Интерлюдия. Тётушка Кэсс.

В тот вечер Тейлор не пошла домой.

Даже если бы она решила уйти, Кэсс не была уверена, что позволила бы ей это сделать.

К счастью, у неё всё ещё осталась парочка старых вещей Тейлор с тех времён, когда она жила здесь. Поэтому Кэсс нашла их для Тейлор, пока та принимала душ, и когда девушка вышла из ванной, она выглядела… если не лучше, то хотя бы не такой разбитой. Но она всё ещё была печальна, и Кэсс видела в её глазах мысли, которые бродили у неё в голове в этот момент.

Нет, Кэсс не позволила бы Тейлор уйти, даже если бы она захотела уйти.

Заснуть этим вечером было нелегко им обеим.

Следующим утром… стало лучше. Всё ещё не хорошо, но лучше.

Тейлор проснулась первой, и когда Кэсс снова увидела её, она завтракала вчерашними остатками сладкой выпечки. Кэсс присоединилась к ней за столом со своей привычной кружкой кофе в руках.

Это заняло какое-то время… но Кэсс не уговаривала её рассказывать обо всём. Старалась не проявлять любопытства.

И всё же, они поговорили.

Тейлор рассказала о разных вещах… о мире, из которого она пришла.

Про гигантских монстров, которые постепенно разрушали человеческую цивилизацию, отрывая от неё каждый раз по маленькому кусочку. Про бродячую банду убийц и садистов, про людей, совершавших жестокости, слишком сильных, чтобы их могли остановить даже супергерои. Про подпольную организацию, ответственную за свершение столь многих и чудовищных злодеяний, и на всё это они пошли ради сохранения жизней хотя бы части человечества.

За всё то время, что Кэсс знала Тейлор, та казалась ей спокойным, уравновешенным человеком. Не изящной леди, но уверенной в себе девушкой, чей характер казался ей непоколебимым.

И всё же сидя здесь, на кухне, слушая рассказ молодой девушки, слыша дрожь в её голосе, когда она рассказывала о нападении Левиафана на её дом, Кэсс видела перед собой совсем другого человека.

Ребёнка, который был настолько ничтожен в своём мире, что это его просто… сломало.

Где-то… как-то, но это произошло. Не сразу, но постепенно, по дюйму, она просто тихо покрывалась трещинами в глубине сердца, пока на нём не образовалось столько трещин, что его уже никак нельзя было назвать целым.

И Тейлор просто… продолжала борьбу. Сражалась и сражалась до тех пор, пока не забыла о том, что рассыпалась на осколки, или даже не поняла, что вообще что-то потеряла.

От всего этого у Кэсс сводило живот. Видеть Тейлор такой, слушать её рассказ, почти, но не совсем, представлять всё в своей голове…

Земля Бет была местом, которое балансировало на грани полного краха, местом, едва удерживаемым вместе тем, что можно было назвать тонкой проволокой, сплошь выполненной из отчаяния.

Тейлор старалась обходить тему… предшественника сил Кэсс. Этой женщины, Александрии.

Но на этом моменте Кэсс вмешалась в ход разговора, в первый раз. Это была её сила. Сила и те воспоминания, которые окрашивали взгляды Тейлор нерешительностью, когда та смотрела на неё, когда та смотрела на неё прямо сейчас.

Поэтому Кэсс должна была знать.

По мере рассказа ирония и трагедия ситуации не ускользнули от её внимания.