Глава 214.

— Нет.

Милтон отверг ее идею еще до того, как услышал ее. Он знал, что она собиралась сказать. Но королева только вздохнула, прежде чем сказать. 

— Это единственный способ.

— Нет. Даже если это так, это все равно «нет».

— Ты уверен, что не выступаешь против этого из-за своих личных чувств?

— Может быть. Но даже если я подумаю об этом трезво, это все равно слишком опасно.

— Прямо сейчас у нас нет другого выбора, кроме как вступить в союз с Республикой.

— Этот ублюдок Зигфрид слишком опасен!

Вот почему Милтон упорно отвергал ее план.

Как они могли вступить в союз с Зигфридом? Ему было трудно принять это эмоционально, и даже если он думал об этом логически, это все равно было слишком опасно. Если вы собирались вступить с кем-то в союз, по крайней мере, вы должны были доверять этому человеку. Но Милтон ни на йоту не доверял Зигфриду.

— Тогда что нам делать?

— Я не знаю.

Милтон вздохнул, прежде чем продолжить.

— Сначала нам нужно выиграть время. С завтрашнего дня я буду «болеть».

Таким образом, они смогли бы избежать немедленного вступления в войну. Однако им пришлось бы сидеть в стороне и наблюдать, как Империя уничтожает Республику. После этого будет бой один на один между Империей и королевством Лестер. 

— Я не могу поверить, что это лучшее…

Даже великая Лейла на этот раз смогла только вздохнуть. Вот насколько трудными стали дела для королевства Лестер.

***

Внутри императорского дворца в империи Эндрюс император Гилберт играл с кем-то в шахматы.

— Вы не можете быть помягче со мной?

— Я снисходителен к вам, сир. Если бы это было не так, то я бы уже трижды победил вас. Поверьте.

Император мрачно посмотрел на своего короля; ему угрожал епископ. Если бы он передвинул своего короля, то его противник передвинул бы свою ладью и снова поставил бы ему шах. Если бы он отступил, чтобы сбежать, тогда это был бы шах и мат.

— Я проиграл.

Когда император легко признал свое поражение, его противник рассмеялся, говоря это.

— 32 раза. Но на этот раз вы продержались дольше, чем раньше, сир.

— Хм…

Император Гилберт совсем не выглядел счастливым.

Напротив сидел его противник — немощный старик c испещренным морщинами лицом, выглядящий как обтянутый кожей скелет. Но в отличие от его слабой внешности, его глаза были ясны, а голос полон уверенности. Он держал веер, сделанный из журавлиных перьев.

Его звали Антрас. Первоначально он был простолюдином Империи, но теперь Император дал ему прозвище Серебряный Мудрец.