку. Однако, когда гость оборачивался «гостем», становясь либо слишком сварливым, либо слишком распуская руки — принимались меры.

Эти меры варьировались от «гостя» к «гостю», в зависимости от многих факторов — был ли то весёлый пьяница, который просто зашёл слишком далеко в своём веселье, или пьяница грубый, забывший о подточенных алкоголем правилах приличия. Наиболее часто используемым методом было общее порицание. Столица была цивилизованным местом — и большинство прочих гостей не одобряли подобных проступков. Всё, что нужно было сделать девушке, — это незаметно привлечь к ситуации внимание.

Если же это не срабатывало — «Мадемуазель» не гнушался лично обслужить «гостя». Луиза поморщилась, вспомнив, как увидела это в первый раз: Скаррон обладал весьма внушительными габаритами, и на его теле не наблюдалось ни малейших жировых отложений, что означало, что ему нечего бояться большей части клиентуры, — но вот «гостям» было чего опасаться со стороны Скаррона. Эта тактика, как подозревала Луиза, была предпочтительна не из-за моральных травм, которые она наносила «гостю», а скорее из-за унижения. Даже прежние жертвы внимания «Мадемуазель» присоединялись к всеобщим насмешкам, часто выставляя нарушителя из заведения на ночь — а то и на всю неделю.

Только если «гость» был действительно массивным или откровенно агрессивным, Скаррон принимал какие-либо физические меры — и то это чаще всего происходило с участием некоторых более джентльменски настроенных клиентов, которые затем наслаждались благодарным вниманием со стороны официанток.

Прелесть этой системы заключалась в том, что даже в худшем случае редко случались жестокие стычки, и ещё реже кто-нибудь обижался настолько, чтобы прекратить дальнейшие визиты. Через неделю «гостя» встретят как гостя — и по большей части всё пойдёт довольно мирно.

Увидев всё своими глазами и действительно поняв, как это работает, Луиза успокоилась. Ей всё ещё не нравилось это — но, зная, что непристойное поведение её клиентов может иметь последствия, она смогла достаточно хорошо справиться прошлой ночью, разыграв небольшой спектакль с помощью КоКо.

Благодаря советам кайты и помощи других девушек, которые провели для неё ускоренные курсы накануне днём, Луиза даже смогла принести приличное количество чаевых ближе к концу дня.

Возможно, ещё более шокирующим было то, как отреагировали прочие официантки, приветствуя её успех и поздравляя с тем, что она больше не бьёт тарелки. Среди её сверстников это замечание было бы скрытым оскорблением — но здесь девушки были искренни. Они соперничали друг с другом только как друзья, и успех одной был их общим успехом.

У Луизы возникло странное чувство, что её… ценят? Она чувствовала бы себя виноватой за то, что обманывала их, если бы не важность её миссии. Может быть… может быть, когда всё это закончится, она сможет предложить им награду за помощь в расследовании? Какую-нибудь благодарность от лица её и Короны?

Но сейчас нужно было обслуживать клиентов и зарабатывать чаевые! Её глаза были прикованы к бюстье[2] Очаровательной Феечки — и она не успокоится, пока оно не будет у неё! А вместе с ним — и шанс вернуть все деньги, которые она задолжала за разбитые тарелки и бутылки.

Конечно, Джессика была права. С того самого момента, как «мадемуазель» продемонстрировал магические способности этого предмета — Луиза твёрдо решила, что он будет принадлежать ей.

Некоторые вежливо наблюдали, большинство, включая её и КоКо, просто изо всех сил старались не рассмеяться при виде изгибающегося и позирующего Скаррона, одетого в идеально подогнанный чёрный аксессуар. На женщине это сочилось бы тем, что КоКо называла «сексуальной привлекательностью», на мужчине это выглядело просто уморительно. Луизе потребовались вся сила воли, чтобы не рухнуть на пол от смеха. Но она, как и все, сдерживалась, чтобы не задеть чувства управляющего. Как ни странно, несмотря на его нелепую одежду и эксцентричные наклонности, девушки действительно заботились о своем работодателе — и он, безусловно, в свою очередь заботился о них.

— Теперь, мои феечки, о том, чего вы все ждали — о турнире чаевых! — начал Скаррон.

— Да, Мадемуазель!

«Феечки», дружно захлопали, в их глазах вспыхнул блеск, который Луиза могла описать только как нечто среднее между честолюбием и безграничной жадностью.

— Обычно это должно было начаться ещё через несколько недель, — посетовал Скаррон. — Но в честь большого вклада мисс КоКо в наше Великолепное Заведение — я решил, что мы начнём в начале этого года!

Он откашлялся:

— Итак, как вы все знаете, история создания нашей Очаровательной Гостиницы насчитывает почти четыреста лет. — Он манерно прогнулся, позируя так, что девушки в первых рядах хихикнули сквозь общее взволнованное дыхание. — Это было во времена правления короля Генриха Третьего, Генриха Прекрасного, как его называли. Говорили, что он был несравненно красивым мужчиной, воплощением фейри*!

Все взгляды обратились к КоКо, которая беспомощно пожала плечами. Нет, конечно, она ничего не может об этом знать. Но другим девушкам определённо нравилось сидеть по ночам и слушать, как КоКо рассказывает о себе и о том мире, из которого она родом. Пока они держались подальше от темы её семьи, КоКо, казалось, была счастлива подробно ответить на их вопросы. Хотя Луиза думала, что доверяет фейрийке, она все же иногда не могла поверить всему, что та говорила. Она думала об этом скорее как о своем недостатке, чем как о вине КоКо, она просто не могла представить себе фантастические вещи, которые та описывала. И не потому, что мало пыталась.

— Король также был известен своим состраданием и сочувствием к людям и часто ходил среди них переодетый, чтобы узнать об их бедах. — Девушки, будто следуя сценарию, страстно вздохнули. — Однажды, тайно путешествуя, король чудесным образом решил посетить это заведение — вернее, его предшественника, стоявшего тут века назад. В то время оно было известно как трактир «Постель угря», — Скаррон вздёрнул нос и фыркнул. — Вряд ли это название можно назвать привлекательным.

Он покачал головой.

— Но это к делу не относится. Во время посещения этого бара король влюбился в одну из служанок, дочь трактирщика!