Глава 20
Матари, которая панически выскочила, вернулась обратно со знакомым священником. Им оказался священник, который ранее исследовал лабиринт вместе с Явой, его звали Клэмп. Так как с ней не было искусного доктора, который был у неё на осмотре в прошлый, кажется, она привела в качестве замены его. После того как она ответила на несколько вопросов, он начал применять колдовство «душевного спокойствия». Когда герой спросила, существует ли такое колдовство, Клэмп улыбнулся и увильнул от вопроса.
— Что ж, если тебе понадобится от меня что-нибудь ещё, приходи ко мне в любое время. Сегодня я весь день медитирую в гильдии. Можешь не стесняться.
— Большое спасибо!
— Нет, нет. Мы должны помогать друг другу, когда находимся в беде. Увидимся позже, — Клэмп кивнул головой и вышел.
Увидев, что он ушёл, герой весьма круто вытянулась. К ней относились как к тяжелобольному пациенту, что было неудобно, но тут уж ничего не поделаешь.
— Ах, я так устала. Никогда бы не подумала, что ничегонеделанье — это довольно трудно.
— … … Я очень рада, что ты пришла в сознание. Я беспокоилась, что ты больше не вернёшься, — Матари выдохнула, положив руку на грудь; герой пожала плечами, думая: «Какая утрирующая дамочка».
— Я всего-то немного поспала, ты слишком распереживалась. Такими темпами ты скоро состаришься, не думаешь?
Даже если она не облысеет, у неё прибавится седых волос. Как гильдмастер фехтовальщиков, с которым они познакомились несколько дней назад. Его имя, помнится, вроде бы Рамзи или как-то так.
— Пять дней — это не мало! Любой начнёт переживать, если столкнётся с таким сроком!
— Да-да, я понимаю.
— В любом случае, тебе определённо надо отдохнуть какое-то время. Не вздумай выходить и играться, как ребёнок.
Эдель показала важный взгляд и тюкнула героя в лоб, и герой немедленно отряхнула её в отказе.
— Ни за что. Я сейчас же пойду на горячий источник. Я не хочу быть вонючей и потной. Неважно кто что скажет, я обязательно пойду!
Матари, вроде как, помогала вытирать её тело, но она по-прежнему чувствовала потливость. Волосы тоже стали загрязнёнными. И чтобы привести свою голову в чистоту, она хотела замочить её в горячей воде.
— Тогда почему бы нам не воспользоваться здешней общественной купальней? В это время она вакантна.
— Я не почувствую себя отдохнувшей, если на мою голову будет литься вода из подобного места. Я хочу неспешно отдохнуть в просторном месте.
В этом постоялом дворе «Гокуракутей» также есть общественная купальня, в которой можно помыть тело, но она узкая, а сказать, что она чистая — язык не повернётся. В конце концов, она каждый день эксплуатируется авантюристами, возвращающимися из лабиринта, так что с этим ничего не поделаешь.
— Н-но. Пока ты выздоравливаешь, это выглядит так, будто ты собираешься прошвырнуться вокруг…
— Что ещё за прошвырнуться?
Герой пристально посмотрела, но Матари не дрогнула.
— Я к тому, что твой поход точно не закончится на одних горячих источниках, не так ли?
— … … … …
Эта мысль попала в яблоко, и герой рефлекторно замолчала. После того, как её тело разогрелось бы должным образом, она подумала поболтаться по городу и поесть столько, сколько душе угодно. Этот город очень большой, на улицах выстроено много интересных магазинчиков, а ещё аппетитных ресторанов.
— Похоже, она не собирается быть послушной. Ничего не поделаешь, Матари-тян, давай сдадимся.
— По-погоди. Разве это не выглядит так, будто я избаловываю её!
— Это не выглядит баловством, это оно и есть. На самом деле, она ещё просто маленькая девочка. В таком случае, давай сходим все вместе.
С толикой беспомощности, Эдель выглядела так, будто у неё отняли ребёнка и подняла обе руки. Герой ничего не стала говорить вслед за ней. Хотя они не говорили плохого о ней, герой недовольно надула щёки.
— … … Я понимаю. В этом случае, даже если что-то случится, мы сможем немедленно унести её.
— Н-нет. Мне и одной будет хорошо. Я помню маршрут к горячему источнику.
— О чём ты говоришь! Если ты снова упадёшь, это доставит неприятности.
— Тогда начинаем готовиться в ближайшее время, да? После горячего источника мы можем пойти поесть.
Диалог прогрессировал всё дальше и дальше. Поскольку казалось, что всё продолжится в том же духе герой обратилась к Матари. То, что должно быть сделано, должно быть сделано в первую очередь.
— Ой, подожди минутку. Матари, можешь достать мой дневник из моего вещмешка?
— Д-да. Хорошо.
Матари достала дневник с карандашом и передала их герою.
— О-о, герой-тян пишет дневник.
Эдель показала удивлённое выражение, а герой надула губы.
— Ага. А у тебя какие-то проблемы?
— Я совсем не чувствую, что тебе это подходит. Ты же не из прилежных, ведь так?
— А вот это не твоё дело.
Когда герой открыла дневник, она начала заполнять пробел пятидневной давности.
— … … Эй. Зачем ты пишешь за пятидневную давность? Ты же была в коме, тебе не о чем писать.
— Если эти пять дней будут пустовать, разве ты не будешь чувствовать себя немного расстроенной, нет? Вот я и подумала: просто написать какие-нибудь события.
