Глава 33
Ник не пошёл в свою кровать. Он, скрючившись, сидел в кресле перед камином, то засыпая, то просыпаясь вновь. Ему было слишком уютно, чтобы куда-то идти, и слишком неудобно, чтобы погрузиться больше, чем в лёгкую дрёму.
Камин погас, и гостиная быстро остыла. Ему показалось, что он услышал шаги. Это мог быть как один из его соседей, так и агенты Секретной службы, меняющие позицию. Скорее всего, он не смог бы услышать их при обычных обстоятельствах, но полубессознательное состояние, похоже, дало ему эту возможность.
Шаги могли принадлежать и демону, блуждающему по его разуму. Он устроился поудобнее в ожидании своего хозяина. Или хозяйки. У демонов вообще есть пол? Она идёт. Были ли демоны её детьми? Размножались ли они как животные? Как люди? Если она была матерью, то кто был отцом? Ник обнаружил не очень много исследований по этому вопросу и просмотрел их.
Сверху раздался скрип. Он проигнорировал его и продолжил сидеть с закрытыми глазами. Скорее всего, это был ветер. Мэллори не вернулся на новый семестр, и наверху никто не жил.
Теперь зашумел его собственный желудок. Возможно, это демон рылся там, ища, чем перекусить. Вряд ли он что-нибудь там найдёт. Ему нужно есть больше, чтобы стать выше и сильнее, как солдат. Как герой. На высохших губах мелькнула улыбка.
Тем не менее, он чувствовал голод. Он может совершить набег на кладовку Фанни, в которой всегда было что-то хорошее.
Ник открыл глаза. Они слегка слипались, и ему пришлось быстро поморгать, чтобы очистить зрение. Все двери были закрыты, и единственный свет падал из окна на кухне. Первый намёк рассвета прокрался до кухонного дверного проёма, но застенчиво прильнул к дверной раме.
Он встал и пошёл к комнате Фанни. Он легко постучал в дверь. Было тупо пытаться разбудить его, не потревожив его сон. Он повернул ручку, и дверь открылась.
Фанни спал под минимум тремя одеялами, из под которых торчали обе ноги. На них были надеты носки. Он лежал на спине, его рот был широко раскрыт, приспособившись под большое, шумное дыхание.
Ник подкрался ближе и легонько потряс Фанни за плечо. Никакой реакции. Вопрос мог подождать до утра, но Нику было невтерпёж. Он тряхнул Фанни немного сильнее, заставляя его голову качаться из стороны в сторону. Помимо появившейся небольшой вибрации в дыхании Фанни ничего не изменилось.
— Эй, эй, — шептал он. — Эй.
— Ты что делаешь? — спросил Даво.
Он стоял в дверном проёме в шёлковом халате. Его обычно уложенные волосы ниспадали на лицо.
— Мне нужно кое-что у него спросить, — сказал Ник.
Даво подошёл, схватил подушку под головой Фанни и выдернул её.
Голова Фанни упала на матрас и подпрыгнула обратно, врезавшись лицом в подушку. Это повторилось несколько раз. Он проснулся и поднял руки, чтобы защититься.
— Ха? Ах. Нет. Прекратите.
— А вот и ты, — сказал Даво. — Спрашивай.
Фанни, щурясь, смотрел на них. Ранний утренний свет крался вокруг коттеджа, чтобы заглянуть в окно.
— Что вы делаете? — хриплым голосом сказал Фанни. — Что-то случилось? — Он сел, его глаза тревожно прыгали от Ника к Даво и обратно.
— Что ест твой отец? — спросил Ник.
На лице Фанни отразилось замешательство.
— А?
— Твой отец. Какая у него диета? Он много ест?
— Нет, — сказал Фанни. — Не много. Обычное количество. — Медленно до него снизошло понимание. — Он ест твёрдую пищу, всё время.
— Может быть, диета только во время тренировок, — сказал Даво.
Он понял, о чём думал Ник: мистер Денкне во время урока сказал, что магам необходимо проявлять большую сдержанность в еде, для совершенствования себя как пользователей арканума. Отец Фанни был магом в Королевском колледже.
— Возможно, он сидел на ней до рождения Фанни, — добавил Даво.
— А потом вернулся к обычной пище? — сказал Ник. — Я так не думаю.
— Возможно, это была метафора, — сказал Фанни.
— Возможно, это была ложь, — сказал Ник.
— Зачем ему лгать об этом? — спросил Даво.
Ник не знал ответа на этот вопрос. Пока что.
— Почему ты ничего не сказал? — спросил Даво Фанни. — Когда Денкне рассказывал об этом на уроке, ты разве не задавался вопросом, почему ты ни разу не видел, как твой отец постится?
Фанни пожал плечами.
— Я, на самом деле, не думаю о нём как о маге. Он никогда не использовал магию дома. Я даже не знаю, на чём он специализируется.
— Как ты можешь не знать специализацию своего отца? — спросил Даво.
— Я думаю, что это может быть связано с поиском вещей. Всякий раз, когда моя мать не может найти что-то на кухне, он всегда знает, где оно находится.
Даво ущипнул переносицу и покачал головой.
— Замечательно. Если демоны нападут, мы, по крайней мере, сможем узнать, где лежат формы для выпечки.
— Я из-за вас есть захотел, — сказал Фанни. — Не пора ли завтракать?
