Глава 89.1

Троица, как оказалось, приняла решение намного быстрее, чем ожидал Исаак, поскольку Мазелан постучал в его дверь уже на следующее утро. Нежданный гость пребывал в дурном настроении и сразу же уставился на Исаака хмурым, недовольным взглядом, прежде чем коротко вздохнуть и начать говорить.

— Что породило в тебе эту блестящую вчерашнюю идею?

«Кажется, я еще поживу»

Исаак пришел к выводу, что он был пешкой, но слишком важной, чтобы избавиться от нее в данный момент. В конце концов, у его двери стоял Мазелан, а не Арк Роял. Несмотря на яростный взгляд мужчины, Исаак неспешно поднялся на ноги и зевнул, осматривая комнату в поисках пальто. В одном из карманов лежали сигареты, и он тот час же вытащил их наружу, чтобы закурить.

— Итак, что теперь будет?

Воцарилось минутное молчание, на протяжении которого Мазелан продолжал пялиться на Исаака с явно читаемым неудовольствием. Однако он все же ответил на заданный вопрос.

— Император решил принять все твои условия.

— Ты не шутишь?

Лицо Исаака исказилось от недоумения, словно он даже подумать не мог, что все его условия будут выполнены. Видя это, Мазелан стал еще более угрюмым.

— С чего такое удивление? Это ведь ты предъявил все эти требования!

— Я и подумать не мог, что их примут. Я посчитал, что если я буду действовать как безумец, выдвигая нелепые требования и даже напав на Арк Роял, вы просто оставите меня в покое! Вот дерьмо! Неужели надо было зайти еще дальше?

-… То есть ты говоришь мне, что планировал вернуться к своей скучной жизни, предъявив требования, которые мы должны были отклонить? Этот посыл крылся в твоем предупреждении?

— Конечно же! Почему я вообще должен работать? Все это время я прекрасно жил-поживал! Хыыы… Сомневаюсь, что смогу сейчас выдвинуть еще какие-нибудь требования… Неужели мне никогда не светит тихая, сельская жизнь?

Детские жалобы Исаака пробудили в Мазелане неподдельную ярость, буквально полыхавшую сейчас в его глазах. Его руки сжались в кулаки.

Как же… сколько же страданий было пережито из-за этого… этого… Весь Арк Роял встал на дыбы, когда узнал, что один из их товарищей подвергся нападению. Они утверждали, что нападение на одного из них было равносильно покушению на Императора. Только после того, как Император и Королева объединили свои силы, они смогли остановить рыцарей. Ситуация была настолько плачевной, что Императору даже пришлось выбирать из альтернативы между выживанием Исаака и упразднением Арк Роял, учитывая их неуправляемое бешенство. Сам Мазелан не спал всю ночь, чтобы охранять Исаака на случай, если Арк Роял надумают напасть на него во сне. Но тот, кто потребовал от них таких усилий, теперь выдавал подобное, причем не стесняясь и прямо ему в глаза!

Мазелан смотрел на Исаака, как хищник на своенравную добычу, и язык его тела говорил о его гневе даже больше, чем пламенеющий взгляд. С огромными усилиями ему удалось успокоить безумно бьющееся сердце и заговорить снова.

— Мы примем все условия, о которых ты говорил. Но мы единодушно согласились с тем, что должен существовать механизм контроля над тобой, человеком, который давно находится за всеми пределами сумасшествия.

— Механизм, чтобы контролировать меня? Поводок на шею повесите, что ли?

-… Как бы мне того ни хотелось, вместо этого мы решили принять на работу некоторых наших людей, которые будут выступать в роли советников и контактов Централа в создаваемом тобой отряде.

— То есть вы будете все время присматривать за мной, находясь рядом. Разве я не говорил, что не приму ничего, что вышло бы за рамки моих требований?

— В роли этих консультантов будут выступать не добровольцы, которых ты сможешь использовать по своему усмотрению, а другие агенты Централа. С другой стороны, они не смогут остановить тебя или помешать твоим действиям. Будут просто наблюдать, не вмешиваясь, и сообщать Централу обо всем, что ты делаешь.

Исаак потер подбородок, размышляя над тем, что только что сказал Мазелан. Он мог понять, почему они так настаивают на этом. Даже он сам не позволил бы настолько бешеной собаке свободно разгуливать по окрестностям, и уж тем более – у себя дома. Это условие было приемлемым.

— Хорошо. Это намного лучше, чем поводок на шее. На этот раз я уступлю.

Исаак вел себя так, словно у него действительно был выбор, и это всколыхнуло в Мазелане раздражение. Именно из-за него Мазелана отстранили от должности вице-комиссара Департамента Снабжения. И теперь он застрял в своей комнате, работая над документами Централа. Да, Централ и вправду был более важен, чем деятельность Департамента Снабжения, но проблема заключалась в том, что в его деле теперь появилась запись о позорном отстранении. Его мать, Шарлотта, была гражданским лицом, ничего не знавшим о работе в Централе. Теперь она частенько тихо плакала, когда видела его запертым дома, и что еще хуже, он стал главным объектом сплетен в высшем обществе, ощутимо потеряв в репутации и имидже, которые он столь долго и столь тщательно выстраивал. Это сводило Мазелана с ума. Он даже не мог объяснить матери, почему и как ее сын докатился до такого. Все, что ему оставалось – молча терпеть, испытывая муки тяжелейшего разочарования.

И вот, причина всех этих бед стоит прямо перед ним и ведет себя так, словно делает ему одолжение. Мазелан даже задумался о том, что вполне способен умереть от того, что иномирцы называли «стрессом».

Исаак же, совершенно не подозревая о мыслях, терзавших Мазелана, задал вопрос, только что пришедший ему в голову:

— А как вы разобрались с хаосом, возникшим из-за моего похищения? Я ведь немного знаменитость, скажем так, так что это должно было стать той еще новостью. Какие слушки сейчас ходят об этой невероятной истории?