Глава 46

Она знала, что рано или поздно ей придётся посетить могилу своих родителей.

После завтрака они втроём — Корделия, её крёстный и мистер Муни — отправились в Годрикову Лощину. Корделия надела траурные перчатки. Она никогда в своей жизни не скорбела по родителям, и ей показалось уместным прийти к их могилам, одетой в эти чёрные кружевные перчатки.

В руках она держала цветы: веточку с камелиями и сиреневыми георгинами. Камелии символизировали «Я буду любить тебя всегда», а сиреневые георгины — «Благодарность». Это был её тихий и сердечный способ выразить чувства, которые она давно носила в душе.

Трое молча направились к кладбищу. Хотя на улице был полдень, людей было немного. Корделия шла, не отрывая взгляда от дорожки, ведущей через густо усыпанное могилами кладбище.

— Здесь покоятся некоторые семьи волшебников, — пояснил ей крёстный с горькой ноткой в голосе.

— Ты знала, что Поттеры происходят от рода Перевеллов? — спросил дядя Муни.

— Да, я видела это в генеалогическом древе. Иоланта Перевелл, — кивнула Корделия.

Перевеллы, легенда о трёх братьях, Дары Смерти.

Мантия третьего брата.

У Поттеров была та самая мантия-невидимка.

— Когда мой отец получил свою мантию-невидимку?

— Это наследие семьи Поттеров. Он принёс её с собой на первый курс, — крёстный грустно улыбнулся. — Мантия передаётся старшему сыну. Я не знаю, сколько ей лет, но она очень древняя. И не похожа на другие мантии. Эта никогда не изнашивалась.

Они продолжили идти, пока не подошли к нужной могиле.

«Лили и Джеймс Поттеры. Последний враг, который будет побеждён, — смерть».

Корделия медленно опустилась на колени и положила цветы у подножия надгробия.

— Простите меня за то, что пришла так поздно, — тихо прошептала она, чувствуя, как слёзы потекли по её щекам.

Когда она поднялась, на её плечах ощутились две сильные руки. Корделия посмотрела на своего крёстного. По его лицу безмолвно катились слёзы, пока он смотрел на высеченные имена.

— Прости меня, Сохатый, — едва слышно произнёс её крёстный. — Прости за то, что я оказался в Азкабане и не смог заботиться о твоём сокровище. Но я вернулся и исполню обещание, которое дал тебе.

— Мы будем защищать Корделию, — тихо добавил дядя Муни.

— Я буду жить, — поклялась про себя Корделия, глядя на имена своих родителей. — Я почту вашу жертву и буду жить.

***

В последние дни каникул Корделия проводила много времени с подругами. Панси и Дафна часто приезжали в поместье Поттеров.

Корделия практиковалась с нотами, которые подарила ей госпожа Дон, вдохновляя ее, говоря, что теперь она уже готова заниматься игрой на пианино самостоятельно, без наставника.

Домик на дереве был отреставрирован — теперь в нем были удобные подушки и маленький кофейный столик.

Они также провели день на пляже, где ее крестный бегал по берегу в своей анимагической форме, величественного черного пса, которого легко можно было бы спутать с Гримом в ночной темноте.

Корделия стала свидетелем того, как трансформация дяди Мунни тяжело отразилась на его теле: под глазами появились темные круги, лицо исказила гримаса боли. Вместе с эльфами она приготовила обильный и питательный завтрак, который они втроем съели в комнате дяди Мунни после полнолуния.

Корделия была счастлива со своей семьей и подругами.

***

Тео удивился, когда однажды утром мистер Риддл уехал из дома.