XXIV — Один за Всех

Хотя ты узнаешь об этом только утром, Ночноглаз и Всемогущий действительно обо всем позаботились.

Ночноглаз немедленно отправил своих помощников объясниться с любопытными соседями, которые уже начали робко выбираться из своих квартир и толпиться у твоей двери. Как оказалось, хоть ты этого и не слышала, тот человек закричал перед тем, как Кай с ним расправился. Именно этот крик разбудил Айзаву, а его громкие попытки докричаться до тебя и стук в дверь (прежде чем он решил просто войти своим ключом) привлекли внимание охраны и разбудили добрую половину этажа.

Затем, пока помощники Ночноглаза были в квартире и обсуждали с вами случившееся, Всемогущий эффектно приземлился перед жилым комплексом и поспешил внутрь, представ во всей красе перед ошеломленными соседями, которые высыпали на лестничные клетки, пытаясь понять, что происходит.

Людям объяснили, что произошла попытка ограбления. Нападавший якобы был очень опасным преступником в розыске, а Всемогущий оказался неподалеку и прибыл лично. Всем настоятельно посоветовали вернуться в свои квартиры и соблюдать осторожность.

Тем временем подоспели Гран Торино и Цукаучи. Ночноглаз уехал, чтобы выяснить, как Наблюдатель мог работать на Все За Одного у него под носом, а взрослые попытались уговорить Айзаву, Тенко и Кая снова лечь спать. Айзава остался в твоей квартире, заявив, что всё равно не уснет.

В итоге в понедельник ты пропускаешь занятия в UA, но Всемогущий предупреждает Незу о случившемся. Директор отвечает, что лично поможет и тебе, и Шоте нагнать весь пропущенный материал.

К тому времени как ты просыпаешься на следующее утро, Ночноглаз уже вернулся. Он вполголоса беседует со Всемогущим на кухне. Тебя перенесли обратно в кровать, и Тенко спит прямо рядом с тобой. Как только ты встаешь и выходишь, ты обнаруживаешь Цукаучи и Гран Торино, дежурящих у двери твоей спальни.

Они тут же спрашивают о твоем самочувствии и уговаривают лечь обратно, но совсем не удивляются твоему отказу.

Кай и Шота наконец-то уснули: они вдвоем дремлют на диване в гостиной вперемешку из рук, ног и растрепанных волос. Оба те еще «жаворонки», так что они, должно быть, были в крайнем истощении, раз всё-таки отключились. Сквозь окно пробивается рассветный свет, напоминая о начале нового дня.

Понедельник. Обычно в это время ты уже встаешь и собираешься в UA.

Это напоминает тебе черкнуть сообщение Оборо: мол, вы с Шотой приболели, так что пусть не тратит время и не ждет вас у дома. Ты не задерживаешься в сети достаточно долго, чтобы увидеть ответ. Меньше всего тебе сейчас нужно, чтобы он ворвался в квартиру с расспросами, почему вы так долго.

Как только ты открываешь дверь кухни, и Всемогущий, и Ночноглаз замолкают и оборачиваются. На мгновение они выглядят так, будто готовы вскочить и напасть. То, что они не услышали твое приближение за версту, лишь подтверждает, насколько они вымотаны.

Оба выглядят постаревшими на десять лет. Кажется, прошедшие сутки выпили из них все силы. Впрочем, ты чувствуешь себя так же. Твою шею перебинтовали, и она уже не так сильно болит, но всё тело ломит, а в голове стоит туман, будто ты идешь по облакам.

— …Эй, — бормочешь ты, когда становится ясно, что ни один из мужчин не собирается заговаривать первым.

Твои слова, кажется, вырывают их из оцепенения, и они снова опускаются на стулья.

— Доброе утро, юная (Т/Ф), — кивает Всемогущий.

Его голос спокоен, но губы сведены в болезненной гримасе.

— Ты уверена, что тебе уже стоит бодрствовать? Я сообщил директору Незу о твоем отсутствии, и он, разумеется, всё понимает.

Ты киваешь, почти механически. Пропуски в UA сейчас волнуют тебя меньше всего. Вместо этого ты поворачиваешься к Ночноглазу:

— Вы видели, что это произойдет, когда заглядывали в будущее Тенко вчера утром?

Мужчина мгновенно меняется в лице, будто ты ударила его под дых. Только когда фраза уже слетела с губ, ты понимаешь, как жестко она прозвучала.

— Я не виню вас, — хмуришься ты. — Конечно, нет. Я…

— А стоило бы, — бормочет он. — Я… я недостаточно внимательно… смотрел. Чтобы не нарушать полностью частную жизнь Тенко, я не отслеживаю его будущее каждую секунду из этих двадцати четырех часов. Я просто… пробегаюсь по нему поверхностно и останавливаюсь лишь тогда, когда чувствую, что ему больно или очень страшно. Эту ночь он провел с тобой, Каем и Айзавой, да и мы прибыли быстро, так что… хоть он и был немного напуган, он никогда не чувствовал себя в полной опасности. Вчера утром я видел в его будущем какую-то сумятицу ночью, но в ней не было ничего масштабного, так что я просто решил, что ему приснился кошмар, и не стал лезть глубже.

