Глава 32

Глава 32

— Потому что все войны — из-за денег, — сказал Даво.

— Некоторые войны, конечно, — сказал Брилл.

— Нет, — сказал Даво. — Все.

Ник смотрел в огонь, не в силах найти энергию, чтобы дойти до своей холодной спальни. Зима использовала своё время наилучшим образом, посещая каждый уголок Ранвара. 

— Это зависит от твоей перспективы, — сказал он.

— И пунктуации, — добавил Фанни с ухмылкой.

Они вчетвером сидели у камина в коттедже. Брилл переехал вместе с возом новой мебели, превратив довольно скромную комнату Симоль во что-то почти столь же грандиозное, как у Даво. Почти.

Он совсем освоился и, как и обещал, не давил на них, чтобы получить ответы. Он видел, как они возвращались в лагерь на спине Отца драконов, поэтому у него должно быть множество вопросов, однако он демонстрировал большую выдержку.

Однако он позволил любопытству взять верх над собой по поводу того, почему их вызвали к директору. Справедливости ради, у него был личный интерес в этом вопросе, поскольку директором был его отец.

Ник дал ему краткое описание проблемы, придерживаясь фактов, хотя и не в полной мере. Он ничего не сказал о роли, которую сыграла Секретная служба, или о том, что агенты, вероятно, наблюдают за ними прямо сейчас. Тонкие различия в работе, которую посчитали плагиатом, стали как объяснением, почему их ошибочно обвинили в обмане, так и доказательством, которым он доказал свою невиновность.

Брилл не защищал и не критиковал действия своего отца, но у него возникли некоторые вопросы о предполагаемом предубеждении Даво о финансовой природе войны.

— А как насчёт приобретения земли?

— Деньги, — сказал Даво. — Я удивлён, что ты вообще задал этот вопрос.

Брилл вздохнул и задумался, а остальные тем временем впитывали тёплый жар от огня.

— Сегодня вечером будет морозно, — сказал Фанни.

Даво приподнялся и наклонился вперёд. 

— Перед тем, как я уехал из дома, отец сообщил мне о новом замечательном изобретении — одеяло называется. Очень продвинутое. Он надеется заполнить ими склады, как только усовершенствуют их дизайн. Может, ты хочешь, чтобы я заказал одно для тебя?

— Спасибо, я знаю о технологии, о которой ты говоришь. Проблема в том, что у меня пальцы ног торчат снизу.

— Может, ты хочешь, чтобы тебя пеленали, как ребёнка? — сказал Даво с максимально широкой ухмылкой.

Фанни приподнялся, чтобы возразить, но подумал и опустился обратно. 

— Да, на самом деле, хочу.

— Надень носки, — сказал Ник.

— Это не то, — пробормотал Фанни.

— Как дурень типа тебя оказался в рейтинге выше кого-то вроде меня, — с горечью сказал Даво. Это был не первый раз в тот вечер, когда он выразил своё потрясение. — Мне очень хочется потребовать пересчёт.

— Гордость, месть, религия, — сказал Брилл, поднимая три пальца один за другим.

— Деньги, деньги, деньги, — ответил Даво. — На всё это можно установить денежную стоимость.

— Ой, да ладно, — сказал Брилл. — Если думать вот так, то всё имеет денежную оценку.

— В точку. Я рад, что ты понял, о чём я.

— Нет, я не понял, — настаивал Брилл. — Не всё. Мужчины идут на войну не только из-за денег. Посмотрите на вопрос, который у нас был по военной истории: герцог Верман отправился на войну с Ниммерией не по финансовым соображениям.

Остальные трое повернулись, чтобы посмотреть на него.

— Хорошо, он получил финансовую выгоду, но не она была причиной начала войны.

— Тогда какая причина? — спросил Даво.

— Убийство канцлера Джонки.

— Итак, Верман убил своего собственного канцлера, — сказал Даво, — и затем объявил войну городу-государству в тысяче лиг от него. Зачем?

— Ты собрался меня тестировать, Даво?

— Думай об этом как о проверке. Если ты собираешься здесь жить, тебе нужно освоиться и с нашими методами.

Брилл кивнул, охотно согласившись с этим предложением. 

— Герцог Верман отправился на войну с Ниммерией, потому что канцлер Джонки был братом главы Ниммерии.

— Хранитель Джонки, — сказал Фанни. — Ключ в имени, — усмехнулся он.

— Спасибо, мистер Боствэр, — кивнул Брилл, не поняв намёк Фанни.

— Но Ниммерия не объявляла войны, — сказал Даво. — Это сделал герцог.

— Он знал, что хранитель Джонки захочет отомстить — не из-за денег — за смерть своего брата, и решил ударить первым.

— И почему герцог убил своего канцлера? — спросил Даво.

— У него был роман с женой герцога, — без колебаний ответил Брилл.

— Нет, — сказал Даво.

— Нет? — сказал Брилл. — Что ты имеешь в виду под «нет»?

— Нет, — подтвердил Ник.

— Нет, — добавил Фанни.

— Это написано в официальных хрониках, — сказал Брилл, немного менее уверенный в себе.

— У него не могло быть романа с герцогиней, — сказал Даво. — Он был импотентом.

— С каких это пор? — сказал Брилл, теряя самообладание. — Откуда вы можете это знать?

— С тех пор, как он был мальчиком. У него произошёл несчастный случай с лошадью.

— С пони, — сказал Ник.

— Да, прости. С пони. Подкова, в любом случае. Он пнул его в довольно неудачное место, из-за чего его ствол стал полностью нерабочим. Его прозвали Вонки-Джонки, то есть «нерабочий» Джонки. Его друг детства стал путешественником, написал много мемуаров и подробно рассказал о своих детских воспоминаниях. Вонки-Джонки была посвящена отдельная глава.

— Вонки-Джонки, — захихикал Фанни.

— И где эти мемуары? Как они называются? — спросил Брилл.

— «Путешествие ниммерийского моряка», — сказал Даво. — Третий том из, кажется, двенадцати.

— Негрил Арранки, Белый пират Ниммерийского залива, — сказал Фанни. — Я думаю, что он придумал этот титул, так как больше никто не упоминал никакого Белого пирата.

Голова Брилла дрожала, когда ответы летели в него со всех сторон. 

— Я никогда не слышал о нём или этой книге, — сказал он.

— Единственная копия, которую я видел, находится в Либрариуме, — сказал Ник. — О ней нужно спрашивать у библиотекарей.

— Ты её прочитал? — спросил Брилл Ника.

— У Ника какой-то пунктик по поводу мемуаров, — сказал Даво. — Если ты сам когда-нибудь напишешь, у тебя гарантированно будет один читатель.