LVII — Работа вигиланта
— Та-а-ак… а почему именно мы следим за этим парнем?
— На то есть причины.
— Например?
— Личные причины. Хватит спрашивать.
Она вздыхает.
— О, обожаю, когда ты командуешь!
Ты подавляешь раздраженный стон.
— Ради всего святого — Эми, прекрати пускать слюни! У нас важная миссия. Ты меня так отвлекаешь.
— Ты уделяешь мне столько внимания, что я тебя отвлекаю? Это лучший комплимент в мире! Я люблю тебя, (Т/И), пожалуйста, выходи за меня.
— Я тебя уволю. Вот буквально сейчас… Угх! Смотри! Мы его упустили.
— Я до сих пор не поняла, почему он нас вообще волнует.
Ты раздраженно выдыхаешь.
Эми работает твоим напарником уже три месяца, и, честно говоря, это та еще… борьба. Она беспрекословно выполняет всё, что ты говоришь, и оказывает огромную помощь, но она физически не может заткнуться, пока помогает.
В последнее время ты продолжаешь свою миссию по наблюдению за Чизоме Акагуро, пока он не стал вигилантомСтендалем — тем, кто позже превратится в Пятно, Убийцу Героев. Он всего на год старше тебя, сейчас ему 22, и он окончательно теряет веру в геройское общество.
Уже после первого курса в UA он разочаровался в идеалах, которым его учили, и бросил учебу. Поскольку ты поступила в школу на следующий год, вы тогда не пересеклись.
С тех пор он постепенно сформировал собственную идеологию и потратил годы, пытаясь её распространить. Однако его никто не слушал, и, учитывая ситуацию, ты почти уверена, что он вот-вот окончательно слетит с катушек. Он поймет, что попытки донести идеи словами не работают, его голос не имеет ни веса, ни силы, и вместо этого он решит стать вигилантом в маске и насаждать свои идеалы насилием.
А еще он лишится носа. Земля ему пухом.
Твоя надежда в отношении Чизомe — следить за ним и вмешаться до того, как он окончательно сорвется. И в своем обычном стиле ты планируешь использовать для этой цели… не кого иного, как Всемогущего!
В этот раз это не твоя вина. Ты прекрасно помнишь, что и как Стендаль, и даже как Пятно, единственным человеком, которого Чизоме уважал, был Всемогущий. Если и есть кто-то, чьи слова будут иметь достаточный вес, чтобы изменить его мнение о героизме, то это он.
Однако сначала тебе нужно подобраться к Чизоме. А этого не случится, если Эми не перестанет мешаться под ногами.
— Знаешь что, — вздыхаешь ты, — может, тебе еще рано сопровождать меня на реальные задания…
— Ну уж нет, (Т/И)! — тут же протестует она. — Ты же знаешь, что нет! Я бы жизнь за тебя отдала!
— А можешь вместо этого просто помолчать? — чеканишь ты.
— Это немного сложнее, — робко отвечает она, — но я…
— Тсс. В этот раз никаких «но». Сейчас ты вернешься в агентство и подготовишь для меня план следующего интервью. Договорились?
Она дует губы так, что ты почти готова передумать, но в итоге она лишь вздыхает.
— …Ладно. Я напишу тебе лучший сценарий для интервью в истории!
— Конечно, — улыбаешься ты. — Я тебе верю.
Зная её, она вставит туда как минимум десять каламбуров, и тебе придется просить Ночноглаза проверить текст, чтобы он выглядел хоть сколько-нибудь прилично. Но это неважно. Тебе просто нужно побыть одной и применить свои «магические-вовсе-не-навязчивые» чары на Чизоме. Чары, которые, конечно же, никак не связаны со Всемогущим, нее-ет, ни капельки.
Ты провожаешь Эми взглядом, тяжело вздыхая. Ты не жалеешь, что приняла её в свое «агентство», но иметь напарника — это действительно тяжкий труд. Она в целом молодец, но… второго я точно не заведу.
В конце концов, тебе, к сожалению, не удается остановить Чизоме до того, как он станет Стендалем. Один из напарников Ночноглаза, которых ты расставила вокруг его квартиры, сообщает тебе чуть позже, что тот только что ушел посреди ночи в маске.
Ты вздыхаешь.
«Вот черт».
Ты велишь ему держать тебя в курсе, но не вмешиваться до твоего прихода. Затем молча одеваешься и выскальзываешь в окно — по крайней мере, ты думала, что это было молча.
— Ты что делаешь?
Ты оборачиваешься с самым виноватым видом — наверное, выглядишь как ребенок, пойманный с рукой в банке с печеньем. Что вообще не имеет смысла, ведь ты взрослая, это твой дом, а те, кто смотрят на тебя с осуждением — как раз таки дети!
Все пятеро стоят в дверном проеме, глядя на тебя с разной степенью раздражения и готовности отчитать. К несчастью, это была одна из тех ночей, когда даже Тойя остался на ночевку.
И почему Кай не спит — он весь день зубрил к своему первому экзамену в меде! Ему нужно отдыхать.
— …Ничего, — говоришь ты.
— Мои перья слышали, как ты проснулась, — замечает Кейго, слегка хмурясь.
Он слишком добр, чтобы прямо сказать, что ты лжешь, но он явно это знает.