Мужчина сидит, низко опустив голову и уставившись в собственные колени. Ты никогда не видела его таким раздавленным чувством вины.

— Понятно, — киваешь ты. — Это логично. Хорошая работа.

Ночноглаз вскидывает взгляд, глядя на тебя так, будто у тебя выросла вторая голова. Он явно не может сообразить, является ли твое «хорошая работа» саркастичной колкостью или искренней похвалой — оба варианта кажутся ему одинаково нелепыми.

Когда до него доходит, что ты серьезно, он не может не спросить:

— Ч-что?..

— Вы всё правильно сделали, — снова киваешь ты. — Ваш метод логичен. Вы не можете следить за каждым шагом Тенко, когда он идет в туалет или типа того. То, что вы мне сейчас сказали, означает, что он ни разу за ночь не почувствовал себя в настоящей опасности, и я считаю это успехом. Ваша методика работает.

— Но, — возражает Ночноглаз, — она очевидно не работает. На тебя напали, а с моей точки зрения опасности не было. Ты могла погибнуть.

— Если бы я погибла, — пожимаешь ты плечами, — смею предположить, Тенко был бы расстроен куда сильнее. Это вызвало бы настолько мощные эмоции, что вы бы наверняка их почувствовали даже при беглом просмотре будущего и пригляделись бы внимательнее. Тот факт, что вы ощутили лишь легкий страх и замешательство, означает, что я и не должна была умереть. Тенко понял, что на нас напали, но он всегда был окружен нами, поэтому чувствовал себя под защитой. Он не почувствовал необходимости вмешиваться самому. Вот что важно.

Ты никогда не забудешь тот первый раз, когда он решил, что на тебя нападают. Он принял обеспокоенный стук и крики Айзавы за ярость и приготовился убить любого, кто войдет в дверь. Тот ребенок, который верил, что должен защищать себя сам, который мгновенно переходил в режим выживания при малейшей угрозе — того ребенка больше нет. В этот раз он доверился тебе. И ты не могла желать большего.

— Юная (Т/И), — Всемогущий с горечью привлекает твое внимание, — мне кажется, ты сильно недооцениваешь влияние, которое этот опыт оставил на тебе…

— Ничуть, — ты сухо сглатываешь. — Сейчас я чувствую себя паршиво. Но мне нужны ответы, если я хочу хоть немного успокоиться. Вы выяснили в итоге, что произошло? Это дело рук Все За Одного?

Глаза Всемогущего темнеют. Ночноглаз отводит взгляд.

— …Ясно, — шепчешь ты.

Он нашел тебя, верно? Спустя целый год он всё-таки нашел тебя.

Ничто больше не будет прежним.

— Мы полагаем, что Наблюдатель был под его контролем, — Ночноглаз поправляет очки, хотя в этом нет нужды, просто чтобы был повод не смотреть тебе в глаза. — Я изучил его прошлое еще более тщательно, и нет ни единого шанса, что он работал на Все За Одного добровольно. Вероятно, ему просто не повезло, и он оказался втянут. Я не удивлюсь, если среди множества причуд Все За Одного была та, что способна подчинять чужую волю. Разумеется, камеры, которые Всемогущий установил вокруг жилого комплекса, в этот раз не помогли, так как в присутствии Наблюдателя не было ничего странного.

Ты медленно киваешь.

Тебе не хочется замирать и думать об этом. Не хочется думать о том, что человек, который напал на тебя, человек, который разлетелся на куски прямо здесь, на этом самом кухонном полу, где ты сейчас стоишь, был лишь невинным свидетелем. Возможно, он кричал о помощи, будучи запертым в собственном теле.

Тебе не хочется думать о том, что он мертв и не заслужил этого, о том, что он тоже жертва. Вместо этого ты сосредотачиваешься на причинах. Почему герой? Почему именно он?

— Все За Одного мог послать кого угодно, чтобы разобраться со мной, — шепчешь ты, игнорируя то, как напряглись Ночноглаз и Всемогущий.

— Я уверена, что найдутся десятки преступников, готовых на что угодно ради крупицы его одобрения. И всё же он решил промыть мозги герою, со всеми вытекающими рисками. Конечно, возможно, он сделал это только для того, чтобы было легче миновать камеры и заставить меня ослабить бдительность…

— Мы думали о том же, — кивает Всемогущий. — Преступника наверняка бы заметили…

— Но это не единственная причина, — перебиваешь ты его. — Это логично, но на самом деле, я думаю, он сделал это ради Тенко.

В кухне воцаряется тишина. Оба мужчины смотрят на тебя, но ты едва помнишь об их присутствии — ты просто думаешь. Быстро, напряженно. Словно убегаешь от собственных воспоминаний.

