Глава 49. Странники

Мы беспокоились, что НПС могут быть немного неопытными, но когда двое мужчин молча облачили меня в продвинутый костюм химзащиты, меня осенило, что, возможно, эти НПС так хорошо справляются, потому что их обычная жизнь не сильно отличается от того, что они делают в фильме. И там, и там у них были роли и задания. В чём разница?

Надо отдать должное, костюм был на самом деле довольно удобным. В нём поддерживался климат-контроль, а шлем, полностью закрывавший моё лицо для защиты от нежелательного воздуха, был гораздо менее стесняющим, чем я ожидал.

К тому же, его можно было снять. Неизбежно наступит момент, когда кто-то, вероятно, Кэмден, определит, что воздух безопасен для дыхания, и тогда мы все сможем их снять.

Тем не менее, фильм снимался странным образом. Очень мало кадров было снято в самом терракуполе, по крайней мере, кадров с нами. Мы почти полностью вышли из туннеля, ведущего на поверхность, прежде чем попали в кадр для нескольких планов с реакцией на новый мир.

Ближайшая к терракуполу территория была, как я и видел, болотистой пустошью, где, казалось, выживали только бактерии и некоторые водоросли.

Путь по туннелю был долгим, с несколькими дверями, через которые нам пришлось пройти, и когда мы наконец выбрались наружу, то, что мы обнаружили, было поразительно. Хотя утверждалось, что город был построен под водой, это было не совсем так.

Судя по всему, город, расположенный у воды, был опущен в землю, и вода хлынула на него. Глубина у вершины купола, вероятно, составляла всего несколько десятков футов, но точно сказать было трудно.

Всё ещё оставались следы дорог, ведущих к городу, которые резко обрывались, и мы шли по ним.

— У нас есть примерная оценка, сколько это займёт времени? — спросил я.

— Три дня до аванпоста, — сказал Антуан. — А дальше — кто знает?

К счастью, в моём костюме была встроенная камера, так что мне не нужно было беспокоиться о ракурсах или чём-то подобном. Камера была единственным, что отличало мой костюм. Это был странный наплечный блок, который, вероятно, начнёт причинять боль после нескольких миль ходьбы.

Карусель не торопилась, снимая кадры, как мы идём по старой, разбитой дороге через пустошь. Чем дальше вглубь материка мы шли, тем больше деревьев начинало появляться. Повсюду вырастали настоящие, живые леса, а также дикие травы и несколько других видов растений.

Пустошь медленно превращалась в заброшенные пограничные земли.

Мы действительно чувствовали жжение в мышцах, пройдя много миль, больше в кадре, чем за кадром, пока в конце концов Кэмден не заметил что-то необычное.

— Посмотрите на это, — сказал он, уставившись на свой АрГИС. — Мы только что потратили полчаса, чтобы обойти этот последний участок дороги.

Я оглянулся на пройденный путь. Мы только что прошли по длинной, изогнутой траектории по второстепенным дорогам и тропам. Похоже, он говорил правду.

— Так почему бы нам просто не пойти по прямой? — спросила Анна.

— Арбитр же вам сказал, — ответил Антуан. — Наши устройства работают с несколькими противоречивыми наборами данных о маршруте. Они пытаются определить, какой из них верный, поэтому посылают нас в обход, и когда мы не встречаем препятствий, они понимают, что новый путь точен.

Антуан очень серьёзно играл своего персонажа, и, вероятно, он был прав. Сколько индивидуальности можно придать тому, кто вырос в таком обществе, как у наших персонажей? Стали бы они терпеть шутовство, не говоря уже о плутовстве?

— Я всё это понимаю, — сказала Анна, — но если мы должны пройти гораздо дальше, чем любая группа до нас, отправлять нас в обход кажется неэффективным.

Антуан остановился и повернулся к Анне.

— Мы пойдём по указанному нам пути, — сказал он. — Это окончательное решение.

— Успокойся, — сказал я. — Не то чтобы мы могли поступить иначе. Мы даже не можем уменьшить масштаб на этих картах, — сказал я, подняв свой АрГИС.

Действительно, карта, которую нам показывали, охватывала территорию размером примерно с футбольное поле. Мы понятия не имели, в каком направлении пойдём всего через несколько десятков ярдов, и компьютер отправлял нас налево или направо, казалось бы, произвольно.

Карусель очень тщательно следила за тем, чтобы эти моменты были сняты.

Я не хотел показаться каким-нибудь ютуб-кинокритиком, но, если я не ошибался, похоже, эта сюжетная линия была метафорой дезинформации, учитывая речь, которую произнёс Арбитр. Множество произвольных направлений соответствовало этой теме. Мы никогда не знали, куда идём.

— Такое чувство, будто они не хотят, чтобы мы смогли найти дорогу обратно, — сказал я шутливым тоном, но имел в виду это вполне серьёзно. Все эти повороты и изгибы сделали бы практически невозможным возвращение по своим следам.

Я надеялся, что причина была не в этом. Я знал только то, что официальная причина звучала как очевидная ложь. Даже в мире этой истории многие уже совершали это путешествие, по крайней мере, до аванпоста, к которому мы направлялись. Не должно было быть никакой необходимости перепроверять информацию о маршруте, особенно учитывая важность этого задания.

Но это продолжалось. Мы делали огромные крюки, чтобы обойти заброшенные города и небольшие лесные участки, через которые мы могли бы легко пройти.