Даво посмотрел в окно.
— До завтрака ещё часа два.
— Достаточно близко. — Фанни выкатился из постели.
— Хорошо, что он солгал о посте, — сказал Даво. — В противном случае тебе никогда не стать магом.
— Я знаю, — сказал Фанни. — Я собирался отказаться от этой идеи. Спасибо, — обратился он к Нику. — Сейчас я вижу свои перспективы в гораздо лучшем свете.
Ник отодвинулся в сторону, чтобы пропустить Фанни. Его мысли всё ещё крутились вокруг Денкне. Архимаг послал его следить за происходящим. Министр Делкруа поручился за него. Где-нибудь говорилось о выдумках для учеников? Был ли Денкне каким-то шутником? Это казалось маловероятным.
У него было отчётливое чувство, что он что-то упускал. Возможно, Архимаг поручил Денкне другую задачу. Но чего можно добиться этой ложью? Запах тоста отвлёк его, и он пошёл к остальным.
Они не вернулись обратно в кровати. Это казалось бессмысленным, и Фанни вытащил кучку печенья из маленькой духовки, и никто другой даже не знал, как её зажечь. Они болтали о том, что они пережили, и как лучше организовать своё время в новом семестре. Минутка нормальности на рассвете.
Предполагалось, что Ник займётся вопросами материально-технического обеспечения, и его подход был намного впереди остальных ребят. В этом семестре экзаменов не было, но Ренсом заготовил для них плотное расписание.
Брилл вскоре присоединился к ним, его ноздри не могли игнорировать ранний утренний зов на пир. Они не потрудились пойти в столовую на завтрак. Фанни недолго жаловался на то, что ему нужно пополнить запасы, но его кладовка была заполнена более чем наполовину, когда они закончили набивать животы.
Фанни предложил последнее печенье пустым углам кухни, на случай, если там выполняли свой долг голодные агенты, но желающих его взять не было. Брилл с недоумением посмотрел на него. На вопрошающие взгляды в их сторону Ник и Даво изобразили ответ, сильно намекающий на то, что у Фанни были проблемы с психикой.
Умывшись и переодевшись в школьную форму, четверо мальчиков направились в школьный зал, в котором трое из них никогда раньше не были.
— Это будет простое объявление о проекте-презентации, — сообщил им Брилл. — Это не займёт много времени.
Они в теории знали, что такое проект-презентация, но в литературе, которую они получили, более подробно не объяснялось. Большой блок второго семестра будет посвящён написанию и презентации статьи, тему которой выберет каждый ученик. Раскрывать тему они могли любым способом, который сочтут нужным, а затем проект будет оценён на публичной презентации в конце семестра.
Каждому отдельному ученику приходилось решать, что, по его мнению, стоило представлять. Рамки были настолько широки, что практически невозможно было понять, что от них ожидают учителя.
Ник нашёл эту идею как озадачивающей, так и соблазнительной. Он не мог предсказать лучший курс действий, из-за чего ему оставалось сделать что-то по теме, которую он считал увлекательной, и надеяться на лучшее.
Только он этого не сделает. Он тщательно изучит, на что учителя среагируют лучше всего, а затем даст им то, перед чем они не смогут устоять. По крайней мере, он попытается. Это будет зависеть от того, какие будут ограничения. И будет ли у него на это время.
— Как-то неясно, что думаете? — спросил Фанни, когда они шли через двор. Крепкий ветер гнал облака по небу, не оставляя им времени пролить ни капли.
— В самом начале никаких ограничений нет, — сказал Брилл. — Но исполнение не должно быть неясным. Смотреть будет вся школа, и большинство проектов очень хорошо принимают. Некоторые из них я бы назвал изумительными! Конечно же, были и те, что невероятно разочаровывали. Я видел как очень интересные лекции, так и слишком возмутительно играющие на публику. В прошлом году один ученик решил показать циклическую природу пищевой цепочки, показывая на сцене, как более крупные животные едят более мелких. Он дошёл до человека, который съел полноценный ужин, но задохнулся из-за застрявшей в горле косточки, а затем его тело разлагалось на наших глазах, став пищей для целой армии насекомых, ворвавшейся в зал.
— Как он это сделал? — спросил Фанни, заинтригованный и одновременно пребывающий в ужасе.
— Куклы, — ответил Брилл.
— От нас ожидают, что мы покажем шоу? — спросил Даво.
— Вы можете представить свои идеи так, как считаете нужным, — сказал Брилл. — Всё дело в том, что вы выражаете свои интересы. Нет правильного или неправильного ответа.
— Но они ставят оценки? — спросил Ник.
— Экзамены в конце года важнее, но да, — сказал Брилл. — В частности, они учитывают эти оценки при принятии решения о том, кто попадёт на более факультативные уроки на втором году.
— Ты сейчас про курс Искусств, — сказал Даво.
— Да, про него, — сказал Брилл. — Некоторым менее впечатляющим ученикам удалось получить признание благодаря шикарному проекту.
Ник считал это умным ходом со стороны школы. Он позволял ей получить достаточную свободу действий во время назначения учеников на занятия на втором году. С очень субъективным подходом к оценке успешности презентации было легко оправдать допуск к занятиям желательного ученика, когда его результаты, возможно, не позволяли ему пройти. Королевского ребёнка или отпрыска могущественной семьи можно было законно провести на нужный курс.