— В плане Все За Одного Тенко должен был ненавидеть героев. Но потом я спасла его, а вы помогли ему, и это всё изменило. Если бы меня убил злодей, это лишь подпитало бы его желание самому стать героем. Возможно, во имя моей памяти, чтобы продолжить мое дело. Но если герой решит ударить меня в спину? Представьте, если бы он был тем, кто нашел меня: он просто заходит на кухню и видит человека, который должен был нас защищать, который должен был нам помогать, стоящим над моим трупом.

Если бы ты хоть мельком взглянула на лица Всемогущего или Ночноглаза, ты бы увидела, насколько их выбивает из колеи этот рассказ. Они будто невольно представляют эту сцену со всей той ужасающей болью, которую она принесла бы. Но ты не можешь остановиться.

— Это бы снова сломало его. Герои на самом деле злы, в конечном счете. Они лицемеры, лжецы и предатели. Стать злодеем тогда было бы лучшим способом почтить мою память — отомстить за мою смерть. Одним махом Все За Одного мог бы вывести меня из игры и заставить Тенко добровольно перейти на его сторону. Возможно, Тенко бы так не поступил, возможно, он бы доверился вам… но сама идея героизма была бы для него отравлена. Единственная переменная, которую Все За Одного, вероятно, не просчитал — это Кай, но даже так.

Ты не знаешь, насколько можно доверять Каю в вопросе удержания Тенко на правильном пути. Конечно, он любит пацана, как бы он это ни отрицал, но он сам не самый блестящий пример морали. По крайней мере, ты знаешь, что он будет драться зубами и когтями, прежде чем позволит Все За Одного манипулировать Тенко.

В любом случае ты почти уверена, что таков и был план ВЗО. Твоя смерть от нападения злодея или в обычном ДТП не имела бы такого же влияния на Тенко. Нет, тебе нужно было уйти совершенно определенным образом, чтобы стратегия ВЗО сработала.

Впервые до тебя по-настоящему доходит осознание: он нашел тебя. И он хочет тебя убить. Само собой, это очевидно — и ты знала, что так будет. Ты знала, что рано или поздно он тебя выследит, и тогда у него не будет причин оставлять тебя в живых. Но ты не ожидала, что это случится так скоро.

Ты просто не была к этому готова. Самый сильный злодей в мире знает, где ты, и хочет твоей смерти.

Конкретно твоей.

Ты увела у него Тенко и растила его целый год. Объективно говоря, ты в пух и прах разнесла его планы. Тенко должен был ненавидеть героев, быть одиноким и нелюбимым, но ты дала ему всё, чего он не должен был иметь. Ты разрушила план ВЗО, и он составил новый. Раз уж ты была так любезна и подарила Тенко свою привязанность, он обернет это в свою пользу.

Он не просто убьет тебя, он использует твою смерть для продвижения своих целей. Он обставит твой уход так, что это лишь приблизит Тенко к нему. Не довольствуясь простым убийством, он заставит твою смерть работать на ту самую цель, которой ты пыталась избежать.

— А-а, — выдыхаешь ты.

В этом выдохе слышится горькое, острое веселье. Почему-то ты чувствуешь, как твои губы растягиваются в улыбке. Ноги больше не держат тебя, и ты опускаешься на ближайший стул.

— Юная (Т/Ф)… — произносит Всемогущий, но, кажется, не решается подойти ближе.

Он наверняка понимает, что сейчас творится у тебя в голове. Как ты впервые по-настоящему осознаешь, в какую опасную игру ввязалась.

Это не его вина; скорее твоя — за то, что с самого начала не воспринимала ВЗО настолько серьезно, насколько следовало. Ты слишком расслабилась, а не стоило. Но ты знаешь, что Всемогущий всё равно будет винить себя, потому что в этой ситуации он взрослый и он за тебя переживает. Он будет твердить себе, что должен был лучше тебя убедить, больше информировать. Должен был меньше тебе доверять. Но сейчас тебе не нужно, чтобы он так думал.

— Всё нормально, — втягиваешь ты воздух. — Всё нормально. Ничего страшного. Пока вы продолжаете заглядывать в будущее Тенко… — ты поворачиваешься к Ночноглазу, который выглядит ужасно печальным, даже просто встречаясь с тобой взглядом.

— Пока вы продолжаете смотреть — мы будем знать, если что-то случится. Даже если что-то произойдет со мной, это наверняка отразится и на нем, и вы это почувствуете. Вам просто нужно внимательнее следить за любыми негативными эмоциями, даже самыми незначительными. Всё будет хорошо.

«Он может убить меня в любой момент. Даже сейчас. Неужели они правда смогут это остановить?»

«Всё будет… хорошо,» — повторяешь ты, едва отдавая себе отчет в собственных словах.

А что, если ВЗО нападет на твоих родителей? Повлияет ли это на Тенко? Или это будет чем-то, что его не затронет, и что Ночноглаз, соответственно, не сможет предсказать?