Глава 18

В совместном исследовательском зале гильдии учёных, Лулурил, одетая в белый халат, заканчивала разработку прототипа, который разрабатывался в течение длительного периода времени. Это метательная бомба, которая содержит химический препарат и может быть взорвана, если её бросить; изменив комбинацию хим. состава и количество, вы также можете скорректировать мощность и эффект метательной бомбы. Если данное испытание сработает в соответствии с расчётами, Лулурил планировала немедленно опубликовать результаты исследований. Если результаты исследования будут признаны гильдмастером, то учёные получат дополнительные исследовательские средства, и в дальнейшем учёные смогут приступить к производству чего-то с более высокой степенью совершенства. Эта система авторизации не ограничивается только оружием и инструментом, она также применима, например, к исследованиям демонов или самого лабиринта. Короче говоря, их задача состоит в том, чтобы создавать и открывать «вещи», которые могут быть использованы, и получать вознаграждение от звёздной церкви; в этом и заключается значение существования гильдии учёных. Оценка гильдмастеров также связана с этой системой, поэтому они очень осторожны в проведении чьей-то сертификации… … потому что общая сумма денег, которая может быть выделена, ограничена. И до тех пор, пока они не добьются признания, учёные должны платить за проведения изучения и исследования из своего кармана; есть немало людей, которые обанкротились из-за этого, но это довольно ничтожно по сравнению со стоимостью погони за мечтой… потому что они не потеряют свои жизни. А если у вас закончатся деньги, то вы можете просто пойти в лабиринт и заработать их. После того как Лулурил смешала препарат и вздохнула, младший член гильдии окликнул её.

— Лулурил-сан, вы меня слышите?

— Нет, я не слышала. Потому что я была занята финальным процессом.

— Пожалуйста, слушайте что я говорю. Говорят, что печально известный Рас Нубес был убит кем-то из гильдии воинов. Как же ему удалось? — младший скрестил руки в удивлении.

Это были уже давно упущенные разведданные о ликвидации награждаемого в крестовом походе, и Лулурил также проявляла к ним некоторый интерес.

— А разве это была не та группа охотников за головами, ну та самая бригада, которая купила у нас арбалеты несколько дней назад?

— Эх, эта бригада парней, кажется, была на голову разбита в крестовом походе. Оказавшись в лабиринте, неважно насколько силён арбалет, он…

Младший, который собирался продолжить говорить речь заметил свою оплошность и закрыл рот. Арбалет — это работа, разработанная Лулурил; и это также был хорошо известный факт, что у неё была необычная враждебность к колдунам.

— Это факт, с этим ничего не поделаешь. Колдун в лабиринте как рыба в воде, и если бросать им вызов, то лабиринт — наиважнейшее место, которое следует обходить стороной.

На земле скорость непрерывной стрельбы арбалета намного выше, чем скорость, с которой колдун активирует колдовство, и вы можете убить колдуна, волшебная сила которого истощится. Но в лабиринте такое не прокатит; эти парни могут сразу же наполнить себя волшебной силой. Более того, в лабиринте с большим количеством препятствий невозможно показать преимущества арбалета, ибо равнины, где нет препятствий, и есть те поля сражений, которые лучше всего раскрывают эффективное использование арбалета.

— Но если сейчас приняться за развитие силы, то арбалет…

— Колдуны тоже не глупцы. Я не думаю, что они будут принимать выстрел в лоб… … Скоро может понадобиться подумать о разработке с новой точки зрения, а не вслепую усиливать силу. Для дальнейшего совершенствования необходимы новые идеи, несомненно.

