Глава 220.

Решив, что услышал достаточно ерунды, Милтон положил руку на меч у себя на поясе. Но прежде чем он успел обнажить свой клинок, Зигфрид снова заговорил.

— Если ты примешь мои условия, я соглашусь на постоянный мирный договор между Республикой и Королевством Лестер.

— ……

Рука Милтона перестала вытаскивать меч из ножен, когда он недоверчиво посмотрел на Зигфрида.

— Разве твой целью не было завоевание всего континента?

— Кажется, я никогда этого не говорил?

— Это очевидно, даже если ты этого не говорил. Просто посмотри, что ты делаешь.

Зигфрид начинал как офицер в республике Хилдесс, а теперь поднялся до положения абсолютного лидера, став Первым Фюрером Объединенной Республики. Этот процесс состоял из войн и завоеваний, и это беспокоило Империю; именно поэтому все это сейчас и происходит.

— Ты ведь ничем не отличаешься, не так ли?

Зигфрид говорил с ним так, как будто считал их одного поля ягодой. По сути, Милтон был похож на него; они оба являлись героями войны. 

— Я отличаюсь.

— И чем?

— Я не такой жадный или амбициозный, как ты. Мне было бы достаточно, если бы я мог спокойно жить как лорд в сельской местности.

— Ха…какая шутка.

— ……

Зигфрид списал это на шутку, но Милтон просто продолжал молча смотреть на него. Впервые Зигфрид посмотрел на своего извечного противника в замешательстве, когда увидел выражение его лица.

— Ты серьезно?

— Конечно.

Зигфрид недоверчиво посмотрел на него.

Если бы он подумал об этом… Они никогда раньше не разговаривали друг с другом в присутствии посторонних, но Зигфрид всегда считал Милтона своим заклятым соперником. Мужчина считал что Милтон похож на него, такой же амбициозный человек, желающий оставить свое имя в истории. Но тот говорил, что он был неправ; говорил, что просто хотел спокойной жизни.

И, судя по тому, что видел Зигфрид, это казалось правдой. 

«Жизнь без больших неприятностей или неудобств в жизни, умеренное счастье и достаточное количество стрессов. Большинство людей удовлетворились бы именно этим, но…»

— Но, Милтон Форрест, ты не обычный парень.

— Нет, я обычный.

— Но… ты… тогда почему?

Это было не просто необычно, Зигфрид редко бывал в таком замешательстве. Он не мог поверить, что сражался с кем-то подобным за победу на поле боя, снова и снова, снова и снова, только для того, чтобы каждый раз терпеть неудачу… Как это было вообще возможно? Зигфрид совсем не мог этого понять.

Но Милтон, казалось, испытал облегчение, рассказав о том, кем он являлся на самом деле.

— Что? Я именно такой парень. Я просто каким-то удивительным образом добился успеха и каким-то чудом оказался связанным с тобой и теперь страдаю.

— Значит, тебя просто преследует судьба?

— Конечно, если тебе нравится все усложнять. Если подумать по простому, то мне просто не повезло.

— ……

Зигфрид был сбит с толку, нет, он вообще ничего не мог понять. Мужчина боролся каждый день, чтобы достичь того, чего достиг на сегодняшний день. Он обдумывал каждое слово и действие; каждый день, когда начинался его день и перед самым сном, Зигфрид размышлял о своих амбициях. Именно так он стал тем человеком, которым был сейчас.

Но Милтон Форрест не хотел этого, и все же он поднялся до своего нынешнего положения, плывя по течению и правильно реагируя на происходящее. 

— Как несправедливо.

— И, что я по-твоему должен был делать?

С укоризной спросил Милтон.

Зигфрид решил перестать думать о Милтоне. В конце концов, Зигфрид оставался Зигфридом, а другие были другими.

Не говоря уже о том, что он пришел сюда не для того, чтобы разобраться с Милтоном. 

— Ну, во-первых, я не буду этого отрицать. Моей целью было править на вершине мира.

— Ты говоришь в прошедшем времени. Значит, это больше не твоя цель?

— Все сильно изменилось.

Зигфрид выдохнул свои слова.

— Империя сильна; они намного сильнее, чем я ожидал.

— Знаю. Я наблюдал, как они тебя пинают.

Милтон пытался спровоцировать его, но Зигфриду было все равно, и он продолжил то, что хотел сказать.

— Если бы дело было просто в том, что у Империи большая армия и что их Мастера могущественны, тогда я мог бы что-то с этим сделать. Но… Я никогда не думал, что в Империи может спать невероятный монстр.