Глава 95.2

Исаак неторопливо курил, глядя на Ривелию, которая все еще стояла на коленях с низко опущенной головой. Несколько томительных минут спустя он все же заговорил, выдохнув дым к потолку.

— Итак, Централ предпочел меня жизням своих агентов. Как и ожидалось. Похоже, здесь все так же, как и там.

— Что вы имеете в виду? – вскинула голову Ривелия, и Исаак уставился в ее полные живых эмоций глаза.

— Никакой человек не будет жертвовать своей жизнью ради нации, игнорирующей своих людей. Мой собственный народ этого не знал, поэтому нация, к которой мы с Королевой принадлежали, в итоге была уничтожена. Я разочарован. Я думал, что уж ты-то будешь другой, девица Пендлтон. Но, похоже, ты очередной властный человечек, мечтающий лишь о том, чтобы прожить хорошую жизнь.

Дамба, сдерживающая возмущение Ривелии, наконец-то прорвалась.

— И что я должна была делать, по-вашему?! Мне приказали извиниться и продолжать наблюдать за вами, и это после того, что я сообщила о ваших преступлениях против Империи!!

Все вздрогнули от вопля Ривелии, кроме Исаака, ответившего ей совершенно безразличным тоном:

— И это вся сила легендарного Мастера Меча?

— Это решение Централа и Большого Совета! Даже мой отец велел мне следовать приказу, так что же мне оставалось делать?!

Расстроенный крик девушки был встречен раздраженным цыканьем Исаака. Затушив сигарету, он встал со стула.

— Кто-то в моем мире однажды сказал: «Жизнь, проживаемая для того, чтобы угодить другим, а не себе – это не жизнь». От обычного человека это было бы ожидаемо, но разве ты не великий Мастер Меча? Разве не ты говорила, что собираешься проложить свой собственный путь? Выполнять приказы начальства послушно и без жалоб, несмотря на понимание преступности или неправильности этих приказов – это и есть путь, о котором ты говорила?

Ошеломленная насмешкой Исаака, Ривелия съежилась. Он же прошел мимо нее, продолжив:

— Теперь ты не сможешь сказать, что однажды «просто закрыла глаза». Я приму твои извинения. Это твой последний шанс. Беги, если хочешь. Потому что в тот момент, когда ты снова объявишься на тренировочной площадке, ты будешь вынуждена молча смотреть на то, как я буду идти до конца, просто потому, что тебе не удалось меня остановить.

Исаак вышел из шатра, оставив ошеломленную девушку позади. Рейша сначала попыталась утешить Ривелию, но довольно скоро отступила, словно бы разом лишившись всех сил. Кюнетт подошла, окинула ее тяжеловесным взглядом, но тут же утратила интерес, быстро последовав за Исааком.

Парень обнаружился снаружи. Он замер на месте, чтобы подкурить следующую сигарету, и в этот момент подобравшаяся ближе Кюнетт дернула его за штанину. Зажав сигарету в зубах, он повернулся к ней, и когда их взгляды встретились, медведица вытянула лапы, прося Исаака поднять ее на руки.

На мгновение он задумался. Она впервые столь явно просила его ласки. Негромко хмыкнув, парень все же поднял Кюнетт на руки и вместе с ней направился в сторону тренировочной площадки.

— …Исаак.

— Что?

— … Не запугивай Ривелию слишком сильно.

Он мягко потрепал медведицу по голове.

— Всем героям нужны испытания. Можно сказать, что это их закаляет.

— … А если она сломается?

— А это уже не мое дело. Тогда я просто поищу другого героя. В конце концов, у меня все еще есть одна некачественная страховка в качестве резерва.

Вспомнив Мазелана, Исаак усмехнулся. Кюнетт же потерлась лицом о его грудь, негромко пробурчав:

— … Я на стороне Исаака.

Когда Исаак прибыл на тренировочную площадку, его встретили стоявшие строем, будто бы окаменевшие на своих местах добровольцы.

Северные Медведи, окружавшие казармы и выступавшие в роли как охранников, так и инструкторов, увидели Кюнетт в руках Исаака и смущенно переглянулись, но ледяной взгляд девушки тут же привел их в чувство. Парень же уселся на подготовленный для него стул, неспешно спустил медведицу на землю и только после этого заговорил с добровольцами.