Лулурил вздохнула, помассировала виски и цокнула языком. Она не могла не расстроиться из-за того, что её всегдашняя дурная привычка снова всплыла наружу. Дело не в том, что она беспокоилась из-за вздохов, а из-за психологической враждебности к колдунам. Несмотря на то, что Лулурил намеревалась проводить разработки оружия, направленные для борьбы с демонами, она сама того не заметив стала создавать оружия, сфокусированные против колдунов; более того, этой области работ она уделяет наибольший энтузиазм. И арбалет, и усиленный арбалет были продуктами, рождёнными её враждебным духом. То же самое относится и к метательным бомбам, которые сейчас производятся: эта вещь создаётся как альтернатива колдовству колдуна; в неё также успешно удалось вместить атрибуты пламени, льда и другие свойства, и можно ожидать её дальнейшего развития если у них будут денежные средства.

«Почему… я так сильно враждебна к колдунам?»

Когда Лулурил закрыла глаза и ушла в раздумья, к ней подошёл ещё один член гильдии.

— О, так ты здесь, Лулурил-сан. Гильдмастер зовёт тебя. Он выглядит каким-то сердитым.

— Что такое? Он раскрыл незаконное присвоение средств?

— Да это не важно если ты извинишься. В конце концов все так делают.

Когда учёные проводят собственные исследования, незаконное присвоение средств уже стало обычным явлением; во имя расходов на исследования, они используют их по своему усмотрению. Если вы слишком честны, вы не добьётесь прогресса в научных исследованиях, а разработки будут застопорены. Покуда вы демонстрируете свои результаты, в этой гильдии у вас не будет никаких проблем; разумеется, если вы не добьётесь никаких результатов, то вы получите весьма суровое наказание.

— Ну тогда я пойду. Я закончу тут со всем попозже, так что попрошу вас ничего не трогать.

— Хорошо. Можешь идти.

После того как Лулурил зашла в кабинет гильдмастера, она увидела там горбатившегося старика со сварливым выражением лица. Этот человек является представителем гильдии учёных и обладает дискреционными полномочиями на одобрение результатов. Несмотря на то что он упрямый человек, он обладает соответствующими знаниями в различных областях и имеет обширные экспертные знания в области науки. Но, возможно, из-за старости, отсутствие гибкости ума и открытости являлись его слабостями. Он, как правило, неохотно бросал вызовы новым вещам и вместо этого предпочитал укреплять и развивать уже существующие обычные вещи.

— Пардон. У вас ко мне какое-то дело?

— О, я ждал тебя, Лулурил. Позволь мне перейти прямо к делу. Немедленно прекрати исследования, связанные с колдовством.

— Что вы имеете в виду?

Увидев, что Лулурил включила дурочку, старик нахмурился.

— Можешь не прикидываться дурочкой. Я уже знаю, что ты проводишь скрытые исследования и эксперименты с колдовством. Кое-кто рассказал мне, что ты используешь должность главы по разработке усиленного арбалета и вложила немалые средства из фонда разработки усиленного арбалета в изучение колдовства. Вот почему мы сильно отстаём в работе по развитию усиленного арбалета.

Старик показал протокол расследования, в котором были написаны подробные записи о денежных средствах, которые Лулурил незаконно присвоила.

— Это необходимые средства для укрепления и совершенствования усиленного арбалета; и для достижения этой цели мне необходимо проводить эксперименты, связанные с колдовством.

Старик несколько грубо высказался Лулурил, которая настаивала на своём, чтобы ей это сошло с рук: «Всё, что ты сейчас делаешь, бесполезно! Предшественники много раз попытались попробовать это и доказали, что это не будет работать!».

— … … … … …

— Чтобы люди приобрели колдовские таланты, это воистину чудесная мечта. Если это осуществится, мир действительно изменится. Однако этого не произойдёт. Человек без «сосуда» не может накапливать в себе волшебную силу. Это признала не только наша гильдия учёных, но и звёздная церковь. Неважно, сколько бутылок волшебного зелья ты выпьешь, в это нет никакого смысла, оно просто разъест твой организм.