Герой написала в своём дневнике, что после рыбалки в течение дня, пойманная рыба подавалась как закуска к ликёру, и что она крепко спала. Конечно, это была ложь. Она даже прикрепила запись: «Эдель ловила рыбу рыболовной сетью, а Матари ловила рыбу голыми руками».
— То есть… … это всё выдумки?
— Это не выдумки. Это преувеличение. Лучше быть навеселе.
— Герой-сан всегда пишет так. Даже в те дни, когда на самом деле ничего не произошло, она пишет это так, чтобы позже, оглянувшись назад, она могла подумать «я хорошо провела время!» и улыбаться.
Герой гордо кивнула, соглашаясь со словами Матари. Она уже объяснила Матари, что она хочет вписывать в свой дневник, и иногда она заимствовала идеи Матари. В большинстве своём они были естественными, и писать по её задумке также было довольно интересно.
— Так и есть. Лучше быть весёлым и счастливым в своём дневнике. Во всяком случае, я единственная, кто заглядывает в него, так что я вольна писать всё что угодно.
— Звучит интересно. Тогда позволь мне заглянуть в него на днях. Я очень заинтересована.
— … Что ж, я подумаю, — смутно сказала герой.
По правде говоря, позволять другим читать свой дневник было немного стеснительно.
— Кстати, а когда ты начала писать дневник?
— М? Та-ак, с тех пор, как я пришла в этот город……
После того, как Эдель сказала эти слова, герой выглядела так, будто её поразили в самое сердце.
— Нет, просто я подумала, писала ли ты его до этого? Если это так, то может быть он поможет тебе восстановить твою память?
— … … … …
Когда она начала вести дневник? Герой очень хорошо помнит. Она никогда этого не забудет. Это началось сразу после того, как она начала сражаться одна. Чтобы запечатлеть её собственное существование в этом мире, она продолжала писать в него каждый день. Даже если она продолжала сражаться как сумасшедшая и убивала демонов, она не прекращала; даже когда людские предатели и все отбросы, продавшие свои души королю демонов были вырезаны без остатка, она записывала обо всём подробно и точно. После победы над королём демонов она задалась вопросом, не изменить ли ей немного содержание своего дневника. Попробовать сделать яркий и весёлый дневник. Ей казалось, что с этого момента начнутся весёлые дни. По факту, он превратился в уморительный дневник. Очевидно, что в нём не было особых преувеличений, она просто записывала всё, что приключилось. Она и сама не понимала, почему так получилось. Если оглянуться назад, то даже сейчас вы по-прежнему можете посмеяться. Все записи, само собой, остались, — с того места где они начинались и заканчивались.
— Г-герой-сан, ты в порядке?
— Э, а-ага. Просто призадумалась. Всё, я записала. Скоро я найду прошлое до дневника. И тогда я, наверное, вспомню.
— … … Да. Было бы хорошо, если бы твоя память вернулась в скором времени.
Не отвечая на слова Эдель, герой встала и спрятала дневник в вещмешок.
◆
Полностью насладившись горячими источниками, герой свободно прогуливалась по улице в центральном районе. Уличные торговцы выстроились в очередь, не оставляя зазоров, хлынувшие туристы искали свои любимые товары, и алкашня выпрашивала цену, в попытке сэкономить. Просто оглянувшись по сторонам, вы можете увидеть разнообразие товаров, продаваемых здесь, таких как инструменты, антиквариат, картины, оружие, доспехи, ингредиенты и даже домашний скот. Герой, которая любила ходить по магазинам, с большим интересом оглядывалась по сторонам, а владельцев магазинов между тем, в которых горел деловой дух, каждый раз вынуждали продавать кучу вещей. А поскольку хладнокровная Эдель вела строгий контроль, расточительные расходы удалось избежать. Затем она дала герою яблочный леденец, который она только что купила у продавца киоска и сказала: «Будь немного поспокойнее», герой облизнула яблочный леденец с недовольным выражением.
Вылизав яблочный леденец дочиста, герой пожаловалась, держа палочку: «Эй, почему мы не купили тот прямо сейчас? Независимо от того, сколько раз им резать, кинжал, который не скалывается — это ж круто! И он не ржавеет».
— … … Такого кинжала не может существовать. А даже если бы и был такой, то он бы не стоил по такой цене. К тому времени, когда лезвие кинжала покроется сколами и проржавеет, тот уличный продавец уже давно исчезнет.
— Да это ж афера, нет!? Пойду-ка я немного побью его.
Матари поспешно поймала героя, которая развернулась назад.
— Пожалуйста, не вызывай переполох!
— Просто шучу. О, кажется, там что-то интересное. Пойду гляну!
— Г-герой-сан, куда ты идёшь?
— Туда, вон туда!
Более оживлённый уличный торговец, нежели другие, привлёк внимание героя; она ловко ускользнула от Матари, хватавшей её за руку, и шаг за шагом проталкиваясь сквозь толпу подходила к уличному торговцу, желая посмотреть, что же там такое. Она увидела красивые камни, похожие на драгоценные, которые громоздились на стеллаже, подобно горке, камни были размером с кулак. Девчата примерно того же возраста, что и герой, оживлённо рылись в этой горке, выбирая камни.
— Что это за горка из камней? Они цветные, не похоже простые камни, — герой, которая бормотала про себя, наклонилась вперёд, чтобы посмотреть на камни.
Камни были полупрозрачного цвета, их действительно можно назвать красивыми; хотя они никак не сравнятся с драгоценными камнями, они всё равно блестяще сияли.