Глава 59. Встреча у горячего источника (I)

Если бы это был прежний Е Иньчжу, возможно, он научил бы девушек всему, что умел сам. И хотя они, возможно, не смогли бы многое освоить, по крайней мере, Иньчжу не стал бы скрывать свои знания. Но после всего, что рассказал Цзы, его сердце стало намного серьёзнее. По крайней мере, он больше не собирался раскрывать все секреты ансамблевой игры и уж тем более не передавать девушкам девять великих произведений Секты Музыки. В конце концов, если будущие враги Восьми Восточных Сект Дракона — это все человеческие страны континента, то, возможно, однажды сегодняшние однокурсницы окажутся по другую сторону баррикад. Конечно, сейчас Е Иньчжу лишь смутно осознавал это чувство, и в его сердце оно не вызывало сильного отклика. Но в его жилах текла кровь Восточных Драконов, и он испытывал необъяснимое отторжение к нынешним человеческим государствам континента Лонгинус, а также к роду Драконов. Среди всех девушек только Хай Ян обладала такими же чёрными волосами и чёрными глазами, как и он.

Дни шли за днями, и по инициативе декана Нины все студенты факультета Божественной Музыки, независимо от года обучения, начали заниматься по методу, предложенному Е Иньчжу. Однако по-настоящему талантливых людей всегда было меньшинство. К концу учебного года только четырём девушкам, включая Хай Ян, удалось успешно достичь эмоционального погружения в музыкальное произведение.

В эти дни Сула, казалось, пришёл в себя. Но Е Иньчжу было странно, что с того дня, когда Хай Ян сделала ему признание, она стала реже к нему приходить; её можно было увидеть только в репетиционном зале факультета Божественной Музыки. И при их встречах Хай Ян постепенно становилась спокойнее. Когда он играл на цитре, Хай Ян часто наблюдала за ним издалека, никогда не прерывая. Но чем больше это происходило, тем сильнее становилось странное чувство Е Иньчжу по отношению к Хай Ян. «Хай Ян принадлежит Е Иньчжу», — эта фраза часто звучала в его голове, не отпуская его.

До конца этого учебного года оставалось меньше недели, и декан Нина объявила новость, которая вызвала ликование у всех студентов факультета Божественной Музыки. В этом году выпускные экзамены на факультете Божественной Музыки отменялись и переносились на конец следующего учебного года. Содержание экзамена также было объявлено: достаточно было достичь эмоционального погружения в одно музыкальное произведение, чтобы сдать его.

Без давления экзаменов, красавицы факультета Божественной Музыки, естественно, расслабились. И каждый день после занятий возле учебного корпуса факультета Божественной Музыки становилось всё больше студентов-мужчин из других факультетов. Большинство приходили за своими девушками или ухаживать за новыми. Среди них Хай Ян была исключением.

Такие красавицы, как Сюэ Лин и Лань Си, ежедневно получали целые корзины любовных писем, а Сян Луань — так и вовсе бесчисленное множество. Но Хай Ян оставалась особенной. После восстановления её внешности она, казалось, стала ещё холоднее, чем прежде. Словно кусок вечного льда, от неё исходил такой холод, что его можно было почувствовать даже за сотню метров. Кроме того, слухи о её прежнем изъяне на лице уже давно распространились по академии, так что, естественно, ни один юноша не стал бы так неразумно пытаться к ней подойти. Они и не подозревали, что Хай Ян, которая в их глазах была необычайно уродливой, уже превратилась в прекрасного лебедя из гадкого утёнка. Вот только её несравненная красота принадлежала лишь одному человеку.

В одном Сула был прав насчёт Хай Ян. С самого детства, страдая от обезображенного лица, она выработала скрытный, но упорный характер. Однажды приняв решение, она никогда от него не отступала. Её белая вуаль даже стала визитной карточкой Хай Ян. В академии, даже среди девушек, только Сян Луань, её лучшая подруга, видела её истинное лицо. Что до мужчин, то им было невозможно к ней приблизиться.

После обеда, наслаждаясь сытым блаженством, Е Иньчжу расположился на диване, греясь на солнце. Это было его самое приятное ежедневное удовольствие. Блюда Сулы всегда были такими вкусными; наевшись досыта, погреться на солнце, немного вздремнуть — просто идеально. Потягиваясь, он чувствовал тепло на своём теле и уже начинал клевать носом.

Прошёл ещё месяц. Благодаря приключениям в городе Серебряных драконов, Е Иньчжу стал ещё усерднее заниматься магией Демона Музыки и боевой энергией, чем раньше. Нина особо разрешила ему, как ассистенту преподавателя, не посещать теоретические занятия. Он приходил на факультет Божественной Музыки только на практику, проводя большую часть времени, занимаясь в личной репетиционной комнате на верхнем этаже. Он мог исполнить практически любую известную пьесу. Сейчас ему требовалось повышение ментальной силы, то есть силы Магии Демона Музыки. Но на его нынешнем уровне, даже при условии совершенствования на основе Сердца Чистого Дитя, прорыв в силе Магии Демона Музыки был нелёгкой задачей. Месяц дневной игры на цитре лишь немного углубил жёлтый цвет, символизирующий Сердце Отваги Меча. Е Иньчжу понимал, что повышение магической силы — непростое дело, требующее постепенного прогресса. То же самое касалось и боевой энергии Бамбука: без долгих усилий невозможно было добиться результата.

— Е Иньчжу здесь? — раздался стук в дверь общежития, когда Е Иньчжу наслаждался единственным за день отдыхом.