Лулурил прикусила губу. Все слова, сказанные стариком, были фактами; она была враждебно настроена к колдунам, и задавалась вопросом, разве нельзя найти способ как-нибудь использовать их колдовство? Поэтому она перепробовала всевозможные методы, вложила кучу денег и экспериментировала со всеми методами, которые смогла придумать. Как можно позволить людям без «сосуда» накапливать волшебную силу? Можно ли создать «колдовской сосуд» искусственно? При этом она даже пыталась использовать себя в качестве подопытного кролика для поглощения волшебной эссенции. Но результаты экспериментов оказались напрасными.

— Прошу меня простить, но я не помню, чтобы делала хоть что-то из сказанного вами. Если это всё, что вы хотели сказать, я пойду к себе заканчивать с прототипом, так что, пожалуйста, простите за грубость.

— … … Та разработка, над которой ты проводишь тестовую работу называется метательной бомбой? Говорят, что люди из гильдии священников сделали вещь с точно таким же эффектом. Похоже, ты немного опоздала.

— … Что? — Лулурил остановилась в панике и оглянулась назад к старику.

— Они сделали что-то намного дешевле и эффективнее, чем тестовая работа, которой ты занимаешься прямо сейчас. Оно просто вливает волшебную силу в специальный сосуд, и всё — готово, и им не нужно проводить сложные сверки, как в твоей оригинальной прототипной работе. Ну, единственные, кто может сделать его, это колдуны.

— … Эт, это ложь. Я не верю в это! Зачем они сделали такую вещь? Совершенно не понимаю. Разве это не одно и тоже, что они отрицаю их собственное существование?

— Всё просто. Если они смогут создать колдовскую замену, нагрузка на колдунов может быть уменьшена. А то, что делаешь ты, есть негативное оружие, которое намеренно лишает колдунов значимости; ирония в том, что созданное ими оружие, точно такое же, как и твоё, — оно им помогает. И разумеется я не буду давать своё добро на бомбу, которую ты делаешь. Мы не настолько богаты, чтобы вкладывать свободные деньги в бесполезные вещи.

Тело Лулурил слегка дрогнуло. Из-за гнева, из-за разочарованности или из-за того и другого? Конечно же, они не были одинаковы. Она с самого начала знала, что она и они не находились в одинаковых статусах и положении, даже то, что она создавала всем своим сердцем и душой, колдуны могли легко создать ещё лучше. То же самое относится и к родителям Лулурил, которые смотрели на неё презрительным взглядом, который прямо-таки говорил: «Ну и что с ней делать?». Даже если они первоначально не хотели так делать, их глаза всё равно говорили за них же. Может быть всё это было паранойей Лулурил, но она не могла перестать думать: почему надо мной так насмехаются?

— … … Ты знаешь, как о тебе отзываются у тебя за спиной? «Порождённый отброс колдунов», вот так.

— … … … …

Острый кол пронзил сердце Лулурил.

— Прекрати гнаться за тенью колдуна. Я высоко ценю твои достижения. Арбалет несомненно будет тем изобретением, которое действительно перевернёт войны. Это идеальное оружие, которым может пользоваться каждый.

— … … Извините, я пойду.

Лулурил покинула кабинет с побагровевшим лицом. Порождённый отброс колдунов. Это предложение глубоко укоренилось в её сердце, и она, наконец, осознала: в конце концов, она всё ещё хочет стать колдуньей. Она хочет быть великой колдуньей, как её дорогие родители, именно поэтому качестве альтернативы развитию колдовства, она посвятила себя исследованиям оружия, которое может соперничать с колдовством. Она хотела доказать, что даже если она не может использовать колдовство, она может сделать то же самое, что и колдун или даже сделать это лучше. При создании арбалета в качестве оружия, она думала: на этот раз что-нибудь изменится. Она сделала оружие, которое изменило ход полевых сражений, кроме того, она получила высокую оценку от окружающих, но ничего не изменилось. Сердце Лулурил не было удовлетворено, как будто в груди зияла дыра, радость вскоре исчезла, оставив лишь чувство пустоты. Как будто желая забыть об этом чувстве, она с головой ушла в исследования. Она всегда повторяет этот цикл. Почему она не обладает собственным волшебным сосудом? Если родители являются колдунами, очевидно, что их дети почти наверняка унаследуют талант к колдовству. Покаяние, боль, печаль, ненависть, зависть, жадность, ревность. Можно не сомневаться, что, если она сможет использовать колдовство, родители Лулурил будут рады от всего сердца. У них больше не будет той фальшивой улыбки, которую они выставляют перед Лулурил. Лулурил, которая вернулась обратно в лабораторию, прислонилась к столу обхватив свою ноющую голову.

