Глава 113

Виноват в этом на самом деле был командующий армией маркиза. Даже сейчас он выкрикивал приказ двигаться вперед, несмотря на то, что его многочисленные советники предупреждали о негативных последствиях такого решения. Войско графа на мгновение запнулась, реагируя на отступление, а затем полностью разгромила правое крыло маркиза и, используя свою мобильность, окружила его армию.

Было очевидно, что никакой дурак не будет следовать приказу атаковать, находясь в окружении. Солдаты покинули поле битвы, а забытый всеми командир был заткнут собственными рыцарями. Его обездвиженное тело выволокли в безопасное место.

Когда битва подошла к концу, наблюдавший за ней от начала до конца судья объявил о победе графа, и из его армии раздался торжествующий рев.

Исаак встал со своего места, прислушиваясь к победным крикам, и с удовольствием потянулся, разминая окоченевшие конечности.

— Что случилось с Кюнетт и Рейшей? – спросил он у подошедшей Рейши.

— Меня уведомили, что их с трудом удалось заставить остаться в Нью Порт Сити.

— Риззли действительно приходится тяжело.

Кюнетт и Рейша хотели следовать за Исааком, словно иных вариантов просто не существовало, но эта работа требовала конфиденциальности, не говоря уже о том, что эти двое не могли участвовать в делах Департамента Безопасности. Возможно, этот запрет можно было бы обойти с личного разрешения Исаака, но эта парочка слишком уж выделялась и бросалась в глаза, не говоря уж о том, что в Нью Порт Сити у них была работа. Вот почему Исаак, его агенты и Ривелия сбежали из города посреди ночи, пока Кюнетт и Рейша спали. Бедный Риззли хватался за ноги Исаака, умоляя его не уходить, но его холодно проигнорировали и оставили на произвол судьбы.

— Но кто тот парень, который ничего не делал, только непрестанно кричал на протяжении всей битвы?

— Это младший сын маркиза Лихтена, барон Айнц.

— Оу, так он у нас вип-персона? Драгоценная тушка. Он будет очень полезен. А что насчет графа?

— Это один из батальонов, которым командует сэр Райнленд Флэш. Как и подобает его имени, Молниеносный, его батальон может похвастать высочайшей степенью мобильности и показывает невероятные результаты в быстрых боях.

— Отлично. Как идет подготовка?

— Все готово, но… — слова Ривелии в нерешительности стихли, и она оглянулась, увлекая за собой взгляд Исаака.

— Все именно так, как я себе представлял, — ухмыльнулся он, глядя, как его агенты выстраиваются в ряд. Сейчас их тела были укутаны в белые накидки, а лица закрыты капюшонами конической формы с двумя отверстиями для глаз. Вид молчаливых мужчин в столь странных нарядах производил зловещее впечатление.

— С этого момента мы – Черные Бандиты.

Услышав слово «бандиты» Ривелия нахмурилась, но она понимала, что ничего не сможет с этим поделать. Это была официальная работа Департамента Безопасности. Ривелия была всего лишь наблюдателем и ничего не могла изменить. Узнав, что Исаак планировал выдать себя и своих людей за банду, она немедленно сообщила в штаб-квартиру Централа, но вышестоящие ответили сообщением, чтобы либо наблюдала молча, либо покинула миссию, даже не рассматривая возможность остановки Исаака.

— А почему Черные Бандиты, если одежда белая?

— Хм? А, не волнуйся. Она окрасится в черный, когда на ней будет достаточно крови.

Реагируя на беспечный комментарий Исаака, агенты судорожно сглотнули. Эти очень чистые белые капюшоны скоро будут залиты кровью.

У обеих сторон до сих пор случались стычки, но они были сродни разведки боем. Это первый конфликт, который можно было считать полноценной битвой.

Первое сражение имело большое значение, так как его результат сильно влиял на боевой дух армии. Это, в свою очередь, было причиной того, что находиться в авангарде считалось большой честью. Любые достижения автоматически заслуживали высочайшей оценки. Честь авангарда пленила барона Айнца, и он упорно требовал, чтобы ему позволили находиться на переднем крае.

Маркиз не был дураком, и барон Айнц, который всю жизнь проводил в увеселениях и был бесконечно далек от военной сферы, даже не должен был участвовать в этом важном сражении. Но Айнц оказался чрезвычайно упрямым. Кроме того, его статус сына маркиза и любовь отца позволили ему захватить позицию командующего основными силами.

Результатом стало сокрушительное поражение. Это было предрешено, учитывая, что глазам наблюдателей предстала совершенно безрассудная атака, начисто лишенная какой-либо видимости тактики или стратегии. Но Айнц не только избежал ответственности, переложив вину на трусость своих солдат и рыцарей, но еще и отругал советников за то, что те осмелились выступить против и подорвать его авторитет. Это зрелище привело в небывалую ярость даже маркиза Лихтена, который с позором уволил барона Айнца из армии.

Пока маркиз консолидировал свои силы после первого поражения, граф Вольфганг пребывал приподнятом настроении. Батальон Рейнланда завершил зачистку поля боя, собирая мертвых и отвозя раненых в тыл. Райнланд, который был давним подданным и другом графа Вольфганга, с которым он вместе преодолел множество испытаний, был доволен тем, что воплощение мечты, которую они с Вольфгангом разделяли, уже не за горами. Поэтому он позволил своим солдатам отпраздновать победу с алкоголем.

Когда костер ярко осветил лагерь, солдаты улыбались и смеялись, делясь радостью победы и отдавая дань уважения своим погибшим товарищам. При этом они умудрились продемонстрировать надлежащую дисциплину, выставив патрули и дозоры за пределами лагеря.

— Разве это не потрясающе?

— Да уж! Посмотрите! Мои руки все еще трясутся.

— Потеряли кого-нибудь из своих?

— Нет, но кажется отряд Ганса, который в батальоне копейщиков, серьезно пострадал.

— Я тоже это видел. Армия маркиза так старалась прорваться туда.