— …Да, — киваешь ты, — я проснулась. А теперь иду обратно спать.
— И именно поэтому ты полностью одета, — отрезает Тойя.
— Именно, — настаиваешь ты.
— (Т/И), мы не дети, — сухо подмечает Кай, — в крайнем случае ты можешь так обмануть Тенко и Гетена.
— У неё точно не выйдет, — хмурится Гетен. — Я не глупый.
Даже Тенко в этот раз не приходит тебе на помощь. Вместо этого он смотрит на тебя теми самыми щенячьими глазами, которые, как он знает, идеально работают даже в одиннадцать лет, и спрашивает:
— Что ты делаешь? Что-то случилось? Нам стоит волноваться?
Разумеется, ты тут же таешь. Меньше всего на свете ты хочешь, чтобы твои дети волновались — они и так натерпелись сполна. Каждый из них прошел через ад и обратно, и вместе, и до того, как ты их нашла, — и у тебя нет ни малейшего желания допустить повторения.
— Нет, — сдаешься ты, — абсолютно нет. Мне просто позвонили и сказали, что один из людей, за которыми я присматривала, кое-что натворил. Мне нужно пойти и проверить.
— Один из тех людей, которым ты хочешь помочь как герой? — спрашивает Кейго.
— Именно, — киваешь ты. — Он, э-э… Он не плохой человек. Пока нет. Но он может сделать неверный выбор. Поэтому мне нужно остановить его до того, как он это сделает, и тогда все будут счастливы. Ладно?
— Погоди, — хмурится Тойя. — Он «не плохой человек, но может сделать неверный выбор»? Это значит, что он может быть опасен?
Ты усмехаешься, делая шаг вперед, чтобы взъерошить его волосы.
— Проявите больше веры в меня, мелкие сорванцы. Я сильная.
— Он слабый? — спрашивает Гетен.
— Не совсем, — пожимаешь ты плечами. — У него довольно крутая причуда.
— А что, если он нападет на тебя? — настаивает Кай. — Ты можешь пострадать.
— Нет, — ухмыляешься ты. — Я выиграю.(I’d win)
Предсказуемо, никто не понял, какую крутую отсылку ты сейчас сделала. Жаль. Им никогда не познать истинного величия Почтенного — моего великолепного голубоглазого короля.
— Так! — ты хлопаешь в ладоши. — А теперь все по кроватям. Серьезно, здесь не о чем беспокоиться — я делала вещи ку-у-уда опаснее с тех пор, как стала героем. Это детские забавы. Завтра утром я вернусь к завтраку. Что скажете?
Постепенно лица мальчиков смягчаются. Тойя первым закатывает глаза, и на его губах появляется улыбка. Прошли годы с тех пор, как ты стала официальным героем, и ты еще ни разу не обманула их ожиданий. Если ты говоришь, что справишься — они тебе верят.
— Но если ты завтра опоздаешь к завтраку, — бормочет Кай, выпроваживая младших братьев из комнаты, — я натравлю на тебя Всемогущего. И неважно, будешь ты в опасности или нет, он обнимет тебя так сильно, что ты можешь просто задохнуться.
— Вау, — ты роняешь каплю пота. — Спасибо. Ты точно не хочешь найти более нормальные способы выражать беспокойство и привязанность?
— Я не беспокоюсь, — он тут же показывает тебе средний палец. — Мне вообще на тебя плевать. Пока.
Затем он хлопает дверью.
Ты вздыхаешь. Для подросткового бунта уже поздновато: он уже почти и не подросток вовсе. Он когда-нибудь это перерастет или мне стоит смириться с тем, что он будет показывать мне факи даже на своем выпуске из университета?
Иметь братьев и сестер — это действительно непросто.
Затем ты наконец выбираешься из окна.
****
Похоже, Стендаль официально явился на свет: черноволосый вигилант, стоящий перед тобой в темноте переулка — прямое тому доказательство.
Ты вздыхаешь. По крайней мере, еще не поздно удержать его от падения в бездну. Сейчас он еще не убийца, и ты уверена, что разговор со Всемогущим сотворит чудеса.
В конце концов, и Стендаль, и Пятно — фанаты Всемогущего номер один.
— Хэй, — ты непринужденно машешь ему рукой, начиная свой первый официальный подкат… то есть подход. — Приятно познакомиться. Как насчет того, чтобы пойти ко мне домой?
Пятно, или Стендаль, или Чизоме Акагуро, бросает на тебя нечитаемый взгляд. Пауза длится достаточно долго, чтобы тебе стало не по себе — из-за маски невозможно понять выражение его лица.
Затем он наполовину отворачивается, и когда он заговаривает, его голос звучит одновременно холодно, раздраженно и… растерянно? Похоже, он пытается казаться крутым, чтобы скрыть тот факт, что он покраснел.
— Нет. Я не желаю вступать в подобные… отношения с незнакомками. Уходи.
Ты моргаешь. Медленно, с нарастающим ужасом, до тебя доходит, какие именно намерения он приписал твоему предложению. Ты немедленно вступаешь в первую стадию горя: отрицание.
«…Не-а, ни за что на свете Убийца Героев Пятно не мог подумать, что я предлагаю ему интрижку на одну ночь».
«Следи за языком, (Т/И)!»
«Заткнись, Обси, я в шоке».