— Л-Лулурил-сан, с вами всё хорошо? У вас лицо бледное.

— Ничего, голова немного побаливает. Всё как всегда.

Она достала из кармана лекарство от головной боли и зажевала его; это цена за то большое количество волшебных зелий, которые она приняла за последние несколько дней, срыв её тела был сильным.

— … … О чём там тебе рассказали?

— Незаконное присвоение средств было разоблачено. А ещё мне присвоили титул «порождённый отброс колдунов». Это всё равно факт, так что мне нечем было возразить.

Лулурил попыталась натянуто улыбнуться, но у неё не получилось; она изо всех сил старалась сдержать слёзы, которые собирались вот-вот выйти.

— Да он язык распустил говорить такое, вот же-шь коварный старикан! Это всё просто потому, что его внук — колдун, вот он и на стороне колдунов! Он тот ещё старый дерьмохрыч! Позор гильдии учёных!

Если эти слова, которые сейчас выкрикнул учёный из молодого поколения будут кем-то услышаны, его тотчас исключат, а вот Лулурил была немного удивлена, услышав то, чего раньше не знала.

— Его внук колдун? Впервые об этом слышу.

— Да мы все знаем. Он щеголял тем, что его внук собирается вернуться на свою родину в империю Киланд должностным лицом или что-то типа того. У нас было такое чувство, что, если бы Лулурил-сан прознала об этом, вы бы напичкали его кабинет взрывчаткой, так что мы не осмеливались рассказывать вам. Но теперь мы не остановим вас, так что можете делать что хотите!

— Даже я бы не опустилась до такого.

— Ну, что есть, то есть. Раз у вас всё в порядке, как насчёт того, чтобы зайти в ставшую недавно популярной клинику Бинза, на приём к врачу? Хотя вас это может не заинтересовать.

— Хм, клиника Бинза?

— Это клиника, открытая церковным священством. Врач в тамошней клинике очень известный врач с хорошими навыками, он также имеет хорошую репутацию в городе. И он не только может вылечить травмы с болезнями, по слухам он даже может покончить с муками.

— Современные методы лечения удивительны. Можно ли вылечить даже душевное заболевание?

— Священники — не колдуны, так что на этот счёт можно не переживать. Они не используют колдовство для личной выгоды. Я верю, что они могут помочь вам, Лулурил-сан.

Услышав такое настояние от младшего, Лулурил не смогла удержаться от улыбки. Она ещё недостаточно постарела, чтобы верить в такие простецкие слова, в конце концов, священники тоже люди. Впрочем, сходить и заглянуть один разок можно. Быть может, это сможет заполнить пустоту сердца, которое никогда не будет удовлетворено.

— Пожалуй. Я тоже попробую. Я зайду туда как-нибудь в ближайшее время.

Подобно колдунам, священники также могут использовать колдовство, но Лулурил не ненавидела священников. Ведь комплекс неполноценности как колдуна — корень её ненависти к ним. Но даже если она это знает, она ничего не может с этим поделать. Люди воистину неудобные существа, — такие мысли были у Лулурил.

◆

— … …сан! Герой-сан! Пора вставать!

