Глава 62

Месяц пролетел незаметно, и Корделия была полностью погружена в учёбу. Трансфигурация и Руны поглощали всё её внимание.

С тех пор как профессор МакГонагалл рассказала об анимагах, эта тема стала интересной для Корделии, но пока лишь с теоретической точки зрения. Она не испытывала желания или планов стать анимагой. Однако из рассказов своего крестного она узнала, что он, её отец и Питер Петтигрю провели весь процесс в полном секрете, чтобы поддерживать дядю Люпина во время его болезненных превращений.

После этого Корделия наконец поняла, почему у неё в комнате такая коллекция плюшевых оленей. Её отец был оленем с большими рогами, как однажды рассказал дядя Люпин.

Также её удивило, когда Рене упомянула, что профессор Эдит — анимаг.

— А в какое животное она превращается? — спросила Корделия после урока Рун. Обычно она и её подруги задерживались на несколько минут после занятий, чтобы поболтать с профессором.

— Это секрет, — загадочно ответила профессор.

— Покажите нам, пожалуйста, ну пожалуйста! — взмолилась Гермиона. Все девушки сделали «глазки щенка», надеясь, что профессор поддастся.

— Не смотрите на меня так, я слишком слаба перед этим! — вздохнула профессор. Корделия улыбнулась и, взмахнув ресницами, добавила свой взгляд. — Хорошо, вы победили.

Профессор сняла свои перчатки и мантию, а затем и туфли на каблуках. Взмахом палочки она аккуратно убрала свою одежду в сторону. Профессор Эдит встала на стол, и, грациозно спрыгнув, приземлилась уже в виде изящного животного. Одежда аккуратно сложилась у основания стола. Корделия сразу не смогла определить, кто перед ней. Животное было стройным, с шерстью, частично рыжеватой, частично серой. Оно напоминало лису, но не такую, как те, что она видела в документальных фильмах.

— Это какая-то порода лисы? — слегка склонив голову, спросила Корделия.

— Но она слишком большая для лисы, — заметила Гермиона.

— Может, это волчица, — предположила Эовин.

— Волки обычно крупнее, — возразила Дафна.

— Так кто же это? — спросила Панси. Животное издало несколько тихих звуков и осторожно приблизилось к ним, позволив Эовин почесать его за ушком.

После этого животное отступило и, прихватив носом свою одежду, вышло через дверь в сторону кабинета. Через несколько минут профессор вернулась в человеческом обличье, с распущенными волосами.

— Ну что ж, вы только что видели степную волчицу, — пояснила профессор, ловко собрав свои волосы и заколов их длинной серебряной шпилькой.

— Это было потрясающе, профессор, — воскликнула Корделия. — Но у меня есть вопрос: маги могут выбирать, в какого животного превратиться, или это происходит случайно?

— Магия сама решает, — ответила профессор. В этот момент эльф принес чай для всех, а профессор достала из ящика розовую баночку с печеньем. — Это зависит от характера человека, как и многие другие черты его личности.

— Ты была бы золотистым ретривером, — с улыбкой сказала Эовин, глядя на Корделию.

— А ты — кровожадной гиеной, — ответила Корделия, улыбнувшись в ответ.

Каждая из девушек взяла по печенью, чтобы дополнить чай.

— Анимагия — это талант, который сочетает в себе зельеварение и трансфигурацию, — продолжила объяснять профессор. — Хотя в моём случае, во время первой трансформации я находилась внутри круга из рунных камней, чтобы магия не вышла из-под контроля.