Сула, только что закончивший убирать посуду, вышел из кухни и сразу же открыл дверь виллы. Надо сказать, что жить в одной комнате с Сулой было для Е Иньчжу величайшим наслаждением. В общежитии, будь то одежда или еда, ему почти ничего не нужно было делать. Трижды в день Сула готовил ему разнообразные блюда. Всю домашнюю работу Сула брал на себя. Е Иньчжу часто говорил, что Сула его разбаловал своей заботой. Сула лишь улыбался. Казалось, что каждый день наблюдать, как Е Иньчжу ест приготовленную им еду и носит постиранную им одежду, было его величайшим счастьем.

— Извините, Е Иньчжу здесь? — раздался у порога прохладный и нежный голос.

— Он здесь, — Сула посторонился, впуская гостью.

Е Иньчжу встал с дивана и с удивлением обнаружил, что пришла Юэ Мин, студентка первого курса факультета Тёмной Магии. Та самая, что была капитаном команды факультета Тёмной Магии на Турнире первокурсников.

Юэ Мин не была одета в форму Миланской академии магии и боевых искусств, вместо неё на ней была чёрная магическая мантия, которая ещё больше подчёркивала белизну её лица. Тёмно-синие длинные волосы были аккуратно зачёсаны назад. Возможно, из-за практики магии Тёмной Магии она всегда производила впечатление мертвенной тишины. Поэтому, хотя её красота была исключительной, к ней было трудно подойти.

— Это ты, — с некоторым удивлением произнёс Е Иньчжу, делая приглашающий жест и пропуская Юэ Мин в гостиную.

Юэ Мин оглядела обстановку в гостиной. Её взгляд был спокоен, но в голосе слышалась зависть: — У вас на факультете Божественной Музыки действительно хорошие условия, у студентов есть общежития. Е Иньчжу, ты помнишь, что обещал мне?

Е Иньчжу задумался и сказал: — Ты говоришь о своём Призраке ледяной бездны? Как она? Теперь ты можешь её призвать?

На лице Юэ Мин появилась лёгкая улыбка, что было редкостью: — Да, уже могу. Более того, сила Минсюэ значительно возросла. Ещё раз спасибо тебе. Ты был прав, ей слишком жаль расставаться с родителями. Её способности выросли, и та печаль в её эмоциях стала ещё заметнее. Поэтому я хочу воспользоваться каникулами, чтобы отправить её обратно.

Сула видел их бой и, конечно, узнал Юэ Мин. Он невольно с удивлением спросил: — Тебе действительно не жаль отправлять её обратно? Призрак ледяной бездны — это ведь разумный магический зверь, способный развиться до девятого ранга.

Юэ Мин горько усмехнулась: — Честно говоря, мне не жаль. Но я ещё больше не хочу видеть её грустной. Так что, лучше отправить её обратно. Надеюсь, её родители смогут простить моего дедушку за то, что он забрал её тогда. Е Иньчжу, твоя игра на цитре позволяет лучше общаться с Минсюэ, мне нужна твоя помощь.

На лице Сулы появилась лёгкая улыбка, и он подумал про себя: «Люди, практикующие магию Тёмной Магии, не обязательно холодны и злы; эта девушка очень добра.»

Выслушав Юэ Мин, Е Иньчжу невольно почувствовал себя в затруднении. У него уже были планы на отпуск, но он действительно обещал Юэ Мин. Неужели ему придётся заставлять Цзы ждать?

Юэ Мин заметила затруднение на лице Е Иньчжу и продолжила: — Я могу заплатить тебе. Сколько угодно, называй свою цену.

Е Иньчжу покачал головой и сказал: — Нет, мне не нужна плата. Раз уж я обещал тебе, то обязательно выполню. Просто у меня есть дела на эти каникулы. Время очень ограничено. Откуда твой дедушка изначально поймал Призрака ледяной бездны?

Услышав это, Юэ Мин слегка нахмурила изящные брови: — Ничего страшного, раз у тебя дела, я пойду одна. Место, где дедушка поймал Минсюэ, очень далеко. Если ты пойдёшь со мной, вероятно, у тебя не останется времени на другие дела. В таком случае, я прощаюсь. — С этими словами она встала, собираясь уйти.

Сула вдруг сказал: — Подожди. Если я не ошибаюсь, Призрак ледяной бездны должен обитать в холодных горах. А самое холодное место на континенте — это, вероятно, Пустоши Крайнего Севера, не так ли?

Юэ Мин кивнула и сказала: — Да! Мой дедушка рискнул отправиться в глубины Пустошей Крайнего Севера, чтобы поймать её. Я знаю, что там очень опасно, не только из-за угрозы зверолюдей, но и из-за возможности встретить могущественных магических зверей. Я не могу позволить дедушке узнать об этом, мне нужно самой найти выход.

Е Иньчжу облегчённо вздохнул, глядя на Сулу, чьё лицо озаряла полуулыбка, и сказал: — Если это Пустоши Крайнего Севера, думаю, я смогу тебе помочь. Похоже, наша команда пополнится ещё одним человеком.

Юэ Мин с некоторым удивлением посмотрела на Иньчжу и спросила: — Ты хочешь сказать, что ты изначально собирался отправиться в Пустоши Крайнего Севера?

Е Иньчжу кивнул и серьёзно сказал: — Юэ Мин, на этот раз ты можешь пойти с нами. Но ты должна пообещать мне несколько вещей, иначе я не смогу тебе помочь.

— Что именно? — спросила Юэ Мин.