Громкий голос Матари достиг ушей героя, она перевернулась и ответила: «Пожалуйста, дай мне поспать ещё пять часиков. И уже тогда я смогу набраться сил. Ну, спокойной ночи».

Она приготовилась снова отправиться в мир сновидений.

— О чём ты говоришь! Ты же говорила, что собираешься сдать экзамен на профессиональную сертификацию сегодня! Я уже связалась с Робом-сан!

— А вы ребятки начинаете шуметь с утра пораньше. Это раздражает, так что выйдите на улицу и шумите там, пожалуйста.

Эдель уже переоделась и элегантно попивала чай; сегодня она была по-прежнему окрашена в одежду розового цвета. Герой, которая выглянула из-под одеяла, не могла не испытать головокружение.

— Слыш, у тебя же есть собственный дом, тогда на кой чёрт ты приходишь спать сюда?

— Я слышала, что совместный сон может усилить эффект «товарищеского чувства». Чем дольше вы проводите время вместе, тем сильнее ваше чувство совместной работы, ну и всё такое. Я не знаю, правда это или нет, но я собираюсь проверить это не спеша.

Эдель специально достала записную книжку и сделала вид, будто неспешно читает её вслух.

— Если ты пригласишь нас к себе домой, ты можешь сэкономить свои денежки за проживание.

— Мой дом не подойдёт. Потому что в моём доме полно дорогих колдовских реквизитов. Я не хочу, чтобы вы ребятки подняли большую шумиху и поломали их.

— Я, я тебе не дитё малое!

Как только герой неожиданно вскочила с кровати, Матари тут же передала ей одежду.

— Вот, держи. Переоденься поскорее.

— … … … … …

Герой приняла одежду в плохом настроении, а Матари беспомощно спросила её: «Слушай, герой-сан, почему ты не можешь вставать по утрам? Ты же первая, кто уснула».

Вчера, после того, как герой искупалась в горячем источнике, она также выпила ошеломляющее количество вина, а когда её настроение стало лучше, она прытко запрыгнула под одеяло и отправилась в мир снов.

— Я могу встать. Просто спи, когда можешь спать. Были времена, когда я не спала и продолжала драться. Если произойдёт какая-то чрезвычайная ситуация, вы бы не захотели думать: «Вот если бы я тогда поспала», верно? Я не хочу сожалеть об этом.

— Я не думаю, что во время чрезвычайной ситуации у меня будет время думать о чём-то подобном.

Матари спокойно говорила с героем; Эдель же продолжала попивать чаёк с отношением «моя хата с краю ничего не знаю».

— Поступай как герой, хорошо питайся, хорошо пей, хорошо спи. Важно следить за соблюдением этих правил. Другими словами, ты всегда должен поддерживать идеальную форму.

— Ладно, а теперь будь добра, вот. Скоро будем завтракать, пожалуйста, приготовься, — Матари произнесла холодные слова, а затем передала полотенце.

Наверняка она говорила этим, мол, «давай уже умой лицо». Утром Матари обладает прекрасным расположением духа, таким, что даже герой не может с ней поспорить. Более того, голова героя ещё не проснулась до такой степени, что она может спорить.

— Эй, герой-тян. Я бы хотела потом спросить тебя о нескольких вещах, ладно? — Эдель поставила чашку и внезапно заговорила.

— Ты чего это вдруг?

— Я хочу знать о том, где ты родилась и так далее, много всего. Мне очень любопытно.

— Где я родилась… … — герой попыталась проследить за нитью воспоминаний, но ничего толком не вспомнила. — Ну-у, я плохо помню.

— Ох, вот как. Но похоже такие вещи, как колдовство и методики боя ты нисколько не забыла? Ну да ладно, сколько помнишь, столько и помнишь. Ладненько, просто вспомни, что получится и расскажи мне тихонечко за завтраком.

Эдель встала, потянула Матари за плечо и зашагала вперёд.

— П-погоди. Я ещё не готова…