Глава 44

Его подарком для Чжоу стал заказ на «Нимбус две тысячи». Метла стоила глупо дорого, но он хотел, чтобы у нее были самые лучшие инструменты, и знал, что она будет использовать их по назначению. «Надеюсь, они даже выиграют Кубок по квиддичу.»

С Мариэттой оказалось сложнее. В конце концов, Гарри выбрал для нее и Чанг VIP-билеты, чтобы они смогли увидеть «Ведьминских сестричек» вживую. Это была ее любимая магическая поп. группа, но достать билеты на них было практически невозможно.

Ему потребовалось сделать запрос через Гринготтс, и даже тогда ему пришлось разрешить им использовать его имя, чтобы получить их.

Подарок Гермионы был довольно простым. Несколько книг по истории Шармбатона и Франции, как магической, так и магловской. И личная сова, чтобы она могла отправлять письма, когда захочет. Сова была самцом, с почти полностью черным оперением.

Для Минервы он отправил письмо в магазин в Косом переулке, где продавались игрушки для детей, и купил ей маленькую фигурку льва гриффиндорской расцветки, который издавал милый рык, прежде чем лечь и заснуть.

Это был небольшой подарок, но который она могла поставить на свой почти пустой стол в кабинете.

Последний подарок, который он получил, был невероятно легким, и завёрнут в красочную обёрточную бумагу. Поняв, что это должно быть, Гарри быстро собрал остальные подарки и направился к себе в спальню.

Убедившись, что комната пуста, Поттер разорвал обертку. Внутри лежала сложенная серебристая ткань. Проведя по ней рукой, он почувствовал, что ее сверкающая поверхность странно напоминает воду, вплетенную в материал.

Взяв в руки записку, Гарри прочитал узкий закольцованный почерк:

«Твой отец оставил это мне перед смертью.

Пришло время вернуть её тебе.

Воспользуйся ей с умом.

Счастливого тебе Рождества».

Зайдя в ванную, он медленно накинул мантию на плечи. Как только она оказалась на нем, его тело словно исчезло.

Странно было видеть в зеркале собственную парящую голову, но больше его завораживал тот факт, что до того, как он надел мантию, она казалась ему слишком большой, а теперь словно уменьшилась в размерах и стала идеально подходить ему.

Погодите… разве её не должна была создать Смерть?

С этими мыслями Гарри быстро оделся и направился на седьмой этаж.

*

— Комната по требованию —

Гарри попросил место, где можно просто посидеть, и комната удовлетворила его запрос в полной мере.

Это было небольшое уютное помещение. Стена напротив двери превратилась в окно от пола до потолка, из которого открывался вид на территорию Хогвартса и его прекрасный заснеженный пейзаж.

В левой части помещения стояла рождественская елка, а в правой — массивный камин, в котором пылал огонь, согревая все помещение. В центре комнаты стоял большой удобный кожаный диван, лицом к окну.

Присев, он позвал. «- Смерть?» – и положил мантию невидимку на колени, ожидая ее появления.

Хотя она сказала, что Гарри не сможет позвать ее, если у него не будет другого хоркрукса, можно было надеяться, что это достаточно уникальное обстоятельство.

Медленно перед ним открылся разрыв в пространстве, и Смерть шагнула в комнату из знакомого портала.

«- Привет, Герой!» — в приветствии прозвучал ее мягкий, успокаивающий голос.

«- Привет, Смерть, с Рождеством». – улыбнулся Поттер, похлопав по дивану рядом с собой. Женщина следуя его молчаливой просьбе садится рядом с ним.

Ее капюшон слегка откидывается, когда она смотрит на артефакт, лежащий у него на коленях. «- Ах, моя мантия-невидимка».

Гарри без слов протягивает его ей руки.

Проведя бледными пальцами по ткани, она спросила. «- Хочешь услышать историю о том, как появились Дары Смерти?»

Кивнув, Поттер поудобнее устраивается на диване лицом к ней.

«- Однажды три брата использовали ритуал, чтобы пообщаться со Смертью. Они считали себя достаточно сильными, чтобы сдержать меня, и планировали использовать мою силу, чтобы подарить себе вечную жизнь.

Поддавшись их уговорам, я появилась в их ритуальном круге, позволив им поверить, что они силой призвали меня». — по мере того как она говорила, Гарри чувствовал себя захваченным её рассказом и мягким тоном, которым она вела повествование.

«- Как только я появилась, старший брат высокомерно заявил, что теперь они контролируют Смерть, и потребовал, чтобы я даровала им вечную жизнь. Я конечно рассердилась и предложила сделать для них артефакты, которые приведут их к желаемому, но втайне собиралась проклясть свои поделки, чтобы они привели их в могилу».

Гарри уловил в ее тоне гнев, но оставил свои мысли при себе, продолжив слушать.

«- Первому брату, который считал себя могущественнее других и требовал оружия, превосходящее любое, я даровала палочку, совместимую со всеми видами магии. Но в взамен каждый, кто взглянул на нее, желал заполучить ее себе и стремился убить владельца.

И как я и предсказывала… через неделю он оказался убит во сне. И с тех пор каждый её обладатель был в итоге убит чужой рукой».

Тут она подняла ладонь, и вскоре ее леденящая черная энергия сформировала изображение странного белого жезла. «- Эта палочка стала известна по слухам и легендам как Бузинная».

«- Такая же палочка у директора Дамблдора». – заметил Поттер.

Смерть с тихим смехом признала: «- Да, это она. И как все обладатели палочки до него, он умрет от чужой руки».

Продолжая свой рассказ, Предвечная поведала о втором Даре.

«- Второй брат, который оказался даже жаднее остальных, потребовал, чтобы я дала ему предмет, который возвращал бы к жизни тех, кто умер. И я дала ему камень, который притягивал тени ушедших и позволял говорить с ними.

Взамен тени заставили бы его присоединиться к ним в загробном мире. Как и было предсказано, через три дня он покончил с собой. Как и все, кто с тех пор использовал этот камень».

На этот раз энергия слилась в форму черного драгоценного камня. «- Он стал известен как Воскрешающий Камень».

Когда она заговорила о третьем брате, ее тон стал менее обиженным. «- Третий брат был скромнее остальных. Он понял, что их попытки контролировать меня не увенчались успехом, и так почтительно, как только мог, попросил предмет, который скроет его от всех, кто будет его искать, даже от меня самой».

Гарри недоверчиво моргнул. «- Он же не думал, что ты дашь ему что-то подобное, верно?»